Здесь водятся драконы (ЛП) - Оуэн Джеймс - Страница 7

По расчетам Эвин, они находились в часе пути от Авалона, и девушка предложила своим «пассажирам поневоле» постараться устроиться поудобнее и наслаждаться путешествием. Ночной воздух был прохладным, но не холодным, а спокойные воды способствовали приятному плаванию.

Берт заметил, что Джон избегает близко подходить к «Воображаемой Географике», вместо этого юноша наблюдал за другими с передней палубы, откуда мог высматривать и остров. Чарльз поминутно качал головой, словно это могло разбудить его от неприятного сновидения, в котором он оказался. Что касается Джека, то он вел себя так, будто любая опасность или неудобство, которые ему приходилось терпеть, стоили того, пока он мог находиться рядом с Эвин.

Экипажем «Индигового Дракона», как оказалось, были фавны: мифические полулюди, полукозлы. Эвин объяснила, что, хотя низкий рост фавнов и делал их неприятными на вид, врожденная способность — Джон не сомневался, что она досталась им от «животной» половины — легко подниматься в гору оказалась полезной, когда находишься на палубе качающегося на штормовых волнах корабля.

— Удивительное зрелище, — говорила Эвин. — Волны высотой футов двадцать, палуба скользкая, как лед, дождь льет стеной, а эти ребята спокойно разгуливают, будто на променаде в парке.

— Вообще-то, — заметил Джек, — я думал, что сатиры лучше — ну, больше, сильнее и всякое такое.

— Пф, сатиры, — фыркнула Эвин. — Сильнее — да, но пьют не просыхая, а когда не пьют, то бегают за женщинами. От них больше вреда, чем пользы.

— Что, фавны не пьют? — осведомился Джек.

— Точно не как сатиры, — ответила Эвин. — Не пьют ничего крепче ромового пунша. А обычно — просто подогретое вино.

— Вы хоть понимаете, что обсуждаете мифических созданий, которые вообще не существуют? — спросил Чарльз, размахивая руками. — Нет никаких фавнов и сатиров!

Как будто в ответ, один из членов экипажа уронил тяжелый запасной брас[34] на ногу Чарльзу, затем подобрал снасть, прикоснулся к шапке кончиками пальцев в насмешливом извинении и ушел в кубрик.

Чарльз взвыл и сел на палубу, потирая ушибленную ступню.

— Думаю, несуществующее мифическое создание только что сломало тебе палец, — сказал Джек.

— Заткнись, — процедил Чарльз.

Вскоре впередсмотрящий на марсе[35] дал сигнал капитану, что показалась земля. На горизонте, окутанные легкой дымкой, на фоне грозовых облаков выступили очертания Авалона.

«Индиговый Дракон» снизил скорость и проследовал по отмели до полуразвалившегося причала. Галечный пляж плавно переходил в покрытый травой холм и чащу растений вокруг развалин некогда величественного строения.

Джон, Джек, Чарльз и Берт сошли на берег, и Джек пошел впереди своих более осторожных и идущих довольно-таки неохотно товарищей. Эвин осталась на корабле, изредка бросая подозрительные взгляды в ту сторону, откуда они приплыли.

На вершине холма повсюду валялись остатки пилястр; порушенные арки, разбитый фундамент, раскрошенный камень. В сумраке юношам почти удалось представить огромные соборы, которые могли когда-то быть на острове. Но все это было в прошлом, и природа с тех пор взяла над ними верх.

Хотя на острове мало что уцелело, кругом царила бесспорная атмосфера магии и тайны, которая проникла в землю, деревья, в самый воздух. Прежде никто из друзей всерьез не задумывался, что они действительно на легендарном Авалоне Короля Артура, но здесь, в этот самый момент, они почти поверили в это.

Среди руин стояло несколько мраморных пьедесталов, тут и там виднелись уцелевшие статуи. Одна такая высокая скульптура стояла на пьедестале рядом с тем, что осталось от главного зала. Ее обвивали лозы, покрывали наросты. Как будто куст вырос в форме рыцаря.

Джек покосился на фигуру и вздрогнул, уловив ответный взгляд.

— Эта статуя, — сказал он, повернувшись к остальным. — Кажется, я видел, как она пошевелилась.

— А, — отозвался Берт, который замыкал шествие и все еще находился в нескольких ярдах позади, — я собирался вам сказать…

Прежде, чем он договорил, объект внимания Джека сошел с пьедестала и, скрипнув суставами и металлом, замахнулся мечом, целясь в голову молодому человеку.

— Джек, ложись! — крикнул Джон, бросаясь вниз, чтобы оттащить Джека. Меч очертил в воздухе полукруг аккурат на том месте, где стоял Джек, а оба юноши покатились по земле. Они вскочили на ноги поодаль, сжав кулаки, приготовившись дать отпор.

Но волноваться не было нужды. Статуя — и в самом деле рыцарь в доспехах, испещренных пятнами ржавчины и гнили — не смогла поднять меч и замахнуться второй раз. Каждый шаг давался изваянию с усилием, и друзья отметили, что его лицо изборождено глубокими морщинами старости. Старости и чего-то еще…

— Говорите, — проскрежетал рыцарь. — Говорите и назовите себя.

Берт поспешил выйти вперед и ответил за всех четверых:

— Это же я, старый друг, всего лишь я — Берт, и со мной мои друзья.

Проблеск узнавания мелькнул в глазах рыцаря. Он опустил меч и поднял голову, внимательно вглядываясь в незваных гостей.

Было совершенно ясно, что старый страж не представлял опасности. Джон, Джек и Чарльз подошли поближе, но Джон первым заметил, что же такого странного было в нападавшем.

— Вы же сделаны из дерева, правда? — удивленно спросил он.

— Юноши, — Берт подошел к рыцарю сбоку и обхватил его за пояс, поддерживая, — познакомьтесь с Зеленым Рыцарем[36]. Стражем Авалона.

Конечности и торс Зеленого Рыцаря состояли из твердых пород дерева: крепкого дуба и клена; суставы и лицо — из мягкой морщинистой сосны. Волосы были чем-то наподобие птичьего гнезда — беспорядочной путаницей коры и мелких веточек. Когда он говорил, голос скрипел и шелестел, как старая ива на ночном ветру.

— Простите мне мои поспешные выводы, — обратился рыцарь к Джеку. — Если бы ведал я, что вы друг, не стал бы пытаться снять вам голову с плеч.

— Он все понимает, — вмешался Берт. — Ты просто выполнял свою работу.

— Судя по вашему акценту, вы были французом, — сказал Джек.

— Он и есть француз, — поправил Чарльз, сердито взглянув на Джека.

Рыцарь ответил низким вежливым поклоном.

— К вашим услугам, мсье, — произнес он по-французски. — Моя сила хоть и умалилась, но в вашем распоряжении.

— Зовите меня Чарльз — и благодарю вас, — ответил Чарльз.

— Шарль? — В глазах рыцаря мелькнула искра удивления. — Однажды и меня называли Шарлем, тогда, в другой жизни.

— Рад познакомиться с вами, — сказал Чарльз. — Это мои друзья: Джек…

— Здравствуйте, — поздоровался Джек и протянул руку, а потом долго осматривал ее после того, как рыцарь сдавил его ладонь в деревянном пожатии.

— … и Джон, — закончил Чарльз.

— А, Хранитель, — заметил рыцарь.

Джон удивленно моргнул.

— Так Берт говорит, — сказал он. — Но откуда вы знаете?

— От Морганы[37], - ответил рыцарь, будто это все объясняло. — Триединая предсказала ваш приход и черные беды, которые за ним последуют.

В ответ на вопросительные взгляды Берт потер подбородок и вздохнул:

— Это не сулит ничего хорошего, — угрюмо промолвил он. — В любом случае добром это не кончится.

Он повернулся к Зеленому Рыцарю.

— Отведи нас к Моргане. Мы должны знать то, что знают они. Или, по крайней мере, то, что они захотят нам рассказать.

— Зеленые Рыцари призваны служить, — объяснял Берт, когда спутники пошли за рыцарем и стали обходить остров противосолонь[38]. — Первый из них был крестоносцем, принявшим службу в обмен на великий дар. Остальных призывали в качестве епитимьи[39] или в знак расплаты за грехи. Из двадцати пяти Стражей Авалона лишь наш друг пошел на это добровольно.