День «Д». 6 июня 1944 г. - Амброз Стивен - Страница 83

Свой план захвата моста Пегас Говард осуществил вплоть до мельчайших деталей. Действия по штурму батареи у Мервиля стали беспорядочными еще до того, как десантники опустились на землю. И все же инициативность и решительность Отуэя и спокойная уверенность Говарда показали, на что способна британская армия.

Успешно действовали и другие подразделения 6-й воздушно-десантной дивизии. Особенно интересна в этом отношении «одиссея» майора А. Дж. С. Розвира, сапера 8-го батальона. Перед ним, гражданским инженером до войны, поставили задачу взорвать мосты через реку Див у Бюр и Троарна. Для этого его отряд в связки с оборудованием положил несколько десятков специальных зарядов «Генерал Уэйд» (килограммов по 14 взрывчатки в каждом).

Розвир приземлился не там, где надо, покружил, пока не наткнулся на лейтенанта Девида Бриза и еще нескольких десантников из своего отряда. Он сделал проверку. Группа состояла из семи человек. В их распоряжении имелись складная тележка, велосипед и контейнер с зарядами. Парашютисты знали, где находятся и в каком направлении двигаться – к Троарну, к самому большому из двух мостов, который располагался в 8 км к юго-востоку. Розвир реквизировав велосипед. Но тут подоспели санитарный джип и трейлер, доставленные на планерах. Майор вспоминает, что трейлер «был набит до самых бортов бутылками с кровью, бинтами, лубками и другими полевыми перевязочными материалами и инструментом»: «Я сказал доктору, чтобы он следовал за нами. Мало ли, вдруг понадобится транспорт. По пути, в Эрувильетте, мы решили обрезать телефонные провода. Мне подумалось, что это может оказаться полезным».

Обрезать провода вызвался сержант Билл Ирвинг. «Я не раз взбирался на телефонные столбы во время учений», – сказал он. Но сержант смог подняться только до середины: мешало снаряжение. Провода остались на месте.

Караван, сопровождаемый джипом и трейлером, продолжил свое путешествие. На перекрестке дорог в 5 км от Троарна отряд встретил восемь десантников из 8-го батальона. Розвир вздохнул с облегчением. Майор объяснил задачу, сказал, что саперы готовы взорвать мост, как только он будет «в наших руках», и скомандовал:

– Пехота, вперед!

В группе не оказалось ни одного офицера или сержанта. Рядовые посмотрели друг на друга и покачали головами. Розвир слегка растерялся, но восстановил самообладание и приказал доктору разгрузить трейлер.

«Он запротестовал?» – спросили Розвира в интервью.

«Доктор не имел права показывать свои чувства. Поэтому без лишних вопросов мы разместили все наше взрывное оборудование на трейлере». Розвир послап саперов к мосту у Бюр, отдав им половину зарядов «Генерал Уэйд». Майор настоял на том, что сам поведет джип, в машину втиснулись семь солдат, а восьмой, Саппер Пичи, забрался в трейлер. В руках пехотинец держал пулемет «Брен», оберегая от нападения хвост колонны. Спереди расположились сержанты Ирвинг и Джо Хендерсон с автоматами «Стен». Солдаты в джипе заняли позиции по бортам, прикрывая фланги.

Джип двинулся, пытаясь справиться с перегрузом и набрать скорость. К счастью, обошлось без подъемов, наоборот, дорога пошла вниз, к реке. Розвир постепенно освоился с управлением.

Не снижая скорости, майор выскочил на поворот, и, как вспоминает Ирвинг, «мы неожиданно врезались в заграждение из колючей проволоки». Ирвинга сбросило с джипа, люди, находившиеся в машине, сбились в невообразимую кучу рук и ног, на оси намоталась проволока. Розвир ожидал, что сейчас начнется атака, и приказал занять оборону. Потом он передал фонарь Ирвингу, чтобы тот начал освобождать колеса от проволоки. Сержант сказал Розвиру:

– Я чувствую себя горошиной, вылетевшей из стручка.

Но поблизости не было немцев. Гарнизон Троарна, видимо, спал. Ирвинг закончил обрезать проволоку, и машины тронулись в сторону городка.

Когда они въехали в Троарн, Розвир останавливался перед каждым перекрестком и посылал вперед Ирвинга на разведку. Улицы выглядели пустынными. Но когда сержант в очередной раз просигналил свистом, что путь свободен, он обернулся и увидел, что за ним едет на велосипеде немецкий солдат, возвращавшийся, как говорит Ирвинг, скорее всего с вечеринки. Из джипа прозвучали выстрелы, и солдат свалился на землю.

– Дело сделано, – сказал Розвир и погнал по главной улице вниз к реке, которая уже виднелась за деревней. В это время немцы всполошились и открыли беспорядочный огонь.

«Чем дальше мы ехали, – вспоминает Ирвинг, – тем интенсивнее становилась стрельба. Розвир развил приличную скорость и начал бросать джип из стороны в сторону, чтобы увильнуть от автоматных очередей». Сержант насчитал около 20 немцев, бежавших с разных направлений. Он примостился с левого края джипа и «палил из своего «Стена» по всему, что движется». Когда джип достиг окраины деревни, рассказывает Ирвинг, «не знаю, как это получилось, но я лежал уже на капоте».

Сержант добавляет: «Мы все были так возбуждены, что никто не почувствовал никакого страха».

Из дома в конце улицы выскочил солдат с «Мг-34» и попытался установить пулемет посередине дороги. Ему не хватило каких-то секунд. Джип вполне мог его переехать. Но, говорит Розвир, «немец оказался необычайно проворным». Он схватил пулемет и треногу и исчез в дверях. Как только машина промчалась мимо, над головами британцев засвистели трассирующие пули.

Немец снова опоздал. Джип спускался по длинному склону к реке. Розвир на предельной скорости делал невероятные зигзаги. Пулеметчик уже не мог достать десантников.

Вдруг джип сильно накренился, и Пичи вылетел из прицепа (он получил травму и был захвачен в плен). И каким-то образом, рассказывает Ирвинг, «Джо Хендерсон, сидевший рядом со мной на капоте джипа, очутился в прицепе. Не спрашивайте меня, как ему это удалось на такой бешеной скорости. Но он это сделал».

Отряд наконец добрался до неохраняемого моста. Розвир остановился, приказал разгрузить прицеп. Он расставил посты по обе стороны реки и отправил саперов разложить заряды в центре главного мостового пролета. Через несколько минут (две, по словам Ирвинга; пять, как сказал Розвир) все было готово.