День «Д». 6 июня 1944 г. - Амброз Стивен - Страница 188

Отряд подрывников-подводников (УДТ) и инженерные войска начали высадку на побережье «Золото» в 07.35. Непосредственно за ними последовала первая волна ДСТ, которые везли танки, и ДСА, на которых находились пехотные штурмовые группы. Это произошло на час позже, чем началось вторжение американцев, поскольку приливная волна шла с запада на восток; незначительное волнение позже достигло британских участков. Но ветер дул прямо с северо-востока, нагоняя столько воды, что внешняя линия препятствий скрылась под ней прежде, чем люди из УДТ могли достичь ее.

Дальнейшая атака была удачной в том отношении, что она позволила бомбардировщикам и линкорам «поработать» над береговыми укреплениями. Многие немцы находились в курортных домиках, которыми было усеяно побережье, сосредоточенных главным образом в Ле-Амеле (центр правой части «Золота») и в Ла-Ривьер (левый фланг граничит с «Юноной»). В отличие от бетонных укреплений дома можно было поджечь снарядами с кораблей и бомбами с самолетов.

Официальный британский обозреватель описывал начало действий: «Как только начало светать, ужасающая бомбовая атака была нанесена по прибрежным районам, и вспышки зенитного огня со стороны Вер-сюр-Мер и Ла-Ривьер были хорошо видны. Кроме некоторых действий зенитной артиллерии, не наблюдалось никакого противодействия со стороны врага, хотя уже стало совсем светло и корабли были хорошо заметны с берега. Похоже, что не ранее чем началась высадка первого эшелона штурмовых войск и крейсер Королевского флота «Белфаст» не открыл огонь, враг понял, что затевается нечто экстраординарное. Далее некоторое время рейд безуспешно обстреливался береговой батареей противника, расположенной на расстоянии приблизительно три четверти мили в глубине материка. Стрельба была весьма беспорядочной, неточной и велась только орудиями 6–8-дюймового калибра».

ДСТ лейтенанта Пэта Блэйми продвигалось к берегу, а снаряды из корабельных орудий (от 5– до 14-дюймовых) свистели над головой. Блэйми командовал танком «Шерман», оснащенным 94-мм пушкой; позади него на ДСТ находилось четыре 94-мм орудия полевой артиллерии, которые он должен был втащить на берег. Батарея начала обстрел, когда до берега оставалось 12 км, и продолжала постоянную стрельбу – три снаряда в минуту – пока расстояние не сократилось до 3 км.

«Это был период бешеной активности, – вспоминал Блэйми. – Ящики из-под боеприпасов летели за борт, а я выкрикивал дальность прицела, переданную с катеров наведения. Шум был устрашающий, но ничто не могло сравниться с залпом реактивных установок, открывших огонь, когда наше штурмовое судно приблизилось к берегу».

Береговые препятствия оказались более опасными, нежели немецкая пехота или артиллерия. Немецкие снайперы сосредоточили стрельбу на командах УДТ, так что почти никакой расчистки проходов не удалось выполнить. ДСТ причалили первыми, возле Аснеля, где и разгрузили две партии «игрушек Хобарта». 12 ДСТ, столкнувшись с заминированными препятствиями, получили повреждения (от умеренных до серьезных) и потеряли часть танков и людей.

Эта попытка ДСТ, выполненная по принципу «к черту торпеды, полный вперед», осуществлялась в соответствии с правилами руководства, установленными для рулевых Королевского флота. «Ежи, надолбы или пирамиды не остановят вашей высадки; условие успеха – ваше решительное продвижение вперед, – читаем в этой инструкции. – Ваше судно с треском их раздавит, согнет и вмажет в песок. В связи с этим допустима опасность для внешней части днища. Поэтому – вперед!

Элемент С, однако, является препятствием для ДСТ, но, двигаясь на полной скорости, вы можете его согнуть и частично миновать.

В связи с этим избегайте элемента С, если это возможно. Если же нет, попытайтесь нанести по нему скользящий удар, лучше всего возле конца «ниши». Это, вероятно, повернет его или вгонит в песок его опоры. В результате второго удара вы сможете сплющить его или миновать.

Не слишком заботьтесь о том, как вы сможете это сделать. Первая и главная цель – нанести удар и попасть на сушу, не утопив транспортные средства».

Когда рамку опустили, люди и техника ринулись на берег. Один из коммандос рассказывает: «Мы рвались в Нормандию. Солдаты скорее согласились бы сражаться со всей немецкой армией, чем возвращаться на корабли и по-прежнему, как во время перехода, мучиться от морской болезни. Бог мой! Эти солдаты не могли дождаться, когда же они ступят на твердую землю. Ничто не могло задержать их… они разломали бы танки на куски голыми руками».

В этом не было нужды, так как немецких танков на побережье не было. Даже сопротивление пехоты было неэффективным. Когда Блэйми выехал со своего ДСТ, таща артиллерийские орудия, он обнаружил, что «локальные укрепленные точки были нейтрализованы в результате бомбардировки. Орудийная и минометная стрельба с суши была слабой и неточной. За исключением нескольких дюжин «джерриз», побережье было оставлено врагом. Те, кого я видел, были полностью деморализованы бомбежкой. Кажется, это были монголы».

У Блэйми было чувство, что все это больше похоже на «обыкновенные учения». Он взялся за дело: подготовил линию для своих орудий, расставил флажки там, где хотел расположить 94-мм пушки (в день «Д» англичане выгрузили на берег около 200 этих отличных противотанковых орудий – значительно больше, чем американская артиллерия).

«У нас не было ощущения, что кругом царит переполох, – рассказывал Блэйми. – Все делалось по четким предписаниям: прибытие, разгрузка. Все эти хорошенькие маленькие французские дома, стоящие чуть дальше в глубь территории, были подожжены и почти все уничтожены. Я больше волновался, как бы не накренилось судно».

Когда его спросили, было ли все организовано лучше, чем он ожидал, Блэйми ответил: «Все шло с точностью механизма. Мы знали, что нас ожидает. Мы были уверены в себе. Мы очень часто отрабатывали все это, мы знали наше снаряжение, знали, как им пользоваться, как обеспечить условия, в которых должны были сходить с кораблей, и мы должны были показать свое умение». Блэйми выказал доверие флоту и Королевским ВВС. По его мнению, «благодаря им наша высадка оказалась несложным делом».