Полнолуние - Антонов Сергей Валентинович - Страница 53

– Ваня! Ты слишком увлекся Стивенсоном и окончательно заблудился в непроходимой чаще психологии. Забудь о Фрейде! Опустись на грешную землю, вспомни, чему нас учат бесхитростные детективчики в мягких обложках.

– И чему же они нас учат? – усмехнулся Иван.

– Нужно навязать Учителю нашу игру! – с жаром заявила Юлия. – Заставить его действовать по придуманному нами сценарию! Заставить его спешить, допускать ошибки и, в конечном счете, прийти в западню! Это азбучные истины, капитан!

– Отлично, мисс Марпл! Я готов выслушать ваш план.

– Сейчас маньяк затаился, а нам нужно спровоцировать его на действия! Что если какая-нибудь из газет вскользь упомянет о важной свидетельнице, которую следствие прячет от Учителя? Уверена, что псих заглотит эту наживку и попробует заткнуть свидетельнице рот. Найдешь журналиста, который возьмет у тебя интервью?

Платову вспомнился писака с кольцами в ухе, ставший жертвой вспышки гнева Божко. Такой с удовольствием отомстит Артему за пренебрежение к желтой прессе и свой растерзанный диктофон.

– Журналист-то найдется, а где твою важную свидетельницу взять?

– Вы окончательно отупели, капитан! Роковая красотка, длинноногая, с высокой грудью и авантюрным складом характера сидит прямо перед вами! Лучшей кандидатуры на роль подсадной утки тебе не найти!

– А не боишься, что маньяк отыщет тебя и трахнет молотком по голове?

– Я хорошо спрячусь, – уверенно заявила Юля, лицо которой раскраснелось от предвкушения будущих приключений. – Даже конспиративную квартиру уже подыскала.

– Даже такой тупой мент, как я может догадаться, что ты имеешь в виду. Адрес конспиративной квартиры совпадает с моим, не так ли?

– Точно! – Юля торжественно пожала Ивану руку. – А в этой конспиративной квартире имеется расчудесный конспиративный диван! Чтобы окончательно ввести маньяка в заблуждение нам придется много заниматься любовью. Ты готов пойти на это? В исключительно конспиративных целях, конечно!

– Последний пункт твоего плана просто идеален, а вот все остальное критики не выдерживает. С чего ты взяла, что Учитель сломя голову помчится разыскивать тебя? Артем отличный сыщик и вовсе не дурак, чтобы клюнуть на такую дешевку.

– Он псих! Ты сам говорил, что психология маньяка не укладывается ни в какие рамки, а значит, надо просто ввязаться в бой и поступать так, как подскажут обстановка и интуиция.

– Только мысль о конспиративном диване заставляет меня пойти у тебя на поводу, – Платов осмотрелся по сторонам. – Где у нас ближайший телефон-автомат?

– Я знала, что родная милиция бесконечно далека от высоких технологий, но чтобы до такой степени! – Сизова расстегнула «молнию» сумочки и протянула капитану сотовый телефон. – Звони своему мастеру интервью!

Толик Семенов примчался в кафе, так быстро, словно дожидался звонка Платова, прячась за углом ближайшего дома.

Чины из УВД не баловали еженедельник «За колючкой» вниманием, чаще плевались, увидев кричащие заголовки и обнаженных девушек, украшавших каждую страницу, без всякой связи с содержанием напечатанного материала.

– Интервью пойдет в завтрашний номер! – сходу брякнул Семенов, позабыв поздороваться. – С редактором я уже договорился. Итак, поговорим об оборотне в погонах?

«Эх, съездить бы тебе по наглой морде! – подумал Платов. – Тут и Заратустра был бы не против!».

– Доподлинно личность Учителя не установлена, – произнес он вслух. – Так что с оборотнем ты, сынок, погорячился!

– Каюсь! – с готовностью извинился журналист, придвигая к капитану новехонький диктофон. – Может ли следствие порадовать жителей города определенными результатами?

– Результаты есть, хотя и не слишком обнадеживающие. Большие надежды мы возлагаем на показания вдовы погибшего Олега Федорчука…

В течение получаса Иван нес невообразимую чушь, от которой Семенов подпрыгивал на стуле. Зерно родившейся у Юли идеи, было присыпано целым центнером плевел специальных терминов и беззастенчивого жаргона. По довольно лицу журналиста Платов понял, что сумел ему угодить.

– По всем прикидкам, время убийцы, за которым мы охотимся, подошло к концу, – торжественно соврал Платов в конце своей речи. – У меня все, Анатолий. Помните при подготовке статьи, что я имею к расследованию только косвенное отношение. Надеюсь, что читатели вашей газеты не воспримут изложенные мною мысли, как истину в последней инстанции.

– О чем речь? У меня большой опыт освещения громких уголовных дел! – Толик положил диктофон в нагрудный карман джинсовки с осторожностью Кащея, прячущего от посторонних глаз яйцо со своей смертью.

– Иван Саныч, а вы писать не пробовали?

– Бог миловал!

– И очень зря! Если вас вытурят из милиции, милости прошу к нам в газету! – Семенов пожал капитану руку. – С удовольствием поболтал бы, но время не терпит: надо приниматься за работу.

Юля проводила длинноволосого борца за свободу слова насмешливым взглядом.

– Такой маму родную ради сенсации ножиком по горлу полоснет!

– Зато для твоей дурацкой затеи это идиот просто незаменим. Заранее холодею при мысли о том, что напишет.

– Последний номер «За колючкой», пожалуйста!

– Мужчина, разве вы не видите, что я занята разборкой товара? Протрите глаза! – киоскерша указала на листок бумаги, прикрепленный к стеклу. – Здесь все написано!

– Я, кажется, сказал «пожалуйста», моя прелесть, – блондин улыбался, но в его глазах не было и намека на доброжелательность. – Или на торговок «Союзпечати» волшебные слова не действуют?

Загипнотизированная взглядом покупателя, киоскерша протянула ему газету и взяла деньги.

Учитель прочитал материал Семенова у себя в гараже.

– Значит, по-вашему, поимка маньяка – вопрос даже не дней, а часов, господин Платов? – убийца аккуратно сложил газету вчетверо и начал отрывать от нее тонкие полосы. – Липовую свидетельницу мне подсовываете? Что ж я готов с ней встретиться!

Маньяк чувствовал, что его миссия близится к завершению и собирался громко хлопнуть дверью на прощание.

Когда от газеты остались только воспоминания, а земляной пол покрылся бумажными обрывками, Учитель встал, аккуратно разложил тетради по стопкам, сортируя их по датам написания стихов и долго стоял, поглаживая рукописи руками.

Совсем недавно он начал курить: заботиться о здоровье больше не имело смысла и вместо покупки новой пачки тетрадей, потратился на приличную зажигалку.

Учитель сунул ее в карман джинсов, заткнул за пояс молоток и фонарик.

На этот раз на запирание гаража ушло значительно больше времени, чем обычно. Поворачивая в массивном замке ключ, кровавый поэт понимал, что совершает ритуал расставания с убежищем, которое в течение нескольких месяцев служило ему верой и правдой.

Ключ с брелоком в виде черепа теперь был больше не нужен. Он полетел в густые заросли кустов, окружавших гараж, и упал… у ног Ленки Боровиковой, которой наконец-то удалось проследить Учителя до его берлоги.

Гибель Валентина стала для Елены не просто шоком. Она чувствовала себя так, будто из-под ног выбили землю и никогда не думала, что будет так горевать о Кузьмичеве.

Елена не представляла себе, как будет жить без дружка, существование которого казалось таким же непреходящим и незыблемым, как закат и рассвет.

За время, прошедшее после похорон Валика, Валентина успела соскучиться по его глупым шуточкам и даже хамскому отношению к себе. О том, что Кузьмичев был неплохим человеком, свидетельствовало неожиданно большое количество людей, пришедших на кладбище. Там Елена и встретилась с участковым Треуховым, который проводил ее до дома, а у самой калитки неожиданно спросил:

– За Вальку своего отомстить хочешь?

– А что я могу сделать?

– Многое, если с пьянками хоть на время завяжешь и меня будешь слушаться…

Боровикова оказалась идеальной шпионкой. Неприметная и стандартная по всем параметрам, она ухитрялась проскальзывать незамеченной в любую щель и весьма толково докладывала Глебу о результатах своих наблюдений.