Двор шипов и роз (ЛП) - Группа A Court Of Thorns And Roses by Sarah J. Maas - Страница 62

— Я помню — теперь я всё помню.

Я обняла её в ответ.

— Береги себя. Все вы.

Она кивнула со слезами на глазах.

— Я бы хотела увидеть континент вместе с тобой, Фейра.

Я улыбнулась сестре, запоминая черты её прекрасного лица, и вытерла её слёзы.

— Возможно, когда-нибудь, — ещё одно обещание, которое я была бы счастлива сдержать.

Я пришпорила лошадь, пустив её галопом вниз по дороге, а Элейн продолжала плакать. Времени на ещё одно прощание с отцом у меня не осталось.

Весь день я была в пути и остановилась только с темнотой, когда уже едва могла что-то разглядеть. На север — вот, куда я направлюсь и не остановлюсь, пока не упрусь в стену. Я должна вернуться — должна узнать, что случилось, должна сказать Тамлину о чувствах в моём сердце, пока не стало слишком поздно.

Второй день я тоже полностью провела в дороге, беспокойно спала урывками и снова отправилась в путь ещё до рассвета.

Всё дальше и дальше в летний лес — пышный, густой и жужжащий.

До тех пор, пока не обрушилась абсолютная тишина. Я замедлила лошадь до осторожного шага и вглядывалась в ветки и деревья впереди в поисках какого-нибудь знака или ряби. Ничего не было. Ничего, но затем…

Лошадь взбрыкнула и мотнула головой, а я едва удержалась в седле, когда она отказалась идти дальше. Но, тем не менее, ничего вокруг — никаких отличий. Но, спешившись, я едва дышала, протянув руку вперёд — и я обнаружила, что дальше пройти не смогу.

Здесь, рассекая лес, и находилась невидимая стена.

Но фэйри приходят и уходят через неё — через бреши, как утверждают слухи. Поэтому я развернула лошадь и пошла вдоль стены, как можно чаще к ней прикасаясь, чтобы убедиться, что она не сворачивает в сторону.

У меня ушло два дня — и ночь между ними более пугающая, чем самые страшные ночи, пережитые в Весеннем Дворе. Два дня, прежде чем я обнаружила поросшие мхом камни, размещённые друг напротив друга, и с едва заметными выгравированными на них узорами. Ворота.

На этот раз, когда я направила лошадь ровно между камней, она послушалась.

В нос ударил сильный аромат магии, нарастающий до тех пор, пока лошадь снова не дёрнулась, но мы прошли до конца.

Я узнала эти деревья.

Я ехала в тишине, со стрелой наготове, здесь гораздо больше ощущалась витающая угроза, нежели в том лесу, который я только что покинула.

Тамлин будет в ярости — он может приказать мне развернуться и возвращаться домой. Но я скажу ему, что собираюсь помочь, скажу, что люблю его и буду бороться за него всеми силами, скажу, даже если его придётся связать, чтобы заставить выслушать.

Я так увлеклась размышлениями, как буду убеждать Тамлина не рычать на меня, что не сразу заметила тишину — как смолкли птицы, хоть я всё ближе подъезжала к поместью, и как нуждались в руках садовников живые изгороди.

У меня во рту пересохло, когда я оказалась у ворот. Они были открыты, но железо выгнуто так, словно его вывернули могучими руками.

Шаги лошади по дорожке гравия казались слишком громкими, а желудок сжался, едва я заметила распахнутые парадные двери. Одна из створок покосилась, сорванная с петель.

Я спешилась, продолжая удерживать стрелу наготове. Но в этом не было никакой необходимости. Пусто — здесь царила абсолютная пустота. Как в гробнице.

— Тэм? — позвала я.

Я вспорхнула по ступенькам и ринулась в дом. Я бросилась внутрь и ругнулась, поскользнувшись на кусочке битого фарфора — жалкие остатки ваз. Медленно, я обернулась в коридоре.

Здесь будто армия промаршировала. От гобеленов остались только клочья, мраморные перила разрушены, а на полу разбитые люстры в окружении россыпей осколков кристаллов.

— Тамлин? — крикнула я.

Ничего.

Все окна выбиты.

— Люсьен?

Никто не отозвался.

— Тэм? — дразнящее эхо подхватило мой голос и разнесло в каждый угол дома.

Одна в разрушенном поместье, я упала на колени.

Его нет.

Глава 32

Я дала себе минуту — всего одну минуту — постоять на коленях в разбитом холле.

Затем я осторожно поднялась на ноги, стараясь не задеть ни одного кусочка битого стекла, деревянных щепок и… крови. Её брызги были повсюду, как и маленькие лужицы, как и кровавые мазки, что тянулись вниз по повреждённым стенам.

Ещё один лес — убеждала себя я. Ещё один запутанный клубок следов.

Не торопясь, я шла вперёд, тщательно вглядываясь в оставленную следами информацию. Бой был ужасным — кровь и большинство разрушений в доме случились в процессе битвы, а не после. Битое стекло и следы приходили и уходили со всех сторон дома, как если бы поместье окружили. Захватчикам было необходимо пробиться через парадные двери; а двери в сад они полностью разнесли в щепки.

Тел нет — снова и снова в мыслях повторяла я. Здесь нет тел и не настолько много крови. Они должны быть живы. Тамлин должен быть жив.

Ведь если он мёртв…

Судорожно вдохнув, я потёрла лицо руками. Я не позволяла себе допускать подобных мыслей и впадать в отчаяние. Когда я остановилась у дверей в столовую, едва державшихся на вывернутых петлях, у меня дрожали руки.

Я не смогла определить, остались ли эти разрушения от вспышки Тамлина из-за визита Рисанда за день до моего отъезда, или причиной был кто-то другой. Огромный стол раскрошен на части, окна разбиты, шторы в клочья. Но ни капли крови — здесь крови не было. А по отпечаткам на осколках стекла…

Я изучала следы на полу. Они были нарушены, но я смогла разобрать две пары — большие и рядом друг с другом — они вели от того места, где должен был быть стол. Как если бы Тамлин и Люсьен сидели здесь, когда произошло нападение, и вышли без боя.

Если я права… тогда они живы. По следам я дошла к двери, на мгновение присев на корточки, чтобы разобраться в месиве осколков грязи и крови. Здесь их следы встретились с многочисленными отпечатками. И направились в сад…

Дальше по коридору хрустнули осколки. Выхватив охотничий нож, я нырнула обратно в столовую и оглянулась в поисках укромного места. Но всё было разнесено на куски. За неимением другого выбора, я притаилась за открытой дверью. Чтобы не дышать слишком громко, я закрыла ладонью рот и выглянула в щель между дверью и стеной.

Хромая, кто-то зашёл в комнату и принюхался. Я могла видеть только его спину — облачённый в простой плащ, среднего роста… Чтобы найти меня, ему потребуется всего-то закрыть дверь. Возможно, если он пройдёт дальше в столовую, я смогу выскользнуть — но для этого мне потребуется выйти из своего укрытия. Может, он просто осмотрится и сразу уйдёт.

Фигура в плаще снова принюхалась, а у меня сжался желудок. Он может учуять мой запах. Я осмелилась лучше присмотреться к нему, надеясь обнаружить слабое место, место для удара ножом, если до этого дойдёт.

Фигура немного повернулась в мою сторону.

Фигура взвизгнула, когда я с криком оттолкнула дверь.

— Элис.

Она уставилась на меня, прижав руку к сердцу. Её привычное коричневое платье в грязи и рваное, от фартука совсем ничего не осталось. Тем не менее, крови на ней видно не было — она только слегка прихрамывала на правую ногу, бросившись ко мне. Её древесная кожа побледнела, словно берёзовая кора.

— Тебе нельзя быть здесь, — её взгляд скользнул по моему ножу, луку и колчану. — Тебе приказали держаться подальше.

— Он жив?

— Да, но…

От свалившегося облегчения подгибались колени.

— А Люсьен?

— Тоже живой. Но…

— Расскажи мне, что произошло — расскажи мне всё, — я следила за окном, прислушиваясь к поместью и территории вокруг нас. Ни звука.

Элис схватила меня за руку и вывела из комнаты. Она молчала, спешно преодолевая пустые, слишком тихие коридоры — все разрушенные, в крови, но… никаких тел. Или их убрали, или… мы зашли на кухню, и я не позволила себе обдумывать это дальше.

Пожар выжег всё в этой гигантской комнате, здесь едва ли было что-то кроме золы и почерневшего камня. Принюхавшись и прислушавшись к любым признакам опасности, Элис отпустила меня.