День «Д». 6 июня 1944 г. - Амброз Стивен - Страница 160

Взвод Спеллинга провел остаток дня в дренажных траншеях, отбивая атаки немцев. К ночи у десантников практически не осталось боеприпасов: на бойца было по одной обойме. Взвод все еще находился в окружении.

Взвод Спеллинга первым взял в плен немцев. Он уничтожил несколько пулеметных гнезд на скале и «тобрук», перекрывавший огнем выезд «Е-1». Он высадился в составе тридцати человек. К ночи два солдата были убиты, семь – ранены. Генерал Эйзенхауэр лично наградил пятерых десантников крестом «За боевые заслуги»: лейтенанта Джона Спеллинга (штат Кентукки), сержанта Филипа Стречика (штат Нью-Джерси), рядового Ричарда Галлахера (Нью-Йорк), рядового Джорджа Боуэна (штат Кентукки), сержанта Кеннета Петерсона (штат Нью-Джерси).

Майор Вашингтон приказал «зарываться» в ожидании крупного танкового контрнаступления, как это было в Сицилии: «Всю ночь мы затаскивали на скалу 57-мм противотанковые орудия джипами и просто руками».

Но на рассвете 7 июня немцы не контратаковали. Он увидел другое: двое «джи-айз» конвоировали 50 немецких пленных. Выяснилось, что американцы высадились не в своем секторе и были захвачены немцами. Оба американских солдата оказались выходцами из Польши, а «немцы» – польскими новобранцами. Когда наступила ночь, «джи-айз» уговорили своих «завоевателей» спрятаться в кустах, а поутру сдаться в плен.

(Майор Вашингтон был один из тех, кому повезло высадиться невредимым. Военный корреспондент Дан Уайтхед спросил его, как это ему удалось. Вашингтон рассказывает: «Я точно не помню, что именно я говорил, но мои слова хорошо прозвучали в печати. Он написал, что меня пронесли через пляжи молитвы моей жены. Я думаю, что дома это тоже понравилось».)

Потери в секторе «Изи-Ред» были чудовищными. К концу дня в роте «Эф» 16-го полка были убиты или ранены все офицеры и половина сержантского состава. Жертвы во взводах роты «Е» оказались ничуть не меньше. Масштабы бойни потрясли начальника оперативного отдела капитана Фреда Холла. Вместе с женой в мае 1982 г. он посетил места боев на «Изи-Ред». «Передо мной снова возникли жуткие картины этого побоища».

Сполдинг прошел через всю военную кампанию в Северо-Западной Европе. Он сказал в 1945 г. в интервью Поугу, что за это время приобрел огромный опыт, который крайне был необходим в день «Д». В общем, считает Сполдинг, «ему повезло».

Истории о «везении» могут рассказать многие ветераны. Сержант Джон Элл ери вспоминает о бое, завязавшемся на окраине Колевиля: «Я забирался на дерево, чтобы перелезть через живую изгородь. Браслет, к которому был прикреплен мой личный знак, зацепился за сучок. Я спустился вниз и обломал ветку. В это время парень из другой роты решил опередить меня. Только он поднялся на вершину дерева, как ему в лицо ударила пуля. Он упал прямо на меня».

Эллери начал охотиться за снайпером: «Мне удалось его обнаружить, и я сквитал счет. Это был безупречный выстрел и, кстати, единственный, который я сделал в тот день».

Эллери почувствовал голод. Он вспомнил о яблоках в вещевом мешке. Сержант открыл сумку и увидел там что-то вроде «яблочного соуса»: «Поэтому я принялся за паек. Мне он так понравился, что мне захотелось съесть еще один. Мне казалось, что пайки меня переживут, и я умял их все до одного».

Вид американцев на скале и процессий пленных, которые спускались под конвоем с поднятыми вверх руками, благотворно действовал и на десантников на пляжах, и на генералов на «Анконе» и «Огасте». Но и в 12.00 в секторе «Изи-Ред» было неспокойно. Пулеметный огонь со склонов выездов «Е-3» и «Е-1» прекратился благодаря тому, что американцы, взбираясь на вершину, уничтожили ДОСы. Однако продолжалась стрельба минометов и артиллерии, хотя и не столь точная, как прежде. Десантники ликвидировали и передовые наблюдательные посты.

Начали поступать подкрепления, главным образом из 115-го полка. Его 1-й батальон, погруженный на ДССПЛС, высаживался в 11.00 бок о бок с судами, на которых находился 18-й полк. В 12.00 десантно-пехотные суда ДСП с двумя батальонами 18-го полка все еще курсировали в море у линии возможного отхода. Уже прошел час после высшей точки прилива, и отлив заметно усиливался. Для более тяжелых ДСП грозила опасность сесть на мель, поэтому войска перегружались с них на ДССПЛС. Немцы заметили маневр и перевели огонь на ДССПЛС. ДСП 490 не смог состыковаться с ДССПЛС. Его шкипер заметил другое десантное судно ДССК и предложил его капитану обменяться «грузами». Тот с удовольствием согласился: у него на борту находилось неимоверное количество взрывчатки.

Рядовой Элдон Вьех был водителем грузовика в штабной батарее 1-го артиллерийского дивизиона. На его ДСТ размещались семь грузовиков «двойка с половиной», напичканных снарядами. Высадка намечалась на 8.30, но и в 11.30 корабль все еще кружил в море вне досягаемости немецких орудий. Когда судно повернуло к берегу, в ДСТ, шедшее справа, ударил 88-мм снаряд. Шкипер ДСТ Вьех сделал полный разворот и направился обратно в Ла-Манш. После некоторых раздумий капитан снова двинулся к берегу, но попал под мощный артобстрел и повторил прежний маневр. В 12.00 к борту ДСТ подошел сторожевой катер, и контрольный офицер в мегафон прокричал:

– Капитан, веди судно к берегу! Вы уже дважды пытались это сделать и каждый раз возвращались. Идите и не возвращайтесь до тех пор, пока не разгрузитесь!

Отлив был в полном разгаре, но вода все еще накрывала заграждения. Вокруг рвались снаряды. Шкипер подошел к прибою настолько близко, насколько у него хватило смелости. Судно все равно находилось довольно далеко от берега. Капитан приказал опустить рампу. Лейтенант, командир Вьех, запротестовал:

– Подведите нас ближе!

– Убирайтесь! – ответил шкипер.

С рампы сошел первый грузовик и сразу же погрузился в воду, которая захлестнула выхлопную трубу.

– Подведите нас ближе! – снова потребовал лейтенант.

– Убирайтесь! – ответил шкипер. – Мне надо вас высадить и вернуться в море!

Один за другим грузовики нырнули в воду и затонули. Водители выпрыгнули, надули свои спасательные пояса и поплыли к берегу. Когда Вьех выбрался из прибоя, раздался свист снаряда. Он скатился в воронку: «Меня сильно тряхануло взрывом. Мне стало страшно, и я заплакал. Друзья оттащили меня за борт горевшего судна. Казалось, что я плакал несколько часов. По крайней мере до тех пор, пока у меня не иссякли слезы. Тогда я взял себя в руки».