Право на любовь - Баррет Сьюзен - Страница 18

Карен восхищенно воскликнула:

— Вы здесь живете?

Взглянув на ее потрясенное лицо, Роуэн усмехнулся.

— Моя семья живет здесь уже около шестисот лет. Я не имею в виду именно этот дом — он построен относительно недавно, в 1821 году. Однако эти земли принадлежат моей семье с четырнадцатого века. Здесь даже есть домовая церковь, пережившая роспуск монастырей в эпоху Генриха Восьмого.

Подъехав к дому, машина замедлила ход.

— Смотрите, вот и моя мать. — Роуэн указал на необъятный, безукоризненно подстриженный газон.

Стройная женщина с серебристыми волосами, одетая в твидовую юбку, шелковую блузку и удобные туфли, вела на поводках двух черных терьеров. Притормозив у парадной двери, Роуэн вышел из машины.

Услышав шум мотора, женщина обернулась и помахала рукой.

Рвущиеся с поводков терьеры с громким лаем бросились к машине, увлекая за собой мать Роуэна.

— Роуэн, — просияв от радости, воскликнула она, — дорогой, как чудесно, что ты приехал. — Она заметила Карен и тотчас же умолкла, ее откровенная радость сменилась неуверенностью. Она озадаченно посмотрела на сына.

— Мама, — это слово он произнес с особенной нежностью, — познакомься с Карен Уильямс. Мы вместе работаем. — Он обошел вокруг машины, чтобы открыть дверцу для Карен.

Оказавшись лицом к лицу с пожилой дамой, Карен расправила плечи и храбро улыбнулась:

— Здравствуйте, миссис Марсден.

— О, вы американка! К тому же вы гораздо выше Клаудии. Ох, я… — Она поспешно умолкла и нахмурилась, раздосадованная своей оплошностью. — Рада познакомиться с вами, — вежливо сказала она, с тревогой покосившись на сына. — Вы останетесь на чай?

— Конечно, если ты поможешь Карен осмотреться, я отведу машину в гараж.

Миссис Марсден кивнула и жестом указала на полированные гранитные ступени. На ее пальце сверкнул большой бриллиант, ограненный в форме груши.

— Прошу вас, мисс Уильямс, я только позвоню Мэри.

Следом за хозяйкой дома Карен вошла в гостиную, в отделке которой преобладали оттенки персика и морской волны. В мраморном камине горел огонь; перезвон роскошных позолоченных часов, стоявших на каминной полке, возвестил о том, что прошел очередной час. В кресле лицом к огню сидел, погрузившись в чтение, высокий седовласый мужчина с густыми пышными усами.

— Артур, — окликнула миссис Марсден, — познакомься с мисс Уильямс. Она работает на строительстве.

Артур Марсден жестом указал Карен на диван.

— Садитесь, девочка. — Он окинул ее взглядом и издал удовлетворенное «гм», когда Карен опустилась на мягкие подушки. — Значит, вы работаете под началом моего сына. И какого же вы мнения об этой авантюре?

Карен мысленно простонала. Так вот у кого Роуэн перенял свою прямолинейность. Голубые глаза мистера Марсдена испытующе взглянули на нее из-под густых белых бровей.

— У вас какие-то проблемы с Роуэном?

Родители Роуэна будто сговорились!

— Я… не уверена, что поняла ваш вопрос.

— Он слишком загружает вас работой? — ворчливо повторил он.

— Н-нет, — запинаясь выговорила она, — мне нравится, когда передо мной ставят сложные задачи.

— Хорошо, девочка, только не давайте себя в обиду. Роуэн склонен проявлять излишнюю требовательность. Нужно признать, что временами он бывает упрям.

— Как и его отец, — деликатно заметила миссис Марсден.

— Чушь, — отрезал старик, оборачиваясь к сидящей напротив жене. — Где этот мальчишка?

— Я здесь, отец. — Придержав дверь перед горничной, в гостиную вошел Роуэн. — Я сам отнесу, Мэри. — Он поставил поднос на сервировочный столик и подкатил его к матери.

— Ничего не случится, если прислуга будет сама выполнять работу, за которую я ей плачу, — продолжал ворчать его отец. — Где ты был?

Роуэн устроился на диване рядом с Карен.

— В гараже, ремонтировал карбюратор.

— Опять этот проклятый автомобиль! Когда ты купишь себе настоящую машину и выбросишь эту рухлядь, с которой тебе приходится возиться день и ночь?

Слегка улыбнувшись, Роуэн наклонился к Карен:

— В представлении отца настоящий автомобиль — это «даймлер», хотя он и не водит его сам.

— Роуэн, не спорь с отцом, — с упреком сказала миссис Марсден, хотя ее тон мало соответствовал огоньку, вспыхнувшему в бледно-голубых глазах. Она протянула гостям чашки с чаем и придвинула блюдо с пирожными.

Карен заставила себя улыбнуться.

Фыркнув, старший из Марсденов положил себе на тарелку кусок кекса.

— Водить машину? Зачем мне ее водить? Для этого у меня есть Кэссиди. Скажите, мисс Уильямс, — он наклонился к ней поближе, — что вы думаете о сыне, у которого есть все для комфортной жизни, но он предпочитает ей работу в самых диких местах?

— Артур! — Миссис Марсден приложила палец к губам.

Карен молчала. Ей было неприятно участвовать в семейном споре, но еще меньше улыбалась перспектива покривить душой и скрыть свое истинное мнение.

— Большинство людей, — произнесла она, осторожно выбирая слова, — могут представлять себе такую жизнь лишь в самых смелых фантазиях. Но существуют и другие, мистер Марсден, — к ним я причисляю и себя; они могут ощутить полноту жизни лишь тогда, когда что-то создают собственными руками. Без этого жизнь для них лишена смысла.

— Что ж, по крайней мере, как я вижу, вы не из тех, кто любит подсластить пилюлю?

Несколько секунд Карен не слышала ничего, кроме гулкого биения собственного сердца.

— Это ценное качество для женщины, — прогудел напоследок мистер Марсден и мрачно покосился на сына. — Роуэн, я думаю, эта девочка воздаст тебе по заслугам.

Роуэн притворился, что не расслышал слов старика, и в гостиной снова воцарилось тягостное молчание. Карен сосредоточенно разглядывала свою чашку, а Роуэн вяло перелистывал страницы «Кантри лайф», последний номер которого лежал на кофейном столике.

— Мисс Уильямс, — обратилась к ней миссис Марсден, — могу ли я поинтересоваться, где вы остановились?

Сердце в груди Карен оборвалось.

— Я…

— Комната Карен, — вмешался Роуэн, пристально глядя на нее, — находится рядом с моей.

Карен поперхнулась чаем.

— Честно говоря, — поспешила пояснить она, — это не совсем рядом.

— Но достаточно близко, — вкрадчиво добавил Роуэн.

Деликатно изогнув бровь, миссис Марсден переводила взгляд с Роуэна на девушку. Карен сглотнула:

— Я имею в виду, что…

— Карен хочет сказать, что она спит…

— Шумно, — выпалила Карен.

— По другую сторону…

— Лагеря. — Взглянув в лицо Роуэну, Карен мысленно чертыхнулась.

— Прекрасно, — с очевидным облегчением прошептала миссис Марсден.

Они пробыли в доме Роуэна еще полчаса. Чета Марсденов выказала неподдельный интерес к работе Карен и забросала ее вопросами о жизни в Калифорнии. С удовольствием отвечая на них, Карен постепенно успокоилась. Наконец Роуэн поднялся.

— Извини, мама, но нам пора, иначе мы не успеем вернуться засветло.

Марсдены вышли к машине, чтобы проводить их. Миссис Марсден отвела Карен в сторону.

— Вы приедете к нам еще? — настойчиво спросила она.

— Обязательно, если снова окажусь в этих краях.

Они сели в машину, и Роуэн повернулся к ней:

— Извините, что вам пришлось участвовать в нашем споре. Иногда отец бывает довольно несдержан.

Карен вскинула глаза на его спокойное лицо, освещенное лучами клонившегося к закату августовского солнца.

— Это было обычное проявление отеческой заботы. Он имел в виду вас, ведь так? Это вы — человек, который не хочет, чтобы ему подносили жизнь на блюдечке?

Роуэн кивнул:

— Полностью признаю свою вину.

— Почему?

Резко вывернув руль, он остановил машину и, выбрав в груде кассет подходящую, вставил ее в магнитофон.

— Вы все понимаете не хуже меня. Чем заняты эти люди? Их жизнь похожа на череду званых обедов и выездов на охоту. Мои родители относятся к числу состоятельных титулованных особ и существуют как бы в другом измерении. — Он усмехнулся. — Моему отцу никогда не приходилось работать. Он унаследовал состояние от своего отца, а его отец — от своего. За всю свою жизнь ни один из них не проработал ни дня. — Он помолчал, затем взглянул на Карен. — Для нашей страны это серьезная проблема. С одной стороны, у нас есть бездельники, живущие на пособие, которые думают, что правительство обязано заботиться об их существовании. С другой стороны, у нас есть богачи, которым не нужно работать. Они тратят свою жизнь на удовольствия, не делая для блага страны ровным счетом ничего. — В низком голосе Роуэна зазвучали пронзительные ноты, а на лице застыло напряженное выражение. — И вы еще спрашиваете, почему я уехал? Я не хочу иметь ничего общего с такой жизнью.