Крепость королей. Проклятие - Пётч Оливер - Страница 88

– Нам следовало встретиться гораздо раньше, – сказал император. – И сохранить тем самым множество жизней. Ведь все мы как-никак одна большая семья, не так ли? Братья… – Он сокрушенно покачал головой. – Но вы предпочли встречу с английским королем. Я бы вас сразу предупредил, что на моего дядюшку нельзя полагаться…

Франциск вздрогнул. В их с Карлом противостоянии Генрих VIII действительно с изяществом менял союзников. При том, что еще несколько лет назад Франциск принимал английского монарха в роскошном шатре из золотой парчи. Словно два брата, они мерились тогда силами в стрельбе из лука и борьбе… Гнусное предательство до сих пор терзало Франциску душу.

– Боюсь, в политике нет места ни дядюшкам, ни братьям, – пожал плечами французский король. – Лишь интересы.

Карл кивнул:

– Воистину, воистину…

Некоторое время оба хранили молчание. Издалека доносился звон церковного колокола. Наконец Карл V снова взял слово.

– Жаль трех ваших рыцарей, – сказал он тихо. – Но вы же понимаете, мы не могли этого так оставить. Нельзя безнаказанно водить вокруг пальца германского императора.

– Они пали храброй смертью. Господь их не оставит.

Франциск исподтишка разглядывал императора. Собеседник был бледен, невысок и на вид довольно невзрачен. И все-таки после победы под Павией Карл стал бесспорным владыкой Европы. В то время как Франциску приходилось довольствоваться лишь вторым местом. До сих пор все попытки изменить это оканчивались неудачей.

«Даже последняя, столь многообещающая вначале, – подумал он. – Мы были так близки!»

– Я слышал, кайзер склонен к соблюдению церемониала, – начал французский король, запинаясь. – Эта простая встреча для меня несколько неожиданна. Я рассчитывал увидеть вас на троне в Толедо или Вальядолиде. Тот факт, что вы проделали столь долгий путь до Италии, льстит мне.

Карл отмахнулся:

– Потом перейдем к изъявлениям преданности и спискам наших к вам требований. Но то, что я хочу сказать вам, достаточно важно, чтобы для начала обсудить это с глазу на глаз. Вы позволите?

Он галантным жестом указал на два обтянутых дамастом стула в первой комнате. Когда они устроились, кайзер взял кувшин вина и разлил по бокалам. Он долго собирался с мыслями, прежде чем продолжить.

– Для начала хотелось бы выразить вам сочувствие в связи с поражением под Павией, – пробормотал Карл, перебирая затянутыми в бархат пальцами. – Да, и в связи с кончиной вашей супруги Клод, что покинула нас прошлым летом.

– Благодарю, вы слишком добры.

Франциск нерешительно кивнул, не в силах разгадать, чего добивался молодой император упоминанием о почившей супруге. Страдания Клод закончились вскоре после последнего его визита в июне прошлого года. А вскоре умерла и его семилетняя дочь Шарлотта. Казалось, все королевское семейство было обречено на гибель.

– Королева навсегда останется в моем сердце, – добавил Франциск из приличия.

– И как, еще не думали о новой супруге? – мимоходом спросил Карл.

Он поднял бокал и глотнул вина. На мясистых губах заблестели багровые капли.

– Признаться, еще нет, – нерешительно ответил Франциск. – Но как только вы изволите освободить меня, я немедленно этим займусь.

Проклятье, к чему же ты клонишь?

Карл наклонился вперед и коснулся колена своего собеседника.

– У меня к вам предложение. Вы наверняка знаете мою старшую сестру Элеонору. Она, может, и не красавица, но чудесного нрава. Из всех сестер она у меня любимая.

– Как же не знать, – мрачно отозвался Франциск. – Вы же обручили ее с изменником Шарлем де Бурбоном. Лишь перспектива брака с императорской сестрой толкнула эту продажную свинью на предательство.

Кайзер отмахнулся:

– Политика, вы же знаете. Но помолвки хороши тем, что расторгнуть их можно так же быстро, как и заключить… – Он выдержал многозначительную паузу. – Одним словом, моя сестра ищет нового жениха.

Лицо Франциска застыло в невыразимом изумлении:

– Хотите… хотите, чтобы я женился на вашей сестре?

– А почему нет? Мы от этого только выиграем. Ребенок от данного брака смог бы править всем миром. И не исключено, что мы наконец оставим наши разногласия в Италии.

Франциск задумчиво кивнул. Голова пошла кругом от множества мыслей. Заключение брака с сестрой врага, возможно, способствовало бы примирению. Но в то же время это значило бы изъявление покорности. Карл оставался германским императором и тем самым становился неоспоримым повелителем Европы. Но что, если бы он, Франциск, отклонил предложение? Тогда он снискал бы славу разжигателя войны, препятствующего Карлу в установлении мира. Другими словами, предложение было столь же коварным, сколь и гениальным.

Надо потянуть время. Возможно, еще есть выход…

– Боюсь, мне нужно время на размышление, – ответил наконец король Франции. – Память о покойной супруге еще свежа.

– Разумеется, – Карл ревностно закивал. – Поэтому я и явился уже сейчас. Скоро в Испании состоится официальная аудиенция. Возможно, к этому времени воспоминание несколько поблекнет. – он выпрямился на стуле. – Желаю Вашему величеству приятно провести время. Жаль только, что еще так холодно…

Тут кайзера словно осенило, и он помедлил в нерешительности.

– И вот еще что, – начал он тихо. – До меня дошли слухи, будто вы что-то знаете о кольце и старинном документе.

Франциск нахмурился?

– Каком кольце? И каком документе?

– Ну, документ, повествующий об одной старинной легенде. Говорят, с этим знанием вам открылись бы… скажем так, обходные пути.

Французский король попытался скрыть волнение. И все же веки предательски задрожали.

Так вот почему он так спешит выдать за меня свою сестру!

Франциск изобразил на лице непроницаемое простодушие.

– Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите.

– Очень жаль… я бы с удовольствием побеседовал с вами об этом. В особенности о том, как вы узнали о документе. Я ненавижу изменников. – Кайзер вздохнул. – Но что поделать, люблю эти старинные истории.

Он поднялся и разгладил бархатный камзол.

– Как бы то ни было, это всего лишь старинная легенда. Мой канцлер ею занимался, мы даже отправили своего агента. Он основательно потрудился, и, спешу вас заверить, уцепиться там не за что. В отличие от возможного брака с моей сестрой Элеонорой.

Император сдержанно поклонился и направился к выходу. Но у порога развернулся, явив взору украшенные перламутром сапоги.

– Я велю прислать вам одежду из Франции, – сообщил он с хмурым видом. – Не пристало королю ходить в этом непотребстве. Au revoir[23].

Франциск прислушался к приветственным возгласам стражников за дверью и затихающим шагам. Чуть позже он увидел кайзера из окна. Одетый в простой плащ, он выехал со двора в сопровождении лишь нескольких рыцарей. Король наморщил лоб. Карл действительно предпринял долгое и опасное путешествие ради этой непродолжительной беседы. Значит, она имела для него большое значение.

Только чтобы пообещать мне в жены свою сестру?

Французский монарх беспокойно расхаживал по небольшой комнате и размышлял. Чего добивался Карл своим последним, казалось бы, случайным замечанием? В том, что кайзер выяснил, что Франциск знал о старинной легенде, не было ничего удивительного. Гораздо интереснее, почему он заявил об этом именно теперь, когда с делом давно было покончено. После долгих месяцев, проведенных в безуспешных поисках, французские агенты наконец покинули Васгау. Но Франциск цеплялся за легенду, как за последнюю соломинку. Такая красивая история просто не могла быть выдумкой. В случае успеха она перевернула бы не только его жизнь, но изменила бы судьбу Европы.

Спешу вас заверить, уцепиться там не за что…

Тут губы короля растянулись в тонкой улыбке. Противник допустил ошибку. Если легенда оказалась ложью, то с чего он вообще завел об этом речь? К чему эти высказанные вскользь заверения?