Митран (СИ) - Алентьев Николай - Страница 27

  - Нет, говорю же, девушку привезти живой, охрану разумеется перебить.

  - Мало!

  - Всё сделайте как надо добавлю ещё два золотых.

  - Пять!

  - Лучше не зли меня! К тому же вам помогут, нами подкуплен слуга в поместье, он откроет ворота, - говорит басистый.

  Голоса стихли, их обладатели отошли, я выглянул из-за угла и увидел выезжающих со двора всадников в количестве больше десятка.

  "А здесь жизнь бьёт ключом", - подумал я и пошел обедать.

  Опять ем гуляш, видимо в этих местах он вне конкуренции. В большом зале сейчас мало посетителей, я, да еще четыре человека. Двое из них скорее всего крестьяне, а вот определить принадлежность ещё двух я не смог. Вдруг, кто-то из них является хозяином гнусавого голоса, басистый-то скорее всего среди всадников, что уехали. Какая тебе разница? И тут в голове щелкает:

  "Ксения! Поместье! Похищение!"

  "Стоп, стоп, стоп. Они не упоминали её имени и название поместья. С чего ты решил, что это её хотят похитить? Ты серьёзно считаешь, что в этих местах есть только одно поместье?"

  "Мне нужно удостовериться!"

  С этой мыслью я подошел к странной парочке и с целью услышать их голоса спрасил:

  - Добрый день господа, я могу угостить вас выпивкой?

  Они удивленно посмотрели на меня, но согласились. Мужики оказались мелкими торговцами и не один из них не имел гнусавого голоса. Я разумеется купил им выпивку, раз обещал, а сам пошел на конюшню, решив всё-таки вернуться в поместье. Удостоверюсь и поеду дальше.

  И вот я скачу в обратную сторону, уже ночь, ярко светит луна, я боюсь опоздать и гоню коня. Кажется, подъезжаю. Вижу всадников у ворот, так чтобы они меня не заметили, подъезжаю к стене, встаю на круп лошади, подпрыгиваю, цепляюсь за стену, подтягиваюсь и вот я уже на верху, спрыгиваю с перекатом и бегу к дому. Слышу, как створки ворот открываются и во двор въезжают конные. Я уже у дома и кричу во всё горло:

  - Тревога! К оружию!

  Прямо на меня летит тень. Успеваю увернуться в последний момент. Слышу над ухом лошадиное ржание и чью-то ругань. Вонзаю нож в ногу всадника, отскакиваю и бегу к входу в дом, меня перехватывает ещё одна тень, повезло, что не всадник, уворачиваюсь и этот же нож загоняю ему под ребра. Забегаю в дом, там темень, крики, ругать, звон метала и звуки падающих вещей. Своих опознаю по светлым пятнам туник, лишь бы они меня опознали, не прирезали, подрезаю "тёмного" и меня начинают теснить. Отхожу в ближайшую комнату, вынимаю из ножен шашку и с её помощью сдерживаю напор. Первый противник торопиться, и я заставляю его за это заплатить, оставляя на его груди глубокую рану. Второй более опытен он настигает меня неспешно, наставляя на меня остриё своего меча. Комнату заливает лунным светом, я вижу, как он оскаливается, взмахнув рукой в приглашающем жесте. Он что серьёзно думает, что я ним сейчас начну фехтовать, кружить под звон клинков, меряясь мастерством? Щас! Я здесь ещё не до такой степени облагородился. Метательным ему в шею, и всё. Снимаю котт, оставаясь в одной светлой тунике и осторожно выхожу в коридор, сразу же натыкаясь на Бруда.

  - Брут, это Виктор, не прирежь меня, ненароком, - говорю ему.

  - Лэр Виктор? - недоверчиво спрашивает он, пытаясь меня рассмотреть.

  - Враги ещё в доме есть? - не дожидаясь, когда он удостовериться спрашиваю я.

  - Прочесываем, - отвечает он, и не убирая оружие с подозрением в голосе интересуется, - а ты как здесь оказался?

  - Через дверь вошел, вот за этими, - я показываю ему в направлении комнаты где лежат два трупа.

  Брут осторожно фиксируя все мои действия осматривает комнату.

  - Пошли, поможешь отыскать оставшихся, - наконец-то говорит он и мы выходим в коридор.

  Живыми взяли двоих. Мы сидели за столом в комнате, где накануне проходил праздник. Я пересказывал Бруту разговор, подслушанный мною на постоялом дворе. Десятник задумчиво слушал, задавал уточняющие вопросы.

  - Брут, они говорили, что похитителям откроет ворота слуга, - напомнил я.

  - Да взяли мы этого говнюка, младшим конюхом оказался, - говорит Брут.

  - А лэра Ксения, она как? Не пострадала? - спрашиваю я.

  - С ней всё в порядке, сейчас у неё охрана, - отвечает он и после паузы добавляет, - завтра её увидишь.

  - Нет Брут, мне нужно уже уходить, - говорю я поднимаясь из-за стола.

  - Ночью?

  - Уже рассвет.

  - Ну бывай лэр Виктор.

  - Прощай Брут.

  - Спасибо и прощай лэр Виктор.

  Я выхожу из поместья, мой гнедой послушно ожидает меня у стены. Треплю его по холке, шепча ласковые слова. Конь тянется, думает, что у меня есть для него лакомство.

  - Обещаю, что при первой же остановке куплю тебе сахар, - говорю ему я и запрыгиваю в седло.

  Восходящее солнце светит мне прямо в лицо, я натягиваю шляпу на глаза и устремляюсь в неизвестность.

  Интерлюдия

  - При допросе похитителей не удалось выяснить, кто является заказчиком похищения, командир их отряда убит, а простые исполнители рассказывают только о человеке в плаще с капюшонов, встреченном ими на постоялом дворе. Лица они его не видели, с ним общался только их командир, - докладывает лэру Гридичу мужчина с узким хищным лицом.

  - А этот гость лэр Чернов, думаешь не причастен к попытке похищения? - спрашивает лэр задумчиво теребя ленты воздушного змея.

  - Со слов десятника Брута и других воинов, гость поднял тревогу и самолично убил четырех похитителей.

  - Свирт, ты уже что-то выяснил об этом лэре Чернове? - спросил лэр Гридич.

  - Нет мой лэр, прошло ещё слишком мало времени, не успел.

  - Свирт, первым делом нужно установить, кто стоит за похищением моей дочери, а потом займешься и нашим гостем.

  Глава 8. Адепт Мельпомены

  Проснулся я от звуков бурлящей жизни в непосредственной близости от меня. Осторожно раздвинув солому, обозрел окрестности. Первым на что я обратил внимание, это на высоко стоящее солнце. Ничего себе я продрых. Вчера целый день упорно двигался вперед, надеялся, как можно скорее добраться до какого-нибудь города или другого населенного пункта, мне нужно было купить вещи, в первую очередь теплый плащ и доспехи. Все мои пожитки остались в столичном трактире и нужно было срочно возмещать потерю. Вечером так и не достигнув цели залез ночевать в стог сена, хоть какой-то обогрев.

  На меня смотрел паренёк лет четырнадцати, с нелепым колпаком на голове, грязно-красного цвета с синим и желтым бубенцами на концах.

  - Он проснулся! - крикнул пацан.

  Пришлось вылезать, раз уж моё присутствие здесь не является ни для кого секретом. На поле со скошенной травой стоял лагерь бродячих артистов, который я опознал по фургонам, когда-то очень давно раскрашенным горе-художником, а также по специфическим элементам одежды на присутствующем народе. Народа было вообще-то не много и одеты они были обычно, но кое у кого встречались эти самые "элементы", на головы парочки парней были напялены шутовские колпаки разных расцветок и форм, да один парень щеголял в штанах с разноцветными штанинами. Дамы же были одеты в платья с пышными юбками длиною по щиколотку или чуть выше, верхние платья преимущественно темных оттенков с разноцветными поясами с бахромой на концах. Из толпы артистов выделялась молодая девушка в светло-голубом платье, с длинными светлыми волосами, взирающая на меня своими красивыми голубыми глазами с брезгливостью во взгляде, которую даже не пыталась скрыть.

  "Ну да, не красавец, не бритый, не причесанный с соломой в волосах и в потертой одежде. Что-то мне всё не как не удается произвести на местных дам хорошее впечатление" - с сожалением подумалось мне.

  - Позвольте представиться, Боромот, глава труппы артистов, - сказал полноватый мужчина лет сорока рассматривая меня маленькими хитрыми глазками и важно добавил, - Боромотская труппа или Боромотские артисты.