Право на любовь - Баррет Сьюзен - Страница 50

Нежно отстранив его руки, Карен расстегнула последнюю пуговицу и бросила блузку на стул. Затем настала очередь юбки. Карен поднялась, и юбка соскользнула на пол. Она опустилась на кровать и принялась распутывать кожаные ремни на ноге.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно, Карен.

Она замерла, подумав о том, что боль придет позднее, и решительно встретила его взгляд:

— Со мной ничего не случится, не беспокойся.

Скобки упали на пол.

Роуэн застонал и сбросил с себя ботинки, носки, брюки. Он взялся за рубашку, и пуговицы дождем брызнули на пол.

В его неудержимости сквозили отчаяние и страх. Ему пришлось призвать на помощь всю свою сдержанность, чтобы не швырнуть ее на кровать и не взять силой. Дрожащими руками он сорвал с ее груди и бедер полоски кружева. Дрожь сотрясала все его тело, когда он отступил назад, чтобы полюбоваться ею. Роуэн никогда еще не испытывал столь полного и пугающего желания. Теперь он заметил на ее левом бедре красную отметину в виде полумесяца. Раньше он ее не замечал. Боже правый, а как безупречно прекрасна ее грудь. Он шагнул к Карен и нежно приподнял ее груди, чувствуя, как его ладони наполнились их тяжестью. Дотронувшись пальцами до сосков, он начал поглаживать их. Внизу живота вспыхнуло пламя, и он остановился. Нужно взять себя в руки, иначе он рискует совсем потерять голову.

Боже, какое нежное у нее тело. От него веет жасмином и особым восхитительным ароматом женского тела, от которого его плоть болезненно напряглась.

— Я хочу тебя, Карен, — задыхаясь, прошептал Роуэн, услышав как будто со стороны собственный хриплый голос. Он сделал судорожный вдох. Страх наконец оставил его, и Роуэн овладел собой. — Но сначала я хочу, чтобы ты приняла мой дар.

Он осыпал ее шею жаркими, неторопливыми поцелуями, спустился к груди, а затем еще ниже, к самому животу.

Двинувшись дальше, он почувствовал, как она напряглась.

— Не бойся, я стремлюсь, чтобы тебе было хорошо. Ты хочешь этого, Карен? — Он услышал, как у нее вырвался вздох, и прижался губами к бархатистой коже ее живота. — Я не сделаю того, чего ты не хочешь, — прошептал он.

— Я хочу… — вырвался у нее полувздох, полушепот. — Роуэн, я хочу, чтобы ты любил меня. О Господи!

У него екнуло сердце. Роуэн с шумом втянул воздух, чувствуя непереносимое напряжение своей возбужденной плоти, и его губы скользнули еще на дюйм ниже и коснулись восхитительных завитков между бедрами.

Ей казалось, что она в раю. Его язык нежно коснулся крошечного бугорка и медленно обошел его вокруг; Карен на мгновение замерла, а затем открылась ему, и язык Роуэна коснулся шелковистой кожи. Застонав, она приподняла бедра, медленно покачивая ими.

Роуэн услышал, как в тишине разносится звук его хриплого дыхания. «Спокойно», — приказал он своему телу и заставил себя сосредоточиться на однообразном перестуке дождевых капель, ударявшихся об оконное стекло. В следующее мгновение Карен запустила пальцы в его волосы, глубже вдавив его голову в свою благоухающую плоть.

— Не останавливайся, прошу тебя, только не останавливайся, — вскрикнула она, — я хочу почувствовать тебя внутри.

Непреодолимая жажда обладания охватила его. Роуэн сдвинулся выше и широко развел коленом ее бедра; его губы впились в ее рот, а руки жадно ласкали грудь и плечи. Он приподнялся на руках и посмотрел ей в глаза.

Ее спутанные волосы веером рассыпались по подушке. Глаза были полузакрыты, ресницы густой бахромой легли на бледные щеки. Щеки разрумянились, а ее аромат… Боже, ее аромат сводил его с ума. Он опустился на колени и склонился над ней… а потом не мог больше ждать.

Роуэн погрузился в нее быстро и глубоко, ощущая, как его обхватил жаркий шелковистый кокон. Карен задохнулась и подалась навстречу его телу. Он отстранился, насколько мог, но свирепое желание превозмогло его попытку сдержаться. Его движения ускорились, они становились все быстрее, и мучительное напряжение сковало тело. Его мысли начали путаться, и наконец пришло облегчение. Роуэн вскрикнул и глубже вонзился в нее.

Она содрогнулась и обвила его ногами. Ее тело сотрясали спазмы, и горячая плоть сомкнулась вокруг него. Его охватило такое всепоглощающее наслаждение, от которого можно было умереть.

Минуты шли одна за другой, а Роуэн все лежал, закрыв глаза. Опершись на локти, он ждал, когда у него выровняется дыхание. Даже если ему не суждено больше увидеть Карен, он никогда не забудет пугающей силы своего желания, которое она в нем пробудила.

Почему с ней все было по-другому? Может быть, между их душами существовала связь, которая и вынудила его пересмотреть всю свою жизнь?

Роуэн прижимался губами к ее лицу, целовал ее веки, соленые от слез. У него сжалось сердце. Он не может больше откладывать. И он приготовился к поступку, который потребовал от него больше мужества, чем он ожидал.

Карен почувствовала, как Роуэн приподнялся и отодвинулся от нее. Она повернула голову и увидела, как он наклоняется к ней. Его глаза странно блеснули. Заметив, что Роуэн потянулся за брюками, она села в постели.

— Я должен кое-что сказать тебе, Карен. Думаю, для этого лучше одеться.

— Ты и так можешь сказать мне все, что угодно. Разве одежда имеет какое-нибудь значение?

— Оденься, Карен, — повторил он. По его тону она поняла, что спорить бесполезно.

Карен сглотнула. Роуэн сложный мужчина, она давно это поняла. Что он мог сказать ей такого, чего нельзя было произнести, когда она лежала рядом с ним обнаженная? Карен начала надевать на ногу свои приспособления. Через минуту она уже сидела рядом с ним на краешке кровати.

Он ласково улыбнулся, но его глаза остались серьезными. Она заметила, как натянулась кожа у него на скулах и напряглись все мышцы на лице.

— Я думал, мне удастся сделать так, что мое сердце останется холодным, — негромко начал он. — Когда-то мне пришлось пережить боль и… Когда ты лежала в больнице, я уже говорил тебе об этом. Ты помнишь?

— Нет, — солгала она, — расскажи еще раз.

Роуэн взял ее руку в свои ладони и, поглаживая, посмотрел Карен в глаза:

— Я должен тебе многое объяснить, Карен. Я давно думаю об этом, но все не знал, как начать.

Он опустил глаза и посмотрел на ее руки.

— Я знаю, ты думаешь, что я не могу забыть свою бывшую жену. Это неправда. Мне и в самом деле было очень больно, но больше всего пострадала моя гордость, а не сердце. В те времена я был слишком молод, чтобы понять, что такое любовь. С тех пор я многому научился. Я понял, что единственная женщина, которую я действительно люблю, это рыжеволосая американка, укравшая мое сердце в манчестерском аэропорту.

У Карен перехватило дыхание:

— Я украла у тебя сердце? В Манчестере? Но мы тогда только познакомились. Ты же терпеть меня не мог, Роуэн. Разве я не права?

— Конечно, нет, — ответил он.

Отстранившись, Роуэн заглянул ей в глаза и чуть слышно шепнул:

— Я понял, что не смогу от тебя отказаться, поэтому решил рискнуть, — он перевел дух, — и заключить соглашение.

Он медленно опрокинул ее на кровать и приподнял ей подбородок, почти касаясь ее лица своим.

— Давай поженимся, Карен.

Карен задохнулась. Действительно ли он произнес то, что она мечтает услышать?

— Что?

— Давай поженимся, любимая. — Он взял ее за обе руки и нежно поцеловал ее запястья.

— Но мне казалось, что ты не хочешь…

Роуэн прервал поток возражений, приложив палец к ее губам.

— Ты права, — неторопливо кивнул он, — я действительно этого не хотел. Я пытался перестать любить тебя, не поддаваться чувству. Но я поддался, черт его возьми! — Он привлек ее к себе. — Ты нужна мне.

Карен никак не могла оправиться от шока. Можно ли в это поверить? Роуэну нужна не просто ее частичка, но вся она целиком? На всю жизнь? Он хочет жениться на ней!

— Я не думала… я собиралась… о, Роуэн, неужели ты не шутишь?

— Никогда в жизни я не был серьезнее, чем сейчас.

Ей нечего было сказать. В каком-то смысле она научила его верить. Верить ей, Карен. Она закрыла глаза и мысленно вознесла коротенькую молитву.