День «Д». 6 июня 1944 г. - Амброз Стивен - Страница 191

Капитан прошептал Сиборну:

– Пошлите сигнал на «Белфаст»: «Уничтожьте Дедал».

Телеграфист побледнел.

– Не сходите с ума, – прошептал он яростно. – Какая, к черту, от этого польза? «Джерриз» непременно услышат морзянку.

Капитан прошипел:

– Это бунт перед лицом врага. Я вас застрелю.

– Заткнитесь, – выпалил в ответ телеграфист, – или нас всех застрелят.

Сиборн сделал свой выбор и не послал сообщения.

Немцы разделились. Половина уехала на одном из вездеходов на восток, другая половина вскочила во второй, чтобы вести его на запад, а третий остался без охраны на площади. Телеграфист соскользнул по стволу, Сиборн – за ним. Они соединили провода и завели вездеход, вскочили в него и уехали. Командир, вскарабкавшийся в вездеход на ходу, посылал проклятия в адрес телеграфиста и Сиборна.

«Мы пересекли № 13 в обратном направлении, – вспоминал Сиборн, – и поехали по узкой дороге в сторону Крёли. Возле деревни мы остановились и вылезли из вездехода. Я послал сообщение на «Белфаст», и вскоре мы вновь присоединились к нашим войскам».

Маленькая группа Сиборна была единственным соединением англичан на участке «Золото», которое в тот день пересекло №13. Она продвинулась дальше, чем другие соединения союзников. Но никаких значимых результатов она не достигла и в конце концов расположилась на ночлег в Крёли.

47-й Королевский морской диверсионно-десантный отряд высадился в секторе «Айтем», далеко справа, возле Сен-Ком-де-Френ. Суда пострадали от береговых препятствий: 15 из 16 получили повреждения. Поначалу пулеметный огонь был силен; один из моряков крикнул товарищам:

– Похоже, мы помешали. Кажется, этот берег – частное владение.

Но немцы из 352-й дивизии вскоре угомонились. Высадившись, британские морские пехотинцы сочли, что это неинтересно, «вроде учений у себя дома». У них было так мало работы, что они начали выгружать боеприпасы.

Задачей моряков было вторгнуться на территорию, повернуть направо (на восток), пройти на юг Арроманша и Лонге и захватить Порт-ан-Бессен с тыла. Порт-ан-Бессен находился на полпути между «Омахой» и «Золотом»; предполагалось, что моряки соединятся с американцами в этом крошечном порту. Но ни моряки, ни американцы не попали в Порт-ан-Бессен до наступления ночи, хотя моряки действительно приблизились к нему на расстояние километра и взяли порт на следующий день.

Совершая переход на запад, моряки прошли Лонге-сюр-Мер. На крутом утесе у края деревни немцы выстроили превосходный, большой пост, соединенный подземной телефонной линией с батареей из четырех 155-мм орудий, расположенной примерно в километре позади скалы. Пост наблюдения был двухэтажным. В нижнем этаже, большей частью скрытом под землей, находились комната для радиопеленгатора, штурманская рубка, телефонный коммутатор и прочее снаряжение. Верхний этаж был защищен бетонной плитой более метра в толщину, усилен стальными брусьями и поддерживался стальными полосами. В нем помещался дальномер. Орудия располагались в четырех отдельных укреплениях, также сделанных из железобетона метровой толщины, с подземными складами боеприпасов.

Точные координаты этой батареи англичане получили благодаря слепому сыну фермера, владельца этой земли, а также Андре Хайнцу, отправлявшему сообщения по самодельному радиопередатчику.

Вскоре после того как рассвело, батарея – на нее сбросили тонны бомб с воздуха и снарядов с моря в ходе бомбардировки, предшествовавшей вторжению, но едва поцарапали – открыла огонь по линкору «Арканзас», бросившему якорь в 5 км от побережья «Омаха». «Арканзас» отвечал огнем; его поддержали два французских крейсера. Затем батарея повернула пушки, чтобы стрелять по английскому военному судну «Булоло» – штабному кораблю на участке побережья «Золото», стоявшему в Ла-Манше приблизительно в 12 км от берега. Стрельба была достаточно точной, чтобы вынудить «Булоло» поменять позицию.

В этот момент английский крейсер «Аякс», прославившийся благодаря действиям против немецкого карманного линкора «Адмирал граф Шпее» у Монтевидео 13 декабря 1939 г., вступил в поединок с батареей в Лонге-сюр-Мер; начался, так сказать, поединок корабля с крепостью. «Аякс» находился примерно в 11 км от берега, но вел настолько точную стрельбу, что через двадцать минут две немецкие пушки замолчали. Они не были уничтожены, но шок и потрясение, вызванное точными ударами по бетонному укрытию, настолько деморализовали немецких артиллеристов, что они оставили позиции.

Удар «Аякса» по третьей огневой позиции оказался то ли самым точным, то ли самым удачным за всю историю вторжения (возможно, и тем и другим). В живых не осталось никого, так что невозможно узнать, что действительно случилось, но данные с места события и по прошествии пяти десятилетий свидетельствуют о том, как все должно было произойти. Весь механизм казенной части 155-мм орудия попросту отсутствует. Стальной ствол толщиной в три дюйма лежит разорванный на куски. Огневая позиция выглядит так, как если бы внутри взорвалась атомная бомба.

Очевидно, один из выстрелов «Аякса» попал в амбразуру укрытия в тот момент, когда казенная часть орудия была открыта и расчет загружал в нее снаряд. В этот момент стальная дверь, ведущая на склад внизу, была открыта: пламя взрыва метнулось в помещение склада и вызвало новый взрыв множества хранившихся там 155-мм снарядов.

Это был взрыв невероятной силы. Он сорвал бетонную крышу, разбросав вокруг куски размером с автомобиль, Вряд ли уцелели останки хотя бы одного из артиллеристов…

Двадцать пять лет спустя капитан «Аякса» принимал в гостях молодую американскую студентку, учившуюся в Англии. Она была дочерью американки, с которой он встречался во время войны, и она только что вернулась из Нормандии. Девушка завела с капитаном разговор о его дуэли с батареей в Лонге-сюр-Мер. Он описал ее и заметил, что часто раздумывал, но никогда не мог понять, как он получил точные координаты столь хорошо замаскированных укрытий.

– Ну, – сказала девушка, – я знаю. Я только что говорила с Андре Хайнцем (профессором истории в Канском университете), и он рассказал мне.