День «Д». 6 июня 1944 г. - Амброз Стивен - Страница 137

Первыми моряками, сошедшими на берег, были «сибиз», коменданты десанта и корректировщики корабельного огня. Предполагалось, что коменданты расставят флаги, указывающие судам их участки высадки. Однако 12 из 16 отрядов так и не смогли добраться до пляжей, а четыре команды, которым удалось это сделать, высадились не в своих секторах.

Робер Жигер стоял на палубе ДСП, когда судно подорвалось на мине. Погибли или получили ранения почти половина пехотинцев и моряков, находившихся на корабле. Шкипер опустил рампу по левому борту, правый штурмовой трап был поврежден. Один из матросов взял канат и поплыл к прибою. Держась за канат, Жигер и пехотинцы из 16-го полка выбрались на берег. Жигера ранило в левую руку, но пуля попала в мягкую ткань. На пляжах он не нашел никого из своего комендантского отряда, прихватил чью-то винтовку и направился к дамбе. Так моряк стал пехотинцем.

У стены Жигер слышал, как полковник Тейлор кому-то говорил:

– Нас на материке могут убить точно так же, как и здесь.

На берегу Жигер показал на свои знаки отличия, что он из ВМС. Тейлор предложил примкнуть к пехоте. Кто-то подсунул заряд «Бангалор» под заграждение из колючей проволоки. Жигер с солдатами из 16-го полка перебежал дорогу и сразу же залег, оказавшись под пулеметным огнем.

«Я бросил в амбразуру дота пару гранат, – вспоминает он. – И по-моему, они сделали свое дело. Стрельба прекратилась».

Потом Жигер вместе с пехотинцами отбивал фермерский дом, в котором, как они думали, засели немцы. «Джерриз» там не оказалось. В подвале прятались пятеро французов. Лейтенант приказал отвести их на берег для допроса.

Вернувшись на пляжи, Жигер видел, как «по всему взморью выгружалась артиллерия»: «Меня снова ранило. Я очнулся уже в 40-м госпитале в Сиренстере, в Англии. В тот день мне исполнилось 18 лет».

Немногих уцелевших комендантов десанта опасность подстерегала на берегу. Уильям О'Нилл подходил с моря на ДСТ. Он заметил, что кто-то на пляжах, «пригибаясь под пулями, отчаянно размахивает сигнальными флажками»: «Не долго думая я схватил два флажка, забрался на рулевую рубку и изобразил человеку на берегу «кинга», что означало: давай, мол, «говори». Он просигналил, что нам надо держаться ближе к воде и не высовываться. Мне стало не по себе от этого доброго совета».

Увидев, что творится у прибоя, О'Нилл решил, что «шансов добраться до него живым под пулеметным и минометным огнем крайне мало». Он подумал, что стоит предупредить об этом шкипера.

Капитан, Энсин Филлипс, был «трехмесячником». Но О'Нилл относился к нему с симпатией, считая молодого моряка «смелым, решительным и в то же время незаносчивым командиром».

Старший помощник, тоже младший лейтенант, не вызывал особого расположения: «в принципе хороший человек, а в бою терялся и не то что не мог давать команды, а буквально застывал, словно его парализовало». Другой младший лейтенант, Фокс, отличался «веселым и благодушным нравом, был отважным и смекалистым парнем»: «Ради него мы могли сделать все, что угодно». «Его отец принадлежал к методистской церкви, а мать руководила обществом трезвости в Мериленде. Он аккуратно раздавал всем методистские книжки, а потом вел нас в ближайший паб. Фокс любил говорить о себе как о живом доказательстве того, что дети священников могут быть самыми отъявленными сорванцами в городе».

Стоя на рулевой рубке, О'Нилл на самом деле встревожился: «Я сказал шкиперу:

– Какого черта мы здесь торчим? Ты хочешь, чтобы нас всех перестреляли? Нам лучше отойти вправо».

Младший лейтенант Филлипс не возражал. Он отвел ДСТ правее параллельно к берегу на километр или два. Там уже выгружались другие корабли. Филлипс приблизился к прибою. Видя, как тонут танки, шкипер попросил, чтобы кто-нибудь прошел по воде и проверил глубину, прежде чем с ДСТ сойдет первый бульдозер.

«Это была идиотская затея, – говорит О'Нилл, – но такой дурак нашелся». Филлипс наскочил на отмель. Справа на соседнем ДСТ спустили рампу, и одна из семи многоствольных установок двинулась в волны: «В нее моментально ударил 88-мм снаряд. Загорелось все судно ДСТ, начали взрываться сложенные в прицепах боеприпасы. Жуть!»

Филлипс приказал сбросить штурмовой трап. Доброволец кинулся в воду. Водитель бульдозера не стал ждать, поехал с рампы и чуть не раздавил солдата. Затем он поднял нож как можно выше и отгородился им от пуль. Бульдозер зарылся в волны и пыхтя двинулся к берегу, потянув за собой на тросах вереницу джипов.

Последний раз О'Нилл «видел своего ближайшего друга Билла Линна, когда тот, сидя в джипе, ушел под воду и вынырнул только ярдах в 50 от борта судна».

С ДСТ моряки открыли огонь по скалам. «На всем участке побережья, – вспоминает О'Нилл, – только мы проявляли хоть какую-то активность. Даже танки, уткнувшись в дюны, молчали. Нам было приказано высадить десант, уйти обратно в море и взять на борт очередной отряд. Но мы оставались на месте и продолжали отстреливаться».

Старший помощник где-то спрятался, а младший лейтенант Фокс вместе с О'Ниллом и другими моряками под пулями вытаскивали с берега раненых: «Мы заполнили ими все койки, палубы. На изувеченных солдат было страшно смотреть. Среди нас оказался лишь один медик. Мы изо всех сил старались ему помочь».

8.30 утра. Флот, как и армия, на «Омахе» практически ничего не добился. 12– и 14-дюймовые снаряды в основном попадали за скалами. Шкиперы десантных судов высадили войска в большинстве случаев не там, где намечалось. Передовые эшелоны пехоты 116-го и 16-го полков понесли тяжелейшие потери. Оставшиеся в живых американцы залегли у дамбы. Долгожданная огневая поддержка была ничтожной.

Союзники контролировали воздушное пространство над Нормандией и не позволяли люфтваффе нападать на легкодоступные цели как на берегу, так и в море. Однако авиация мало что могла сделать для тех, кто должен был идти в атаку на укрепленные позиции противника. Бомбы, чтобы не поразить морской десант, сбрасывали не на скалы, а на объекты в глубине материка, такие, как железнодорожные узлы и шоссейные перекрестки. Это существенно способствовало успеху последующих боевых действий, затруднив передвижение немецких войск, но фактически никак не повлияло на сражение в день «Д» – 6 июня.