Здесь водятся драконы (ЛП) - Оуэн Джеймс - Страница 41

Он бы уже давно разобрался с Мэгвичем, если бы не то обстоятельство, что Порожденья Тьмы были немы, но как бы это ни раздражало Зимнего Короля, все же было необходимо, чтобы Мэгвич покамест сохранял способность говорить.

Ненадолго.

— Далеко еще? — заныл Мэгвич, плетущийся в нескольких ярдах позади своего господина.

Зимний Король обернулся:

— Что? Это ведь ты сказал, что призывать драконов нужно здесь!

— Ну, — заметался Мэгвич, — я сказал, что в «Географике» написано, что Кольцо Власти можно использовать только в самой западной точке Архипелага, и она, чисто технически, находится именно здесь. На самом деле, я не знаю, важно ли конкретное место, где вы прочтете заклинание.

— Не трать мое время, Наместник, — рыкнул Зимний Король. — Так мы пришли или нет?

В ответ Мэгвич потянулся к «Географике». Зимний король передал ему книгу и нетерпеливо наблюдал, как Наместник листает страницы, возвращаясь то к одной, то к другой, что-то хмыкая себе под нос.

— Ну?

Мэгвич покачал головой:

— Думаю, место не важно. Я весьма уверен, что у нас есть все, что нужно, и мы там, где надо.

— Весьма? — уронил Зимний Король. — Я думал, тебя учили читать атлас.

— На самом деле, я так и не закончил обучение, если вы помните, — пожал плечами Мэгвич. — Некоторые языки как-то выше моего понимания — но я же могу ухватить суть, разве так важно, если мы пропустим пару деталей?

— Забудь, — фыркнул Зимний Король, выхватив у него «Географику». — Пора с этим кончать, а уж потом, когда у меня будет власть над всем Архипелагом, я позабочусь, чтобы и ты получил все, что тебе причитается.

Мэгвич облизнулся и отвесил низкий поклон.

— Премного благодарен, господин.

— Дурак, — буркнул Зимний Король.

— Как вам угодно, господин.

— Да замолчишь ты?

— Как прикажете, господин.

Зимний Король стиснул зубы:

— Скажешь еще хоть слово — и я крюком выколю тебе глаза и вытащу мозг через глазницы.

— Пардоньте, господин.

Зимний Король тяжело вздохнул и открыл атлас.

— Просто покажи, где заклинание, и объясни, что надо сказать.

Отойдя метров на сто от лагеря, Чарльз уже пожалел, что на все это подписался. Он вымок до нитки, от него чуточку попахивало солью. Гораздо хуже было то, что вымок и Туммлер, и от барсука волнами накатывал «аромат» мокрой шерсти.

Чарльз и Туммлер решили держаться берега, чтобы благополучно проскользнуть мимо троллей или гоблинов. Но в отличие от ровных песчаных пляжей на южной стороне острова, на географию восточного берега во многом повлияла постоянная тяга водопада — он был скалистый и неровный. Через каждые несколько шагов то юношу, то барсука накрывало прибоем, и приходилось бултыхаться в воде и отплевываться.

Одним словом, двигались они весьма шумно, оставляя цепочку следов на песке (там, где он был), и несло от них так, что след мог взять даже слепой Вендиго с насморком.

Чарльз пришел к выводу, что они с Туммлером — худшее секретное оружие, какое только можно бросить в дело.

— Вы тока не обижайтесь, — сказал Туммлер, — но забавный от вас запашок.

— Я как раз собирался сказать то же самое, — отозвался Чарльз.

Туммлер остановился, казалось, его задело такое замечание.

— Вы это об чем?

— Ни о чем, забудь, — отмахнулся Чарльз, осознав, что барсук подразумевал свою фразу как комплимент.

Чарльз был облачен в легкие доспехи взамен той кошмарной гномьей кольчуги, но из оружия при себе у него был только короткий меч и маленький кинжал, которые он посчитал подходящими для секретной миссии. Однако Туммлер вооружился не только здоровенным тесаком, но еще и тащил за собой весь запас каменно-твердых кексов на побитом бронзовом щите.

— Слушай, Туммлер, — начал Чарльз, — ты правда думаешь, что нам понадобится весь этот… все эти штуки? Мы, в конце концов, должны незаметно найти Ящик Пандоры, а не лезть в заваруху.

Туммлер выпятил грудь, что должно было символизировать барсучье пренебрежение.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Чарльз на секунду задумался:

— Ну, раз ты так ставишь вопрос, то лишнее оружие даже как-то успокаивает. Но тебе действительно нужен этот щит? От него след, как от танка.

— Мне его дал господин Самарант, — отвечал Туммлер, — и наказал нести сюда. Сказал, что он нам рано или поздно пригодится, вот я его и пригождаю.

— Ясно, — протянул Чарльз. — Но что скажешь, если я его понесу, чтобы нам сэкономить время?

— Ладненько, — не стал упираться Туммлер, взвалил на плечи свой ранец, а щит протянул Чарльзу.

— Тяжелый, — крякнул Чарльз, поднимая щит на спину.

— И то, — согласился Туммлер. — Вперед!

С отступлением троллей и гоблинов стратегия Зимнего Короля стала очевидной. Первая стремительная атака была призвана, в лучшем случае, просто проверить оборонительные силы союзников и, на худой конец, вырезать столько эльфов и гномов, сколько получится. И тролли, и гоблины были просто пушечным мясом: выжили в первой атаке, нанесли при этом урон противнику — и хорошо. Ну а если оплошали, и многие сами лишились жизней — тоже не беда. Ибо главной силой армии Зимнего Короля были Вендиго и Порожденья Тьмы, и с ними не будет ни проверок, ни испытаний, ни отступления, ни пощады — только зверская кровавая битва до смерти.

Первая волна Порождений Тьмы приблизилась к фронту эльфов и гномов, и тут же стал ясен способ, которым войско Зимнего Короля рассчитывало одержать победу.

Порожденья Тьмы сметали стрелы, как зубочистки, и хотя прямой удар секирой или копьем мог ненадолго задержать их, такие удары не останавливали их, не причиняли вреда. А затем они подошли так близко, что смогли хватать тени воинов и отделять их от тел.

Лишенные теней эльфы и гномы с воплями падали на землю, утратив и волю, и желание бороться. Порожденья Тьмы устремлялись к новым жертвам, а по пятам за ними шли Вендиго, обрушиваясь на беспомощных солдат и раздирая их на части когтями и зубами.

— Гасите факелы! — кричал Харис. — Гасите!

Эледир и Фалладэй Финн встревожено переглянулись. Да, это уменьшит угрозу Порождений Тьмы, но тогда союзники во тьме столкнутся с Вендиго лицом к лицу.

— У нас нет выбора! — снова закричал Харис. — Гасите факелы, и отступаем, иначе мы уже проиграли!

Эвин и Берт прибежали с края долины и встали рядом с Джеком и Немо.

— Что они делают? — вскричала Эвин. — Как мы будем драться в темноте?

— Харис прав, — ответил Немо. — Но будет не совсем темно. Вендиго несут свои собственные факелы — их свет отбросит наши тени назад, а не вперед. Это даст нам шанс сразиться, по крайней мере, пока…

Он осекся и поглядел на землю, где все они стояли, где его тень переплелась с тенями Берта и Эвин — но не Джека.

Берт тоже это заметил и перевел на Джека взгляд, одновременно печальный и испуганный.

Джек посмотрел на землю, на остальных и решительно стиснул зубы.

— Знаю. Я заметил, что она исчезла некоторое время назад. Но, по-моему, это ничего не значит — я ведь на вашей стороне, забыли?

— Ничего не значит! — воскликнул Берт. — Джек, ты стал Лишенным Тени! Да это хуже, чем быть Порожденьем Тьмы!

— То есть? — упрямо сказал Джек.

— Это значит, что ты можешь поддаться тьме, — ответил Немо. — Можешь становиться с нами на сторону света, но твое сердце выбирает Тень.

Джек рубанул рукой воздух:

— Я не верю вам. Судите обо мне по моим поступкам, а не по тому, во что я, по-вашему, верю.

— Вспомни, что говорил Картограф про выбор и последствия, Джек, — сказал Берт. — Подумай, что сталось с ним из-за его выбора!

— Зимний Король сказал то же самое тогда на «Черном Драконе», помнишь? Ну и кому мне верить? Тому, кто сам, как в тюрьме, и не смог помочь нам, или тому, кто способен покорять?

— Тому, кто пытается убить нас, ты это хотел сказать, — поправил Немо.

— Разве нельзя иметь все сразу? Убеждения Картографа и силу Зимнего Короля?