Быть другим (СИ) - Молодовский Максим Валериевич - Страница 46

  Ё-моё, я хоть у Небела не задерживаюсь, да и все алтари обходить никому не запрещено, но, как говориться, осадочек у кого-нибудь может остаться. Нехорошо. Но, если я вдруг эту свою традицию изменю, то это еще больше внимания привлечет.

  Решил пока оставить как есть, все равно ничего другого придумать не получалось. Будем надеяться на то, что, как сказал Здабор, даже среди дворян не все об этой императорской особенности знают.

  Рассказывать отцу про свой финт с поручиком, я, понятное дело, не стал. Я уже и сам был не рад, что сделал это.

  Гариас же с тех пор изменился. Не то, чтобы очень сильно, но ощутимо. А уж нас так вообще третировать перестал. Несказанное было облегчение для ребят. Особенно для Таина. Он пробовал было выведать у меня, что тогда произошло, но мне пришлось его хоть и по-доброму, но отшить.

  Можно сказать, что с тех пор служба наладилась. В коллектив я влился. Боевая учеба была не напряжная. В моем понимании. Патрулирования города совместно с городской стражей - не слишком частые. Свободного времени хватало и отдохнуть, и самому потренироваться. Увольнения командиры не зажимали, деньги были - казалось бы, живи и наслаждайся.

  Я так и делал. И не очень обращал внимание на вести с границы. А вести приходили не очень хорошие. Волновалась граница.

  Империя, как я уже упоминал, самое большое государство в известном мире. Если совсем уж упростить, то можно представить территорию Империи как прямоугольник, протянувшийся с востока на запад приблизительно на тысячу верст, с севера на юг - на полторы тысячи. Вся северная сторона прямоугольника это морское побережье. Восточная и западная стороны - границы с десятками больших и маленьких королевств и княжеств, половина из которых это Имперские доминионы, т.е. правят ими свои династии, но они дэ-факто подчиняются Империи на правах провинции.

  А вот южная сторона разделена крупным горным хребтом (даже несколькими хребтами), начинающимся на территории Империи и уходящим куда-то далеко на юг, на две почти равные части, весьма друг от друга отличающимися. Юго-восток это привычный мне умеренный климат, леса, поля, реки, озера. Этот участок границы это сплошные доминионы. С запада же от хребта раскинулась засушливая степь, простирающаяся на пару тысяч верст на запад и не менее чем на полтысячи верст (точно не известно, дальше разведчики просто не заходили) на юг.

  Империя вышла своей юго-западной частью на окраину этой степи, да и остановилась на границах плодородных земель.

  Соседство это оказалось не слишком спокойным. Кочевые народы, населявшие степь, повадились время от времени устраивать набеги на имперское пограничье. По большей части набеги были совсем небольшими - одно-два племени либо вообще не осиливали окружающий каждую деревню частокол, либо едва успевали пограбить несколько деревень, как прикордонные войска прогоняли их обратно в степь. Но бывало, приходило большое войско, и тогда горели не только десятки деревень, но даже предместья приграничных городов. Сами города степняки обычно не штурмовали, хотя несколько случаев взятия городов всё же было.

  Последний крупный набег был под конец правления предыдущего императора - Латанара. В ответ Латанар собрал огромное войско и прочесал степь на сотни верст, вырезав многие попавшиеся под руку племена.

  Почти на полвека степь успокоилась. Набегов не было вообще. И вот, последние года степняки опять начали пощипывать окраины Империи. Серьёзных набегов пока не было, но количество мелких неуклонно росло. Поэтому и увеличили количество кавалерии в уже существующих полках и организовали несколько новых.

  В славном городе Бироне по этому поводу особо не волновались - сотня верст до степи это прилично. Кочевники даже во время больших набегов никогда на такую глубину не заходили. Люди были бодры и веселы.

  Спокойно было и во Втором Биронском. Один раз из полка выцепили один конный батальон и перевели его в состав Первого Биронского, стоящего на границе (пришлось новый батальон формировать). Это событие как-то всколыхнуло "общественность", но развития ситуация не получила, и все снова успокоились.

  Время шло, к 2130му я уже был десятником, и даже стал надеяться, что и вся "срочка" пройдет без серьёзных эксцессов. Но снова не судьба.

  Не было боевой тревоги, не ревели трубы, вечером нас просто построили поротно и командиры сообщили, что крупный отряд кочевников, предположительно в пару тысяч человек, не стал шерстить окраины, а с какого-то перепуга ломанулся вглубь Империи по направлению к городу Бирону. То есть, к нам.

  Поскольку до этого времени набеги были мелкими, то чтобы прикрыть как можно большую территорию, и как можно быстрее прогонять непрошенных гостей, силы приграничных войск не стягивали в мощные кулаки, а размазали тонким слоем по всей границе. Против мелких групп это работало хорошо, но сейчас это сыграло против Империи. Попавшиеся на пути кавалерийские роты степняки просто раздавили.

  И вот теперь, банда кочевников весёлою гурьбой приближалась к густонаселенным районам провинции. Чтобы не допустить этого, Второму Биронском предстояло выдвинутся на юг и ударить степнякам в лоб, в то время как несколько батальонов, спешно собранные на границе и уже двигающиеся по их следам, должны были ударить им в тыл.

  Выход полка назначили на утро, а сегодня всем собираться и готовиться.

  Вместе с полком в поход отправлялся и местный маг с учениками. Это подбадривало. Ибо если у кочевников маг будет, а у нас нет, то ловить нам особо нечего. А так ничего, пободаемся. Главное, чтобы маг у противника не сильнее нашего был. Ну, или хотя бы не сильно сильнее.

  Рано утром колонны полка покинули город и бодро потопали по дороге на юг. Обоз задержался с выходом, но нагнал нас уже к полудню, так что без обеда мы не остались. Маршрут, по которому мы шли, был отлаженным, по нему часто то на границу, то оттуда подразделения двигались. Поэтому к вечеру полк подошел к большой квадратной площадке, вырубленной в лесу и обнесённой частоколом. Здесь войска на ночь обычно и останавливались. Сейчас тут остановилось пару десятков купеческих телег, но им пришлось освободить территорию, ибо полк занял всё огороженное пространство. Купцы в обиде не были - даже ночуя в лесу, они были в безопасности, когда рядом такая сила.

  Ночевка в поле давно не была для меня чем-то необычным. Во время боевой учебы подразделения полка не редко на неделю-другую уходили из расположения части. Я и зимой в полевом лагере жить привык, а сейчас лето, вообще хорошо. Единственная бяка, охрана лагеря ложится в основном на легкую пехоту. Тяжи и конники это ж основная ударная сила - вдруг бой, а они уставшие. Кавалеристы вообще дрыхнут, за тяжами всего пара постов - на воротах, а все остальные посты за стрелками. Поэтому треть ночи я провёл на площадке, тянущейся с внутренней стороны частокола по всему периметру. Активные "радары" не включал, чтоб не спалиться перед сопровождающими полк магами. Вглядывался в темноту сугубо пассивно.

  Кстати, насчет учеников мага. Мальчишки, лет по 12-15. Их с ним было трое, и двое их них из простолюдинов. Результат моего давешнего вопроса про подготовку магов. Император хотел сеть школ организовать, но благородное сословие на дыбы против такого встало. Пришлось идти в обход. Магам разрешалось выискивать по деревнями да городам одаренных и брать к себе на учебу, а казна оплачивала каждого такого ученика. А если ученик, когда вырастит, будет достаточно хорош, чтобы войти в Коллегию магов, то магу-учителю еще и премия падала.

  Заработала эта система через два года после того разговора с императором. И немало магов уже набрало себе учеников. Если этот маг взял ребят еще тогда (а судя по их возрасту это так), то кое-чего они уже могут. В бой пацанят, понятное дело, никто бросать не будет, а вот помочь с ранеными они очень даже смогут.

  Следующий день мы опять посвятили вышагиванию по пыльным дорогам, добравшись к вечеру до еще одного такого же лагеря. Эта ночь уже не была такой безмятежной как прошлая. Степняки должны были быть где-то недалеко, поэтому посты были усилены, а в ночь ушло довольно много конных патрулей. В этот раз нашему взводу повезло. Прошлой ночью наша вахта была самой неудобной - второй, посередине ночи. Сейчас же мы простояли на посту до полуночи и с чувством выполненного долга завалились спать.