Крепость королей. Проклятие - Пётч Оливер - Страница 56

– Староста Михель. Давно разыскиваемый убийца, мятежник и поджигатель, – ответил Гесслер как можно хладнокровнее. – Другим в назидание. Времена нынче неспокойные.

– Воистину, воистину неспокойные времена… И не только в Васгау. Вся Германия, похоже, охвачена огнем.

Гость погрузился в чтение документов. Через некоторое время Гесслер не выдержал и прокашлялся.

– Что ж, вряд ли вы явились сюда поговорить о судебных записях. Так что говорите, что вам нужно, и я продолжу сортировать старые пергаменты. Кое-кто из моих подручных все тут перепутал; потребуется время, чтобы навести здесь порядок.

– Вы правы. У меня тоже времени в обрез.

Незнакомец шагнул к наместнику и мельком взглянул на разбросанные по столу документы. Гесслер почувствовал, как кровь прилила к голове. Этот человек без труда мог выяснить, что он разыскивал. Наместник быстро положил поверх старых актов несколько ничем не примечательных листков и напустил на себя непринужденный вид.

Незнакомец на мгновение задумался, а после продолжил ровным голосом:

– Эта знахарка, Эльзбет Рехштайнер, про которую вы говорили, бесследно пропала. Мы несколько недель следили за ее домом, но она так и не появилась. Либо она мертва, либо кто-то предупредил ее о нашем появлении.

Чернокожий гость близко наклонился к наместнику, так что Гесслер почувствовал экзотический аромат гвоздики, аниса и других незнакомых пряностей. Голос его перешел в шепот:

– Это вы ее предупредили?

Гесслер тонко улыбнулся:

– Сами подумайте, с чего бы мне это делать?

– Еще кто-нибудь спрашивал про нее? – не унимался гость.

Следующее решение наместник принял не задумываясь, так как решил ни слова не говорить чернокожему гостю о документах. За долгую политическую жизнь Гесслер усвоил, что лишний козырь в рукаве никогда не помешает. Не знаешь наперед, как пойдет игра со следующим ходом…

– Никто, кроме вас, не спрашивал об этом, – ответил он твердым голосом. – Я и сам ума не приложу, чем вас так заинтересовали эти старые истории. Да и не хочется мне этого знать. Меньше знаешь, крепче спишь.

Незнакомец улыбнулся:

– Золотые слова.

Неожиданно он пододвинул к себе стул, стоявший у полок, и сел прямо напротив Гесслера. В руке его появился мешочек монет.

– В прошлый раз я обещал вам столько же денег, если мои поиски увенчаются успехом, – тихо произнес незнакомец, и мешочек звякнул о стол. – К сожалению, этого не произошло. Разве что у вас есть свежая информация для меня… Ну что, выяснили что-нибудь?

– Я могу поискать в архиве, – ответил наместник и опустил взгляд. – Возможно, еще остались документы с нужными записями. Может, я и разыщу что-нибудь. Но обещать ничего не могу.

– Тогда поищите, если хотите заполучить второй мешочек.

Гость выдержал небольшую паузу, после чего добавил:

– У меня для вас еще кое-что есть.

Рука его снова скрылась под плащом. В этот раз взору наместника предстали две необычные стальные трубки размером с ладонь. По их концам располагались полированные деревянные рукояти, инкрустированные слоновой костью. К ним крепились странные механизмы с защелкой, небольшим колесиком и рычажком. Осторожно, едва ли не с трепетом, незнакомец положил обе диковины рядом с мешочком.

– Я заказал эти сокровища из Брауншвейга, – сказал он через некоторое время. – Это так называемые пистоли с колесцовым механизмом. Чудесное изобретение! Порох в нем воспламеняется сам собой благодаря встроенному часовому механизму. Остается только нажать на спусковой крючок. В Константинополе такими вооружены личные гвардейцы султана. Уверен, в скором времени это гениальное изобретение появится и у нас.

Незнакомец развернул один из пистолей таким образом, что дуло, словно часовая стрелка, смотрело точно на Гесслера.

– Огневая мощь просто огромна. Я сам видел, как предателю разнесло голову, кровь, кости и мозги так и брызнули во все стороны. Вот он еще скачет в седле, а в следующую секунду осталось одно только окровавленное туловище. Впечатляет, не правда ли?

– Полагаю, я понял, к чему вы клоните, – наместник с отвращением толкнул пистоль, так что тот снова развернулся к незнакомцу. – А теперь прошу прощения, у меня много дел.

– Разумеется, – незнакомец поднялся и спрятал деньги с пистолями обратно под плащ. – Я и так отнял у вас слишком много времени. Когда можно побеспокоить вас в следующий раз?

– Приходите через неделю… нет, лучше через две. Город старый, кучу документов надо переворошить. И, как я уже сказал, обещать ничего не могу.

Мужчина коротко кивнул и без лишних слов развернулся.

– Вот еще что, – окликнул его Гесслер. – Я привык знать по имени тех, с кем веду дела. Как вас зовут?

Незнакомец помедлил, а потом улыбнулся. На черном лице сверкнули белые зубы.

– Зовите меня Каспаром, – ответил он наконец. – Как одного из трех волхвов. Ибо, скажу я вам, в ваших местах упала звезда и нам следует ее отыскать. Хорошего дня, господин наместник.

Он черной тенью скользнул в открытую дверь. Вскоре стихли и его шаги на лестнице.

Бернвард Гесслер откинулся в кресле. Лишь через некоторое время он заметил, что дрожит всем телом. Наместник тяжело дышал, на лбу выступил холодный пот. Этот человек был смертельно опасен! Играя с ним, Гесслер рисковал жизнью. Но, с другой стороны, он терпеть не мог, когда кто-то ему угрожал. Это лишь побуждало его к противодействию.

Кроме того, речь шла о больших деньгах. О его будущем и его будущих владениях.

Гесслер поджал губы. Он будет тянуть время, кормить этого человека обещаниями, поделится кое-какими сведениями – как собаке подбрасывают горсть вонючих отбросов. А сам в это время будет копать дальше. Время покажет, какая из сторон заплатит больше. Он столкнет этих двоих лбами. А на случай сомнения на его стороне оставался герцог. Гесслер всегда мог позвать ландскнехтов, и они быстро приструнили бы этого бахвала. Одно его слово, и этот чернокожий дьявол, как какой-нибудь бродяга за кражу яблок, будет болтаться на виселице. Никто не может угрожать безнаказанно Бернварду Гесслеру!

Взяв себя в руки, наместник снова склонился над актами. Он никак не мог сосредоточиться. Старинные, блеклые буквы то и дело расплывались, и Гесслер начинал тереть покрасневшие глаза. Он собирался уже заканчивать, как на глаза ему попалась вдруг небольшая заметка, которую он прежде не заметил. Внимание его привлекли даты и несколько слов. Для других эти слова ничего не значили, но после визита двоих незнакомцев неожиданно обретали смысл.

Воодушевленный, Гесслер пододвинул к себе небольшой листок и, шевеля губами, пробежал по витиеватым строкам. Губы его растянулись в улыбке.

Он был на верном пути.

Глава 8

Трифельс,

25 мая 1524 года от Рождества Христова

Лето наступило долгожданным гостем. На полях колосилась пшеница, и цветки на деревьях созревали в яблоки, груши и сливы. Урожай, не в пример прошлогоднему, обещал быть богатым. Поэтому и настроение в деревнях вокруг Трифельса царило радостное. Чуть ли не каждый день где-нибудь устраивали праздник с музыкой и танцами. Казалось, люди своими песнями пытались распрощаться с долгой зимой и холодной, дождливой весной. И хоть работа на полях не становилась легче, на залитых потом лицах крестьян все чаще сияла улыбка.

Эрфенштайн так и не отказался от своего намерения отправиться с Агнес в Шпейер и подыскать ей богатого жениха. Но до отъезда прошло еще какое-то время. Наместник хотел дождаться следующей ярмарки в Шпейере. Через неделю все было наконец готово. Оседлав лошадей, отец и дочь выехали за ворота и отправились в путь.

Эрфенштайн ехал на Тарамисе, а Агнес пришлось довольствоваться старой сивкой. Лошадь останавливалась у каждого стебелька и идти продолжала лишь после долгих уговоров. С каждым шагом, отдалявшим их от Трифельса, на сердце становилось тяжелее. Вскоре крепость осталась далеко позади, и они поскакали по пыльной дороге на Шпейер, расположенный в двух днях пути.