Падшая Грейс - Ивахненко Антонина - Страница 47

Поскольку на ней не было ничего, кроме полотенца, Грейс бросилась в ванную комнату, крикнув:

— Войдите!

Одна из горничных вкатила в номер тележку с кожаным чемоданом.

— Один джентльмен передал это вам, мадам, — услышала Грейс. — И еще он сказал (попросив прощения за свою смелость), что, может быть, вы захотите воспользоваться одеждой его сестры.

Грейс осторожно выглянула из-за двери ванной.

— Он сказал, что, возможно, у вас нет ничего подходящего к нынешнему сезону, — продолжала горничная, — вы ведь только что приехали в наш город, и все такое.

Грейс сдержала улыбку. Как это мило со стороны Джеймса, как предусмотрительно!

— Спасибо. И пожалуйста, поблагодарите этого джентльмена от моего имени, — добавила она.

— Он также просил передать вам, что будет очень рад встретиться с вами внизу, в холле, примерно через полчаса, — сообщила ей горничная, прежде чем уйти.

Грейс открыла чемодан и обнаружила в нем несколько платьев и подходящих к ним накидок, судя по всему, принадлежавших покойной Сюзанне Солан. Быстро осмотрев элегантные наряды, которые делали честь вкусу молодой леди, Грейс наконец выбрала себе платье бирюзового цвета, украшенное оборками и перламутровыми пуговицами. Девушка встряхнула платье, чтобы немного разгладить его, и ненадолго задумалась о том, стоит ли надевать одежду умершей, но в конце концов пришла к выводу, что раз Сюзанна Солан была человеком добрым и отзывчивым, она бы наверняка не стала возражать.

Одевшись и повернувшись к зеркалу, чтобы оценить результат, Грейс чуть не рассмеялась, увидев, как сильно изменилась ее внешность. Она так долго носила черное (а до этого — вылинявшую темную одежду), что, глядя на девушку в зеркале, облаченную в такое яркое платье, просто себя не узнавала. К платью прилагалась шляпка, тоже бирюзового цвета, поля которой были украшены вышитыми белыми цветами, и Грейс водрузила ее на свои густые локоны, надеясь, что правильно выбрала наряд для выхода в город. Единственное, что омрачало ее приподнятое настроение, это отсутствие подходящей обуви, и потому ей пришлось снова надеть грубые черные ботинки на шнуровке, отданные ей Победоноссонами.

Джеймс ждал ее внизу, в холле, и, когда Грейс появилась на лестнице, вскочил с кресла.

— Так значит, вы не обиделись? — спросил он, осыпав ее комплиментами. — Вы не сочли меня чересчур дерзким из-за того, что я решил прислать вам одежду?

Грейс покачала головой.

— В платье наемной скорбящей я бы просто не смогла покинуть номер. Правда!

— И что бы вы сделали, если бы я не прислал вам эту одежду? — весело поинтересовался Джеймс.

— Мне пришлось бы сорвать портьеры и обмотаться ими! — ответила Грейс и рассмеялась.

На улице возле гостиницы уже стояло несколько наемных экипажей; швейцар дал знак одному из кучеров, и кеб подкатил ближе. Джеймс помог Грейс войти и укрыл ей ноги пледом. Когда кучер щелкнул кнутом и Грейс откинулась на сиденье с мягкой обивкой, на нее внезапно снизошло понимание важности того, что может случиться этим утром, и ее снова начала бить дрожь.

— Милая моя девочка, вам не холодно? — участливо спросил Джеймс.

— Нет. — Грейс опять вздрогнула. — Мне страшно. Ведь Победоноссоны уже знают, не так ли? О…

— О нем? — Джеймс многозначительно наклонил голову, и Грейс кивнула. Из внутреннего кармана пальто он достал газету и как ни в чем не бывало спросил: — Вы уже читали сегодняшние новости?

Она покачала головой.

— Еще нет.

Он развернул «Меркьюри».

— Найден мертвым один из ведущих коммерсантов Лондона, владелец магазина траурных товаров на Оксфорд-стрит.

— Но как… каким образом… — Однако Грейс поняла, что задыхается от страха, и не смогла закончить фразу.

— Вот, можете сами посмотреть. — Джеймс разгладил газету и повернул ее так, чтобы Грейс смогла прочитать статью.

Увидев набранный крупными буквами заголовок — «Сильвестр Победоноссон: предполагается сердечный приступ», — Грейс снова смогла дышать.

— Почитать вам?

— Если вам не трудно.

И Джеймс прочел следующее:

— «Лондон испытал настоящий шок: мистер Сильвестр Победоноссон, владелец знаменитого универсального магазина траурных товаров на Оксфорд-стрит, вчера вечером был найден мертвым на складе, принадлежащем “Некрополис рэйлвей”, возле станции Ватерлоо. Предполагается, что мистер Победоноссон (кузен Джорджа Победоноссона, главы “Похоронного бюро семейства Победоноссон”) отправился на склад, чтобы оказать любезность своему кузену и положить в гроб знак любви скорбящей вдовы, когда его хватил удар. Мистер Джордж Победоноссон заметил, что этот любезный поступок, совершенный в чрезвычайно туманную ночь, был типичным проявлением доброты его кузена, и тот факт, что он умер, выполняя свою миссию, одновременно вызывает скорбь и умиление».

Джеймс покосился на Грейс, сидевшую с закрытыми глазами, и тихо спросил:

— Прочитать вам его некролог?

— Нет, — сказала она. — Спасибо, не стоит. Я больше не хочу думать о нем — и о том, что он совершил. Я рада, что он умер. — Она открыла глаза. — Я очень плохой человек, да?

Джеймс медленно покачал головой.

— Нет, мне так не кажется.

Грейс сидела, положив ладонь на плед, и Джеймс осторожно накрыл ее своей рукой.

Девушка робко улыбнулась ему.

— Лили тоже обрадуется, — сказала она и мысленно помолилась о том, чтобы однажды, в скором времени, она смогла сама рассказать обо всем сестре.

Незадолго до того, как часы пробили одиннадцать, Грейс сидела на краешке кожаного кресла в одной из комнат для бесед с клиентами в фирме «Биндж и Джентли». Ее уже представили обоим партнерам, а также знаменитому главе юридической фирмы, в которой работал Джеймс, мистеру Эрнесту Стэмфорду, королевскому адвокату, прославившемуся благодаря не только проницательным советам, но и буйной растительности на лице: бакенбардам и пышным завитым усам.

Все стороны тщательно расспросили Грейс об отношениях, связывавших ее с Победоноссонами, и о том, как она начала на них работать. Что касается мистера Бинджа, то он хотел узнать все, что она могла вспомнить о своей матери. Иногда его манера вести опрос становилась несколько агрессивной, и Грейс понимала: он не верит ни единому ее слову, а один раз он даже поинтересовался, не может ли кто-нибудь поручиться за нее и за то, что она — именно тот человек, за которого себя выдает.

— Например, может ли кто-то подтвердить, что вы и ваша сестра были известны под именами Грейс и Лили Паркес год назад, до того как было объявлено о наследстве? — спросил он.

Поразмыслив минуту, Грейс кивнула.

— Мы жили под этими именами в меблированных комнатах миссис Макриди в районе Севен-Дайлз.

— В Севен-Дайлз? — изумленно переспросил мистер Биндж, подняв брови. — Разве можно полагаться на слово человека, сдающего меблированные комнаты в Севен-Дайлз? Эта женщина все еще проживает там?

Грейс с большой неохотой покачала головой.

— Дом снесли.

— Еще бы! — воскликнул мистер Биндж.

— Но я знаю, где сейчас живет миссис Макриди, — продолжала Грейс. — Я могу найти ее.

Мистер Стэмфорд решил вмешаться.

— Согласно информации, которой владеет один мой клерк, эта женщина, миссис Макриди, держала доходный дом в Севен-Дайлз более двадцати лет. У нее хорошая репутация.

— Гм, — произнес мистер Биндж.

Незадолго до полудня, заметив, что Грейс все больше волнуется, Джеймс отвел ее на террасу подышать свежим воздухом.

— Я не очень высокого мнения о мистере Биндже, — заметила Грейс, когда Джеймс вывел ее под небо, покрытое снежными тучами. — Он, похоже, не верит ни единому моему слову.

— Вы должны постараться не принимать это близко к сердцу, — посоветовал ей Джеймс. — Ваш отец в свое время нанял Бинджа и Джентли, чтобы они проследили за исполнением его последней воли, и они должны удостовериться, что эта воля исполнится в точности, а деньги перейдут к законному наследнику.