Доктор Кто. 11 историй (сборник) - Гейман Нил - Страница 40

Рани закатила глаза.

– Честно говоря, ты все такая же тупая, как в последнюю нашу встречу. Я никогда не могла понять, почему Доктор путешествует с такими, как ты. Меня это всегда бесило… Но, в конце концов, он и сам не образец нормальности.

– Он тебя остановит, – вызывающе сказала я. – Что бы ты ни затеяла, он не позволит тебе уйти безнаказанной.

– К тому времени, как он поймет, что произошло, будет слишком поздно.

Она подозвала жестом двоих ящеролюдей.

– Пошли. Эти идиоты ожидают, что я, как настоящая женщина, буду готовиться к этому ритуалу или еще какой-нибудь выдуманной ерунде.

Она что-то ввела в компьютер, а потом снова надела на голову вуаль. Выбранные ею помощники тут же встали по обе стороны от нее.

– Вернусь так быстро, как смогу, – резко сказала она остальным. Их было всего двое, но я заметила, что, войдя в комнату, они взяли в руки нечто, похожее на оружие.

Рани быстро вышла через распашные двери, которые с грохотом захлопнулись за ней, оставив нас наедине с охранниками.

Я тут же начала обдумывать варианты бегства. Осмотрелась по сторонам в надежде, что должен быть способ выключить силовое поле. Оно поднималось от пола. Возможно, решение в этом. К сожалению, ощупывая пол, я случайно коснулась светящейся стены, и она снова сузилась. Вира захныкала.

– Я не понимаю, что мы сделали, чтобы разгневать ее, – тихо сказала она. – Зачем Лании делать такое?

– Потому что она вас обманывает, – ответила я. – Ее зовут не Лания. Ее имя Рани. Она Повелитель Времени, как и Доктор. Вернее, Повелительница.

Вот уж кого я не ожидала увидеть снова. В последнюю нашу встречу на Земле, когда мы отправились во времена промышленной революции, она пыталась экстрагировать вызывающее сон химическое вещество из невинных людей, потерявшихся в хаосе тех времен. Я это хорошо запомнила, поскольку она и со мной пыталась такое сделать.

– Она ученый.

Это было еще мягко сказано, но я не знала, как наглядно описать Вире страсть Рани к науке. Для нее наука была превыше всего в жизни. Иногда она преследовала специфические, эгоистичные цели. Иногда ее просто захватывал сам процесс исследования – наука ради самой науки. За свои эксперименты она была изгнана с Галлифрея. Полная концентрация на результате экспериментов выразилась у нее в полном отсутствии морали, как и всяческого уважения к тем формам жизни, которые она считала ниже себя.

– Мы должны предупредить Доктора, – сказала я Вире. Девушка была так перепугана, что я даже не была уверена, слышит ли она меня. – Он единственный, кто может…

Грохот металла наверху был единственным предупреждением, после чего в потолке внезапно образовалась дыра, и оттуда вывалился Доктор, упав на пол бесформенной грудой клетчатой ткани всех цветов радуги. Но он тут же поднялся с достоинством гимнаста на Олимпийских играх, только что выполнившего идеальное сальто.

– Продолжай, пожалуйста, – радостно сказал он мне. – Единственный, кто может… что? Поразить народные массы умом и обаянием? Затмить самые выдающиеся умы твоего времени – или любого времени?

– Единственный, кого сейчас подстрелят! – заорала я. – Берегись!

Два человека-рептилии, оставленные Рани для охраны, ринулись вперед, вскинув оружие. Доктор отшатнулся в сторону, когда один из них выстрелил. Из ствола оружия вылетела вспышка голубого света, попав не в Доктора, а в силовое поле, окружавшее меня и Виру. Луч отразился от стены нашей тюрьмы, срикошетив прямо в ящерочеловека, сделавшего выстрел. И тот с глухим стуком рухнул навзничь. Вира подпрыгнула от неожиданности, ударившись в светящуюся стену, в результате чего наша тюрьма еще больше сжалась. Я с силой схватила девушку и подтянула к себе, едва дыша, так близко оказались к нам стены силового поля.

Второе создание угрожающе двинулось на Доктора, который лихорадочно осматривался по сторонам в поиске защиты. Он схватил с пола металлическую панель, которую свалил, выбираясь через потолок. С силой взмахнул ей, не попав по противнику, но успешно избежав его атаки. Со второго замаха он ударил человека-рептилию по голове, и тот рухнул на пол. Доктор крепко сжимал импровизированное оружие, глядя, не пошевелятся ли упавшие противники. Но этого не произошло, и он опустился на корточки, принявшись разглядывать того, которого ударил.

– Он некоторое время будет без сознания, – сказал Доктор и посмотрел на другого, пораженного лучом. Его лицо сделалось печальным, и, к моему удивлению, он коснулся щеки странного создания.

– Оружие било на полную мощность. Какая жалость. Я всегда чувствовал себя виноватым, убивая созданных Рани слуг. У них и так печальная судьба. Никакого шанса на победу.

– Похоже, у них был прекрасный шанс на победу, когда они нас похитили, – возразила я. – И когда один из них едва не пристрелил тебя. Тебе просто повезло.

Доктор поднял оружие и аккуратно положил его на лабораторный стол. Он потер руки, будто оружие его испачкало. На долю секунды в его глазах мелькнуло искреннее сожаление, а затем он стал таким, как обычно.

– Это навык, моя дорогая, а не удача.

– Ну, тогда почему бы тебе не применить один из своих навыков, чтобы вытащить нас из…

Я не договорила, осознав его слова насчет слуг, созданных Рани.

– Так ты знаешь, что Рани здесь.

– Да, боюсь, что так. Я уже подозревал это, когда послал тебя на разведку. Которую, как вижу, ты провела со всей тщательностью. Наслушавшись рассказов Эвриса, я лишь получил подтверждение своих догадок и ушел так быстро, насколько это можно было сделать. Я придумал способ тихонько пробраться и поглядеть. Вентиляционные трубы – не мой самый любимый способ путешествовать, но все получилось. – Он начал расхаживать по комнате, прищелкивая языком. – Удивительно! Погляди-ка, как она тут развернулась…

– Думаешь, ты сможешь…

– Сделать это?

Он ткнул кнопку, и силовое поле исчезло. Я осела на пол, чувствуя себя так, будто только что вынырнула из-под воды.

– О да, спасибо.

Я быстро оглядела Виру, но та была лишь испугана, физических повреждений у нее не было. Она села у стены, обхватив себя руками, и смотрела по сторонам непонимающим взглядом. Я слегка похлопала ее по плечу и снова обратилась к Доктору.

– Откуда ты узнал про Рани?

– По ее крылатым визитным карточкам. Я уже видел ее творения раньше, и тех, кого она разводила, мы встретили их на улице, и тех, которых создала генной инженерией, как этих бедняг, лежащих на полу. Золотой блеск чешуи – любопытный побочный эффект…

Он умолк и нажал пару кнопок, читая появившийся на мониторе текст.

– Я, конечно, мог списать это на совпадение, пока не услышал все эти слова про «умную и интеллигентную» невесту с другой планеты. Лично я не стал бы описывать ее этими словами, но она гениальный ученый… Так что, полагаю, убедить других в своей доброте для нее было не намного сложнее, чем модифицировать геном рептилий.

– Но зачем она это делает? – спросила я, стоя рядом с ним. Он прокручивал текст по экрану монитора, но я в нем практически ничего не понимала. – Как, ради всего святого, могут быть связаны птеродактили и обман человека с целью женить его на себе?

– Обман? – переспросила Вира и подняла голову, хотя до этого сидела, уткнувшись лицом в колени. – Что вы имеете в виду?

В ее глазах светилась прежняя любовь, и это зрелище тронуло меня.

– Как я тебе уже говорила, Лания – не та, за кого себя выдает. Она обманула всех вас, это было частью ее плана, чтобы Йонос на ней женился.

– Но зачем ей кого-то обманывать? – снова спросила Вира. – Йонос и так ее любит.

– Пери слишком деликатно выразилась, – сказал Доктор. – Рани не любит несчастного Йоноса. Вернее сказать – счастливого Йоноса. – Он поежился. – Можешь себе представить, каково это – быть связанным до конца жизни с этой женщиной? Он прямо-таки увернулся от смертельного выстрела, если, конечно, мы сможем вовремя прийти в церковь и спасти его от безвременной кончины. Скажи мне, что ты по этому поводу думаешь?