Двор шипов и роз (ЛП) - Группа A Court Of Thorns And Roses by Sarah J. Maas - Страница 92

Она сопротивлялась, но ничего не могла сделать против грубого натиска зверя Тамлина. Она поцарапала его и по его покрытой шерстью руке побежала кровь.

Аттор и охранники поспешили на помощь к королеве, но несколько фэйри и Высших Фэ, чьи маски с громким стуком упали на пол, возникли на их пути и перехватили их. Амаранта хрипло закричала, пиная Тамлина и отбиваясь от него тёмной магией, но стена золотистого света охватила его мех как вторая кожа. Она не могла прикоснуться к нему.

— Тэм! — крик Люсьена сквозь хаос.

Он с силой швырнул меч — мелькнувший в воздухе как падающая звезда из стали.

Массивная лапа Тамлина поймала его. Крик Амаранты оборвался, когда он воткнул меч ей в голову и вогнал его в каменный пол под ней.

А затем его мощные челюсти сомкнулись на её горле — и вырвали его.

Воцарилась тишина.

Пока я снова не уставилась на своё сломленное тело, я не понимала, чьими глазами я наблюдаю. Но Рисанд не приближался к моему телу, не когда тишину заполнили звуки спешащих лап — вспышка света, затем шаги. Зверь исчез.

Тамлин рухнул на колени, кровь Амаранты с его лица и туники исчезла.

Он подхватил моё безвольное, сломленное тело и прижал к груди. Он не снял маску, но я видела как его слёзы падали на мою грязную тунику, и я слышала как из него вырываются судорожные рыдания, пока он баюкал меня и гладил по волосам.

— Нет, — прошептал кто-то — Люсьен, бессильно опустив клинок в руке. Действительно, многие Высшие Фэ и фэйри смотрели со слезами на глазах, как Тамлин обнимает меня.

Я хотела оказаться рядом с Тамлином. Я хотела прикоснуться к нему, умолять его о прощении за то, что натворила, за остальные тела на полу, но я была так далеко.

Рядом с Люсьеном кто-то появился — высокий, статный шатен с чертами лица так похожими на него самого. Люсьен не смотрел на своего отца, хотя он напрягся, когда Высший Лорд Осеннего Двора приблизился к Тамлину и протянул к нему сжатую в кулак руку.

Тамлин поднял голову, только когда Высший Лорд разжал пальцы и перевернул руку ладонью вниз. Мерцающая искорка упала на меня. Вспыхнула и исчезла, коснувшись моей груди.

Приблизились ещё двое — оба красивы и молоды. Через глаза хозяина тела я мгновенно узнала их. Тот, что слева — смуглый, в тунике голубых и зелёных цветов, а на его белокурой голове был венок из роз — Высший Лорд Летнего Двора. Его спутник — с бледной кожей, одетый в оттенки белого и серого, с короной сверкающего льда. Высший Лорд Зимнего Двора.

Головы гордо подняты, плечи расправлены, они тоже отпустили сияющие искры, спустившиеся ко мне. Тамлин в знак благодарности склонил голову.

Подошёл ещё один Высший Лорд, так же подаривший мне кусочек света. Он сиял ярче остальных и по его золотисто-рубиновым одеждам я поняла, что это Высший Лорд Рассветного Двора. Затем подошёл Высший Лорд Дневного Двора, облачённый в белое и золотое, его тёмная кожа горела внутренним светом, он преподнёс тот же дар и грустно улыбнулся Тамлину, прежде чем уйти.

Рисанд выступил вперёд, забирая с собой осколок моей души, и я увидела как Тамлин смотрит на меня — на нас.

— За то, что она отдала, — сказал Рисанд, протягивая руку. — Мы даём то, что раньше наши предки дарили немногим, — он сделал паузу. — Теперь мы равны, — добавил он, и я почувствовала огонек его духа, когда он раскрыл ладонь и позволил свету упасть ко мне.

Тамлин нежно отвёл в сторону мои спутанные волосы. Его рука засияла ярко, словно восходящее солнце, и в центре его ладони, сформировался бутон этого странного сияния.

— Я люблю тебя, — прошептал он и поцеловал меня, приложив руку к моему сердцу.

Глава 46

Кругом всё было чёрным, тёплым — и густым. Как чернила, но окаймлённые золотом. Я плыла, выбиваясь на поверхность, где ждал Тамлин, где ждала жизнь. Выше и выше, отчаянно стремясь к воздуху. Золотистый свет усиливался, а темнота превращалась в игристое вино, плыть по которому гораздо легче, вокруг меня шипели пузырьки и…

Я хватала ртом воздух, хлынувший по горлу.

Я лежала на холодном полу. Ни боли, ни крови, ни сломанных костей. Я моргнула. Надо мной свисала люстра — я никогда не замечала, насколько на ней замысловатые кристаллы, как от них эхом отражается приглушенный вздох толпы. Толпа — значит, я всё ещё в тронном зале, значит, я… я действительно не умерла. Это означает, что я… я убила тех… я… Комната закружилась.

Я застонала, опершись руками на пол, приготовившись встать, но — увидев собственную кожу, я похолодела. Она сияла странным светом, а мои пальцы, упирающиеся в мраморный пол, казались длиннее. Я поднялась на ноги. Я почувствовала… почувствовала силу, скорость и плавность. И…

И я стала Высшей Фэ.

Я напряглась, почувствовав, что за моей спиной стоит Тамлин, я почувствовала исходящий от него аромат дождя и весенних лугов — богаче, чем я ощущала когда-либо раньше. Я не могла обернуться и посмотреть на него — я не могла… не могла пошевелиться. Высшая Фэ — бессмертная. Что они сделали?

Я могла слышать как Тамлин затаил дыхание — слышала, как он выдохнул. Я слышала дыхание, шепотки, всхлипывания и тихое ликование каждого в зале, они всё ещё смотрели на нас — смотрели на меня — напевая какие-то похвалы великой силе Высших Лордов.

— Это единственный способ, которым мы могли спасти тебя, — мягко сказал Тамлин.

Но затем я взглянула на стену и моя рука метнулась к горлу. Я полностью забыла о потрясённой толпе.

Там, под гниющим телом Клэр, была Амаранта — рот раскрыт в замершем крике, во лбу торчит меч. Вырванная глотка — кровь залила верх её платья.

Амаранта мертва. Они свободны. Я свободна. Тамлин…

Амаранта мертва. Я убила тех двух Высших Фэ; я…

Я медленно покачала головой.

— Ты… — мой голос зазвучал слишком громко в моих ушах, когда я оттолкнула от себя стену черноты, угрожающей поглотить меня. Амаранта мертва.

— Посмотри сама, — сказал он.

Обернувшись, я не отрывала глаз от пола. Там, на красном мраморе, лежала золотая маска, глядящая на меня сквозь пустые глазницы.

— Фейра, — сказал Тамлин и мягко приподнял пальцами моё лицо за подбородок.

Сперва я увидела знакомый подбородок, затем рот, а затем…

Он был именно таким, каким я мечтала его увидеть.

Он улыбнулся мне, его лицо сияло той спокойной радостью, которую я полюбила так нежно, и он отвёл мои волосы в сторону. Я наслаждалась ощущением его пальцев на своей коже и подняла свою руку, чтобы коснуться его лица, обвести контуры высоких скул, этого красивого прямого носа, ровного широкого лба, слегка выгнутых бровей, обрамлявших его зелёные глаза.

То, что я совершила ради этого момента, ради того, чтобы стоять здесь… Я снова оттолкнула эти мысли прочь. Я подумаю об этом через минуту, через час, через день и заставлю себя посмотреть правде в глаза.

Я положила руку на сердце Тамлина, и ровные удары сердца эхом отразились в моих костях.

***

Я сидела на краю кровати и, несмотря на то, что я думала, что становление бессмертной означает более высокий болевой порог и быстрое исцеление, я немало морщилась, пока Тамлин осматривал несколько моих оставшихся ран и исцелял их. Нам едва ли удалось выкроить момент и остаться наедине в часы, последовавшие после смерти Амаранты — в часы, последовавшие за тем, что я сделала с теми двумя фэйри.

Но сейчас, в этой тихой комнате… я не могла отвернуться от правды, вучавшей в ушах при каждом вдохе.

Я убила их. Заколола их. Я даже не видела, как забирали их тела.

Ибо с момента моего пробуждения в тронном зале воцарился хаос. Аттор и остальные злобные фэйри тут же испарились, как и братья Люсьена, и это было умным ходом, потому как Люсьен был не единственным, кто хотел поквитаться с ними. Рисанд тоже испарился. Некоторые фэйри пускались бежать, одни ударялись в празднования, другие просто стояли на месте или беспокойно расхаживали с бледными лицами и устремлёнными вдаль взглядами. Как если бы они тоже не могли поверить, что происходящее реально.