Граф Мечников - Сахаров Василий Иванович - Страница 52

В целом же я доволен. Первые сделки с англичанами и германцами осуществлены. Поход продолжается, и впереди нас ждёт Балтийское море.

Глава 22

Королевство Швеция. Охус. 14.04.2067

– О́дин! Один! Один! – Сильный и хорошо поставленный голос высокорослого пожилого мужчины в сером балахоне, жреца общины «Асатру», которого звали Вольфганг, разносился над примолкшим морем человеческих голов. – Владыка небесных чертогов и отец наших родовых покровителей! Бог Битвы! К тебе взываем мы, потомки твои! Мудрый Одноглазый Бог, воины чествуют тебя и просят твоего совета! Скажи своё слово, быть ли Великому Походу?!

Жрец направился к огромному дубу, под которым горел костёр, и всё так же, в почтительной тишине, стал сыпать в огонь свои дары: зёрна пшеницы, хороший стальной нож, пару золотых монет и ещё что-то. Пока он это делал, я оглядывался. В главном святилище Кристианстада в этот день собралось несколько тысяч вооружённых мужчин, большинство которых за своего Одина и его славу готовы воевать против кого угодно. В общем, было на что посмотреть, и я подумал, что вера – это всё-таки великая сила. Надо взять себе на заметку, что в моём форте до сих пор ни церкви, ни святилища нет.

Как я сюда попал? Расскажу по порядку. В прошлый свой приход в Охус я был занят делами торговыми и впервые находился на землях шведов. Теперь же всё немного иначе. К моему появлению готовились и даже, более того, его ожидали. И когда вчера наша эскадра причалила к портовым пирсам, я сразу же был представлен местному королю Никласу, а затем меня проводили за город, где огромным лагерем встали воины двух десятков ярлов и большое количество вольных бойцов. Как выяснилось, слух о том, что некий богатый, удачливый и храбрый граф из Испании собирается нанять воинов для войны с дикарями, разнёсся по всей Швеции и даже за её пределами. И многие захотели побывать в новых для себя землях, получить огнестрельное оружие и золото за службу. Поэтому к началу апреля они сошлись в землях ярла Ульфа.

Естественно, я ничего подобного не ожидал. Мне требовалось набрать лишь один батальон воинов, и я предполагал, что в Охусе соберётся около полутора тысяч человек, из которых нужно отобрать четыре сотни. А в воинском лагере, который мне показали, скопилось более трёх с половиной тысяч! Неожиданно. И будь я сам по себе, могла бы выйти не очень хорошая ситуация, при которой нашлось бы немало оскорблённых воинов, коих не взяли на службу и тем самым унизили.

Впрочем, в таком случае король кинул бы их в набег вдоль европейских берегов, может даже на Вильгельмсхафен. Да, скорее всего, так и сложилось бы. Но со мной были представители Квентина Дойла, поэтому всё разрешилось само собой. Англичанам бойцы нужны, и, хотя викинги – язычники, а в Армии Рединга исповедуется христианство в его крайних формах нетерпимости к другим верованиям, пока это не является для британцев серьёзной препоной, и тысячи северных вояк для них спасение.

Короче, все должны были быть довольны. Однако перед тем как начать отбор воинов, которых я возьму с собой в Передовой, и тех, кто подпишется на поход через Северное море в Британию, следовало провести жертвоприношение богам в священной роще, которая расположена между Кристианстадом и Охусом. Мероприятие это только для своих, но я был приглашён на него как почётный гость. Отказаться – значило обидеть шведских воинов и священнослужителей, так как ко мне проявили уважение. Поэтому я согласился и сегодня с утра пораньше всего с тремя своими воинами и избранной дружиной короля Никласа поехал в святилище. Конвой тем временем отгрузил на причалы Охуса товары для скандинавов и без меня и корвета с тремя разведгруппами ушёл в Гатчину и Балтийск. Моё присутствие там не требовалось, с торговлей в русских анклавах Скоков сам разберётся. А мне предстоит принять участие в официальном местном мероприятии и заняться вербовкой воинов.

– Жертва принята благосклонно! – нарушая тишину, провозгласил жрец Одина. – Походу в Британию быть!

– А-а-а! – над святилищем разнеслись торжествующие возгласы воинов.

Викинги радуются предстоящей кровавой работе как дети. Многие приплясывают и вскидывают руки к небу. Они что-то выкрикивают по-своему. Однако я их не понимаю, а стоящий по левую руку от меня Эрик Тролль переводит только слова жреца. Находящиеся справа король Никлас и ярл Ульф из Кристианстада хранят молчание, только довольно улыбаются. Надо отметить, они в поход не идут, но за зиму немало сделали для того, чтобы в Охусе собралось как можно большее количество воинов. Думаю, за море отправляются дружины ярлов, которые не подчиняются королю, и, пока они будут далеко от родных берегов, шведский властитель и верные ему люди начнут укрепление вертикали власти. Хитрецы! Всё правильно просчитали. Странствия и война – вот основные занятия нынешних скандинавских мужчин, не желающих признавать слово короля как закон. И раньше, до моего появления в этих местах, Никлас был вынужден смиряться с таким поведением вольных ярлов и их дружин, ибо силы его были не очень велики. А теперь он получит от меня немалое количество оружия и топливо для своей немногочисленной техники, сохранившейся с Золотого Века, и, пока самые буйные головы будут воевать за морем, он имеет все шансы централизовать и усилить свою власть.

Останавливая шум воинов, жрец вскинул раскрытые ладони. Рёв стих, а он отошёл от костра и провозгласил:

– Воины! Отправляясь в далёкие заморские земли и находясь там, всегда помните, кто вы, и храните верность нашим богам. Честь, доблесть, храбрость, сила духа и несгибаемая воля – всё это даровано нам Одином и его детьми. Вы – его воинство, и вам не стоит совершать ошибок прошлого, когда трусы и проходимцы, слабаки и слюнтяи, гомосексуалисты и скопцы назвали себя рабами божьими и обманом заставили нас поверить, что вера в чужих богов лучше родной. Где они сейчас, все эти поклонники Распятого?! Может, они в христианском кастрированном раю, или в аду, где их на сковородах жарят черти, или скитаются неприкаянными душами в Хаосе? Этого нам, смертным людям, знать не дано, да и неинтересно. Зато мы точно ведаем, где павшие в боях воины, сохранившие веру предков. Все они в Валхалле, за столом Одина, пируют с великими героями и сражаются с ними ради потехи. Слава родным богам!

– Слава родным богам! Слава! Слава! Слава! – снова поддержали жреца радостными возгласами скандинавские воители.

А тот принял из рук подошедшего к нему молодого помощника большую чашу, в которой был налит хмельной мёд, плеснул немного питья в огонь и на землю, под корни дуба, отпил глоток и, подойдя к королю, передал чашу ему. Никлас тоже отпил и передал братину Ульфу, а тот мне, от меня перешла к Эрику и дальше по кругу. Чуть она пустела, молодой жрец подливал в неё из бурдюка мёд. А потом появились новые чаши, в которые отливался напиток из основной, они расходились по рукам, и вскоре по глотку сделал каждый воин в святилище. Времени это заняло около двадцати минут, и после возвращения братин к огню начались обрядовые поединки, рукопашные бои отряд на отряд и прочие молодецкие забавы.

На вёртких и сильных воинов, своей удалью радующих богов, смотреть было интересно. Однако уже завтра я начну набор воинов в наёмный батальон, а англичане будут сговариваться с вольными ярлами, и многие солидные люди из шведского общества желали со мной на эту тему пообщаться. Поэтому вместе с Никласом, Ульфом и Эриком я прошёл в глубь священной рощи и оказался на небольшой поляне, где стоял длинный одноэтажный дом, напоминающий барак. В нём жили жрецы, и здесь же, вроде как под приглядом богов, должен был пройти разговор со всеми вождями, собранными по моей просьбе королём. Честное слово, никакого желания нет с каждым в отдельности переговоры вести, так что выложу информацию о своих намерениях всем сразу и отвечу на вопросы, а они уже сами пусть думают, как им жить и что делать.

Всего за большим деревянным столом в просторном помещении барака вместе с королём, Ульфом, Эриком, ярлами, главным местным жрецом Вольфгангом Серые Штаны и мной собралось двадцать семь человек. Мы расположились во главе стола, король официально представил меня, и я встал и начал говорить. О чём – понятно. Сказал, что наберу батальон воинов, и поведал о жизни в Британии, делая упор на то, что мавры и индийцы наезжают на белых людей. Дополнил это всё рассказами о зверствах негров и их неправедном богатстве, которое можно и нужно у них отобрать, и награде, обещанной Квентином Дойлом каждому воину, присоединившемуся к его армии. Речь моя текла плавно и гладко, Эрик Тролль переводил всё красочно, и по лицам ярлов я видел, что только кинь клич, и они прямо сейчас прыгнут в свои драккары, пересекут Северное море и начнут грабить владения герцога Бирмингемского. И только жрец был хмур, можно сказать, зол. Он смотрел на меня с явной неприязнью, но его мнение за этим столом сейчас значило не очень много. Поэтому я старался не обращать на него внимания, сказал всё, что хотел, и, ожидая вопросов, сел между Эриком и королём.