День «Д». 6 июня 1944 г. - Амброз Стивен - Страница 209

Когда подкрепление маршировало через мост, чтобы присоединиться к парашютистам и планерным войскам к востоку от Орна, Уолли Парр и другие солдаты из роты Говарда кричали: «Где вас носило?», «Война кончилась», «Поздновато для парада, ребята» и прочую чепуху в этом роде.

В воздухе находилась 308-я планерная дивизия «Хорса». В ее составе прибыли два планерных батальона по 1000 человек каждый, сопровождаемые 34 планерами «Гамликар» (более тяжелыми). Они несли джипы, артиллерию и продовольствие. Зоны приземления были расчищены парашютистами по обеим сторонам канала Орна.

Капитан Хью Уэлдон, впоследствии знаменитый диктор и продюсер Би-би-си, был тогда в составе «Хорсы». Когда его взвод приземлился, «все наше оружие было готово к бою. Кругом были планеры, одни перевернутые и нелепые, другие же – заходящие на посадку. Они казались огромными».

Когда Уэлдон опустился на землю, стрельбы не было. «Следующее, что я заметил и что я никогда не забуду, был вид солдат, радовавшихся неожиданной возможности ощутить под ногами твердую землю: они справляли нужду с тем рассеянным видом, который появляется у людей в такой ситуации. Человек остается человеком».

«Выполнив это дело, мы пошли. Вся рота, числом 120 человек, приземлилась на 5 планерах. Никто не был ранен и не пропал». Инженеры и связисты, артиллеристы и вооружение, продовольствие и транспорт, ремонтная служба, медики и даже капелланы повсюду опускались на землю. «Все это, – рассказывал Уэлдон, – казалось даже тогда совершенно невероятным и поразительным примером высокой организации».

Однако сработало не все. После захода солнца 40 самолетов «DC-3» из 233-й эскадрильи Королевских ВВС пересекли Ла-Манш, имея на борту 116 т продовольствия, боеприпасов, взрывчатки, запасных раций, медикаментов и бензина для сбрасывания их на парашютах для 6-й воздушно-десантной дивизии. Перелет прошел без происшествий, но когда «Дакоты» пролетали над морскими судами возле устья реки Орн, те открыли огонь по низко и медленно летящим самолетам. Два из них получили серьезные повреждения и вынуждены были повернуть назад, а один сделал вынужденную посадку на поверхность Ла-Манша. Еще пять пропали без вести, а остальные были рассеяны. В результате удалось сохранить лишь 25 т продовольствия.

Легкомысленным артиллеристам Королевского флота не удалось распознать самолеты «Дакоты»; они упрекали авиаторов за то, что те сами не узнали их достаточно быстро, прибавляя в свое оправдание, что незадолго до того на них напал одиночный вражеский ночной истребитель.

Капитан Джон Тиллет из бригады ВДВ провел большую часть дня «Д» на аэродроме в Таррант-Раштон в Англии, ожидая сообщения о том, что зоны приземления в Нормандии расчищены. У Тиллета были почтовые голуби, которых полагалось использовать, чтобы передавать новости в том случае, если это не удастся сделать по радио. Командир эскадрильи британских ВВС сам дрессировал голубей и «очень гордился ими. Все они сидели в корзинках. К несчастью, во время ожидания кое-кто из ребят не устоял перед искушением: они убили, зажарили и съели голубей».

Наконец в 18.30 бомбардировщики, тащившие планеры, начали подниматься в воздух; их сопровождал конвой примерно из 900 «Спитфайров». Тиллет вспоминает, что во время приближения этой воздушной флотилии к побережью Франции «все небо было буквально заполнено самолетами на многие мили вокруг, и все они были нашими. У берегов была масса кораблей – их были тысячи, всех видов и размеров». В 21.30 пилот его планера стартовал, и «Хорса» начала спиральный спуск на землю.

«Мы ударились о землю с таким треском, будто наш планер разлетелся в щепки; он задрожал и остановился. Вокруг нас приземлялись другие планеры – некоторые налетали друг на друга, – приземлялись со всех сторон.

Мы выскочили из планера и приготовились отразить нападение, откуда бы оно ни последовало. К моему изумлению, передо мной в траншее был немец, настоящий живой немец. Три года нас учили сражаться с немцами, но к этому я не был готов. Мы чуть не застрелили его, но тут, поглядев на него, я понял, что он был перепуган до смерти и не будет в нас стрелять. Он не мог пошевелиться. Мы взяли его в плен».

Тиллет и его взвод рысцой побежали к гряде. «Добравшись до нее, мы услышали шум танков. Подъехали два танка, и, к своему ужасу, я увидел, что на передовом танке нарисована свастика. Мы дали стрекача и исчезли в поле, ища какую-нибудь яму, чтобы в нее залезть, пока этот танк повернет против нас свою башню.

Так в течение двух минут после приземления мы а) взяли пленного, б) смело двинулись вперед и в) были обращены в бегство».

Танки оказались английскими. Еще днем передовой танк подбил немецкий, и в знак этого экипаж нарисовал на борту свастику. Тиллет отвел своих солдат обратно на гряду и окопался на ночь.

Один майор из воздушно-десантной бригады незадолго до взлета заметил мальчика-газетчика, продававшего лондонский «Ивнинг стандард» возле аэродрома. На первой полосе был заголовок: «Солдаты небес приземляются в Европе». Майор купил целую пачку, погрузил в свой планер и раздал их той же ночью в Нормандии, так что по крайней мере часть парашютистов смогла прочесть о себе в лондонской газете прямо в день десантирования.

Когда стемнело, 6-я дивизия ВДВ была на месте. По словам Хью Уэлдона, ребята-десантники «благополучно очутились на твердой земле, и, более того, многие из нас – вероятно, большинство – оказались там, где предполагалось». Но в целом британская армия не достигла своей цели – не взяла Кан и Карпике.

Постепенно людей охватил своего рода паралич. Английские десантные войска вступили в битву вскоре после полуночи, а те, кто прибыл утром и днем, участвовали в энергичных наступательных операциях. Менее чем 24 часа спустя они перешли к обороне, окопавшись и ожидая контратак.

Вскоре им суждено было пожалеть о том, что они не прорвались в Кан, пока немцы были дезорганизованы и в состоянии шока. Американцы подвергли их жесткой критике за то, что они упустили момент. Но факт остается фактом: за исключением нескольких парашютистов и соединений американской 4-й дивизии на побережье «Юта*, никто из американцев также не достиг целей, поставленных перед ними в день «Д». После того как американцы очистили побережье, они сочли, что для одного дня ими сделано достаточно.