Ловушка для наследника (СИ) - Скорнякова Мария - Страница 18

Пробуждение было тяжелым. Голова была словно чугунная, и я как будто вязла в густой жиже, не в силах из нее выбраться. Когда мне наконец удалось немного приоткрыть глаза, то даже не сразу смогла сфокусировать зрение.

Я тряхнула головой, отгоняя остатки дурного сна, и ко мне начали возвращаться чувства. Отчего-то было очень холодно и жестко, руки и ноги что-то сдавливало, а кисти еще и саднило. Я огляделась.

Вокруг были серые каменные стены, я лежала на полу, ноги были связаны, а руки закованы в колодки, и от них тянулась цепь. Вместо дверей были решетки. Я явно была все в той же крепости, только в подземных ее этажах, в камере. Я немного дернула цепь, проверяя ее на прочность, и запястья обожгло резкой болью. Колодки серебряные, знали, кого заковывают, постарались. А вот цепь явно слабовата. Я перевернулась на спину и скорчилась от боли.

Дернула цепь сильнее. Потом еще и еще, пока боль в запястьях не стала невыносимой. Цепь не поддавалась. Ее основание, крепящееся к стене, от времени стало ржавым и не таким прочным, но сдаваться без боя не хотело. Что ж, надеюсь мне хватит времени.

Я села и облокотилась спиной к стене. Что же произошло? Где остальные? Что с Ириеном? Что если его уже убили? Впрочем, я же еще жива, значит, для чего-то нужна, может, и он им еще нужен, кто бы они ни были.

Я попыталась вспомнить все последние события. Хатор показывал нам крепость. Потом ужин, Рован наливает всем противопростудное зелье… И мы все засыпаем… Но зелье ведь действительно было противопростудное. Там и шалфей, и мелисса, мята, душица… Я уронила голову на руки. Вот дура! Конечно, я ничего не поняла. Все эти травы применяются при лечении простуды, но и все они оказывают слабое успокоительные действие. Проще простого усилить его магически. И даже оборотень с его чутким нюхом не заметит подвоха.

Понятно, что все это проделки Хатора. Наверняка его кто-то перекупил. Скорее всего, доставить нас в эту крепость было частью плана врагов Ириена. Вот только почему нас не убили сразу? Зачем надо было сначала усыпить?! Почему бы сразу не налить вместо снотворного нам яд?! Впрочем, нет, яд я бы почуяла… А раз я закована именно в серебряные браслеты, значит, о моей сущности им доподлинно известно. Как? Проследили? Уже неважно. Но действовать старались наверняка, поэтому и воспользовались снотворным. Но почему нас не убили спящими? Что-то в этом явно есть…

И Рован. Неужели этот милый парень оказался волком в овечьей шкуре? Мое сознание напрочь отказывалось верить в это. Да и звериное чутье ничего не говорило на его счет. Но зелье наливал он… Может его подставили? Мне совершенно не хотелось верить в «темную» сторону мага, мальчишка вызывал у меня искреннюю симпатию. Такой простой, неопытный. Его легко обмануть. Может, он и сам не понимал, что делал?

В голове крутился рой глупых и абсолютно бесполезных сейчас мыслей. Но за этим внутренним диалогом боль на запястьях утихла. Нужно попробовать обернуться. Хотя бы частично. Сперва нужно разрезать путы на ногах.

Я сосредоточилась и стала вытягивать ногти. Ничего. Абсолютно. Я попыталась еще, и еще… Глаза, уши… Ничего. Меня начала охватывать паника. Я попыталась обернуться полностью. От напряжения на лбу и висках выступил пот, но ни одна частичка моего тела не изменилась.

Меня охватил страх. Я почувствовала себя как будто обрубленной. Слабой, беззащитной, жалкой. Хоть оборачивалась полностью я не так часто, но само знание, что я в любую минуту могут прибегнуть к волчьим способностям или облику, делало меня увереннее. А сейчас я ощутила себя будто наполовину оглохшей и ослепшей. Вот теперь я действительно ощущала себя скованной, пойманной, в самой настоящей клетке.

Шло время, но ко мне так никто и не приходил. Я слышала голоса охранников, их гадкие шуточки и пустые разговоры, но не видела ни одного. Лишь однажды какой-то наемник зашел ко мне в камеру. Его лицо мне было совершенно незнакомо. Он поставил рядом со мной ведро и, не говоря ни слова, ушел.

Минуты тянулись за минутами, часы за часами… Прошло несколько дней. Два или три. Со счета я сбилась еще в первый день. Окон здесь не было, так что я даже не знала, какое сейчас время суток. Меня не кормили, лишь изредка приносили воду и меняли ведро. Ни один из стражников со мной не разговаривал, ни на один вопрос не ответили. Делали они все молча и быстро, особо даже старались ко мне не подходить.

Один раз я только ощутила на кружке с водой легкий запах Ириена. Значит, он еще жив. Эта мысль придала сил. Все время я занималась тем, что дергала эту проклятую цепь в надежде, что когда-нибудь она поддастся. И мои труды начали давать результат. Основание уже расшаталось, но еще не желало полностью выходить.

Внезапно раздались громкие тяжелые шаги, моя решетка открылась. Я подняла глаза.

— Ну, здравствуй, Гвен, — мужчина буквально выплюнул мое имя.

Передо мной стоял Хатор, сложив руки на груди и гадко ухмыляясь. Наемник смотрел на меня сверху вниз.

— Надо же?! Ко мне гости! — я уставилась на Хатора.

Наемник скривился в усмешке.

— Где Ириен? — спросила я дрогнувшим от волнения голосом. Если за мной уже пришли, то могли прийти и за ним. Я не на шутку испугалась.

Хатор, видя мое беспокойство, только сильнее рассмеялся.

— Он в подобных палатах, — наемник обвел рукой камеру.

— Что происходит? Зачем он вам нужен?

Смех мужчины смешался со злостью и нескрываемой яростью.

— Вот дура! Не о том ты спрашиваешь. Впрочем, если тебе так интересно… Мне он без надобности, не моя забота. Уговор был доставить его сюда живым. А дальше не мое дело. А вот ты — совсем другое. Ты нужна именно мне. Что-то задолжал я тебе. А в должниках ходить не люблю. И сегодня, — мужчина плотоядно улыбнулся, — я верну тебе все с процентами.

Пинок пришелся прямо в живот, заставив согнуться и застонать уже от ожогов на руках. И следом еще пара пинков. Я закашлялась.

— Хатор! Достаточно. Она еще нужна мне в сознании, — женский голос, тот, что я узнаю из тысячи. Я подняла голову. Анора. Девушка стояла позади наемника и с презрением смотрела на меня. Мужчина дернулся, но остановился. Она жестом указала ему на решетку, и мужчина вышел. Впрочем, я слышала, что далеко он не ушел, встав всего лишь чуть поодаль за углом.

— И почему я не удивлена, увидев тебя здесь?! — процедила я, едва подавив желание еще и сплюнуть.

Анора обошла меня, сложив руки на груди, и разглядывала, скривив губы в презрительной усмешке. Потом наклонилась, взяла меня за подбородок и попыталась покрутить голову влево — вправо. Я дернула головой, освобождаясь от ее рук. Чародейка медленно встала.

— Не понимаю, совершенно не понимаю, что он в тебе нашел?! Совершенно обычная девка, ничего особенного. И чем же ты его так зацепила?! Может, все-таки приворотное зелье? Признайся, подливала ему в кружку, поди, помаленьку.

Я дернулась, в надежде хотя бы толкнуть наглую тварь, но лишь снова скривилась от жжения в запястьях. Аккуратно села.

Чародейка рассмеялась.

— Так приятно на тебя сейчас смотреть, ты такая жалкая. Кстати, ты наверно уже заметила, что не можешь обратиться?! Браслеты на твоих руках не просто серебряные, видишь, сбоку пара красивых синих камней? Это иолит. Он блокирует любые попытки трансформации. Моя идея. Правда, здорово?! И все-таки я не могу понять. Я не в пример красивее тебя, умнее и воспитаннее, в конце концов. Почему же он отверг меня, но с радостью помчался в твои объятия. А ведь мне тогда почти удалось… — Анора помрачнела.

— Зачем тебе Ириен? Что ты от него хочешь?

— О! А разве не понятно?! Я хочу власти. И этот придурок уже мог бы быть у моих ног, если был не чертов Дезире, — чародейка стиснула кулаки.

— А причем тут Ириен? Ну и вышла бы за графа Дезире. В чем разница-то?

— Ты не знаешь? Серьезно?! Он даже не сказал тебе?! — Анора расхохоталась. — Эленвир Ириен д'Морель — наследный принц королевства Амман.

Мои глаза округлились, а лицо вытянулось от удивления. Чародейка рассмеялась еще больше.