Митран (СИ) - Алентьев Николай - Страница 32

  - Да, я Вик, - как-то вяло ответил я.

  - Вы арестованы за оскорбление лэра Дориша! - объявил он мне.

  "А это кто ещё такой?" - удивился я.

  "А это тот остроносик, которого ты отправил в нокаут" - услужливо подсказала мне моя память.

  - Сдайте оружие! - приказал стражник и добавил, - Не советую делать глупости!

  * * *

  И вот я сижу за решеткой в темнице сырой, уже целую ночь сижу. Лежать здесь что-то не хочется. На полу набросана кучей грязная, вонючая солома - это у них за место лежанки. Печалюсь и с ностальгией вспоминаю кровать с балдахином.

  Утром за мной пришли, наконец-то, надоела уже эта неизвестность. Меня провели в комнату, вероятно, по их мнению, являющуюся кабинетом. За столом сидел неприятный тип и сверлил меня взглядом. Сесть мне не предложили, так что я стоял напротив него под конвоем двух стражников и таращился по сторонам.

  Стол два стула и три полки, вот и всё убранство кабинета.

  - За оскорбление лэра в княжестве Козельском полагается смертная казнь через повешение, - монотонным голосом зачитал он мне по памяти.

  Я сглотнул и спросил:

  - А что у вас лэров вешают? Вот у нас в Митране такая казнь для благородных не предусмотрена, чтобы повесить их нужно сначала лишить лэрства.

  - Ты не лэр, - подленько усмехнулся дознаватель.

  - Я лэр Виктор Чернов, поданный князя Митрана, - важно заявил я.

  - И зачем же вы разгуливаете по Козельску под именем Вик? - спрашивает он, ещё больше ухмыляясь.

  - Это мой творческий псевдоним.

  - Чего? - не притворно удивился дознаватель, - Впрочем какая разница, если бы ты были лэром, то разрешил свои разногласия с лэром Доришем с помощью дуэли Лэры не ломают друг другу челюсти.

  - То есть несмотря на мои слова, вы все-таки повесите лэра? - уточняю я важный для себя вопрос и пытаюсь угрожать, - Князь Митрана будет в ярости!

  - Не думаю, что ваш князь вообще знает о твоем существовании, - говорит он мне, и уже стражникам, - уведите его!

  - А как же следствие? - удивляюсь я, - Вы меня даже не допросите? А очная ставка?!

  Меня выводят из кабинета не обращая внимания на мои крики и заталкивают обратно в камеру.

  Глава 9. Кое-что из тактики партизанской войны.

  Я мерил шагами камеру и матерился. Четыре шага в длину и пять в ширину. Непечатные слова. Пять шагов в ширину и четыре в длину. Непечатные слова. И так около часа. Затем выдохся, опустился на корточки и впал в прострацию, когда ноги затекли начал опять вышагивать, продолжая самобичевание.

  Сбежал от костра прямо на виселицу. Какой я удачливый беглец! И какой толк в том, что эти идиоты даже не удосужились меня обыскать? Я уже пытался расшатать ножом крепления решетки на окне камеры и выяснил, для того чтобы закончить работу потребуется несколько дней. Меня повесят раньше!

  Моё тюремное окно находилось на уровне мостовой и из него открывался чудесный вид на ноги редких прохожих - вышагивающих стражников и спешащих по своим делам тюремных служащих. Время от времени я останавливался около него и вставая на цыпочки всматривался в даль.

  Когда я стоял у решетки и в очередной раз ковырялся лезвием ножа в каменной кладке, то услышал приближающиеся шаги. Спрятав нож в сапог я повернулся лицом к двери. Она недовольно скрепя медленно открылась и я услышал крик стражника:

  - На выход!

  Меня снова привели в тот же кабинет, тот же дознаватель сидел за столом и тем же сверлящим взглядом проделывал во мне дыру.

  - Садитесь, - указал он на свободный стул.

  Удивленный я нерешительно опустился на седалище, ожидая, что вот-вот стул из-под меня выбьют, и я распластаюсь в нелепой позе на полу под хохот присутствующих. Но дознаватель делает знак страже удалиться и продолжает.

  - За вами приехали из Митрана, - огорошивает он меня.

  - Кто? - разумеется спросил я.

  - Наёмники, у них бумаги от главного жреца храма Сира княжества Митран.

  - Какие бумаги? - прохрипел я, сглотнув.

  - Бумаги о том, что вы лэр Виктор Чернов находитесь под защитой их храма.

  - И что, вы хотите меня им отдать? - спросил я вконец осипшим голосом.

  - А что я по вашему должен делать? - удивился он.

  - А как же обвинение в мой адрес, как лэр Дориш с его челюстью?

  - Лэр Дориш не имеет к вам более претензий, - ответил дознаватель и мерзко рассмеялся, когда отсмеялся продолжил, - в его планы не входило убивать вас, он хотел всего лишь вас припугнуть, а вот когда бы вы прониклись, он как спаситель, забрал бы вас от сюда, - и опять этот мерзкий смех, - Поэтому вас и не обыскивали и камеру отдельную предоставили. Как говорится, любой каприз за деньги клиента, - у дознавателя опять начался приступ смеха, но он все-таки сумел взять себя в руки и закончить фразу, - но поскольку вы нужны жрецам Сира, то лэру Доришу придется подождать.

  Я сидел как оплеванный, злость от унижения начинала бурлить во мне, взгляд метнулся к сапогу, мгновение и нож торчит из нанизанной на стол кисти руки дознавателя, тот как будто осмысливая случившееся переводит взгляд со своей руки на меня и обратно и наконец-то осознав, дергается и издает истошный вопль. В кабинет врывается стража. Первого я встречаю стулом, второго ударом ноги в пах и затем сверху в голову, выбегаю в коридор и натыкаюсь на Пинка, а за его спиной вижу бегущих в нашу сторону стражников. Мгновение и я опять в кабинете, рывком закрываю перед лицом опешившего Пинка дверь и припираю её валявшимся здесь же стулом. Дознаватель поскуливая сидит в той же позе, завороженно смотря на нож, дверь грохочет под ударами извне, я осматриваю окно с решеткой, вспоминаю о мечах у стражников и вооружаюсь одним из них.

  "Тяжёлый гад, не удобно будет" - думаю я и бросаю взгляд на торчащий из руки дознавателя нож, подхожу и резким движением, возвращаю себе оружие. Опять истошный вопль и одновременно с ним треск выбитой двери. В комнату врывается стража во главе с Пинком. Я оскаливаюсь в предвкушении смерти и... удивляюсь поведению Пинка, он развернувшись ко мне спиной, обращает своё оружие против стражи и истошно кричит:

  - Дело храма! Всем назад! Убрать оружие! Этот человек под защитой храма Сира!

  - Вы на территории княжества Козельского! - приходит в себя дознаватель и отдает приказ страже, - Схватить их!

  - Будет много смертей, - тяжелым голосом произносит Пинк.

  Стража рассредоточивается и берет нас в полукруг, осторожно, буквально по пол шага они начинают приближаться.

  "Ну всё нам хана, - думаю я слыша бегущих сюда по коридору людей.

  Шаги приближаются и на пороге кабинета появляются наёмники, впереди Волт с обнаженным мечом, за ним Рик, Стас, Грум и Кит.

  - Вам не выбраться из Козельска! - в ярости кричит дознаватель баюкая свою руку, уже чем-то наскоро перевязанную.

  * * *

  И вот мы сидим в моей камере всемером, тесновато. Всё закончилось довольно быстро, на шум прибежал начальник тюрьмы, заинтересованный творившемся на его территории безобразием. К нему присоединилось ещё более десятка любопытных стражников и разумеется, нас убедили сдаться, сдать оружие и дожидаться разрешения своей участи в камере, чем мы и занимаемся уже несколько часов.

  Сидим молчим, мы уже обменялись любезностями, так что теперь отходим. Поначалу я их попытки поговорить со мной игнорировал, сидел на корточках, состроив "рожу кирпичом" и рассматривал грязный пол под ногами. А что мне с ними обсуждать, разновидности казней, и выяснять кому какая больше по душе?

  Волт принялся меня убеждать, что я не прав, что их жрецы - душки и мне обязательно понравится у них в гостях, но Пинк быстро его остановил.

  - Волт, успокойся, ты его не переубедишь, отстать от него, видишь он на нас как на врагов смотрит, бросится ещё, - сказал он издевательским тоном.

  Я отвернулся, пытаясь вернуть желваки на место.

  - Виктор, а почему ты никому не сказал, что ты лэр? - спросил Рик.