Путь к Истоку(СИ) - Штука Анастасия Викторовна - Страница 31

-Он в бешенстве, - Вран весело хмыкнул и блеснул глазами, в которых танцевали яркие огоньки, словно тоже вспомнил о том случае, заставившем всю столицу потешаться над высокомерным магом, которого многие недолюбливали именно из-за его невыносимого нрава, - но очень хорошо держит себя в руках, не показывая этого. В последнее время в его услугах нуждаются все меньше и меньше. Этот иллирец крайне вовремя оказывается в нужном месте в самое подходящее время.

-Удивительно, почему я раньше никогда не встречала его?

-Разве ты оглядываешься по сторонам для того, чтобы увидеть что-то?

В словах мужчины была доля истины. Переняв от учителя привычку думать даже на ходу, колдунья осталась ей верна. Стоило какой-нибудь интересной идее захватить ее разум, как окружающий мир просто переставал существовать. При этом она без труда делала все тоже, что и прежде, не меняя своего поведения, но мысли ее в это время были далеко. А так, как в последнее время она думала только о том, чтобы создать как можно более могущественные блокирующие чары, постоянно экспериментируя, то и Орден она посещала только в случае крайней необходимости, стараясь избегать угловой башни, в которой располагался кабинет его Главы. А при случайной встрече она могла просто не обратить внимания на нового мага, появившегося в Литоре, ведь едва не ежедневно в столицу со всех сторон стекалось множество одаренных силой людей, многие из которых навсегда оседали в городских стенах.

Признав тяжелым вздохом его правоту, Яснина вернулась к прерванному обеду. Вран немного поколебался, словно не решаясь задать интересующий его вопрос, но только досадливо передернул плечами, не торопясь продолжить их разговор. Ведьма спрятала довольную улыбку в высоком хрустальном бокале, отпивая глоток изысканно-прохладного, искрящегося в тонких гранях вина бледно-золотистого оттенка с удивительно богатым ягодным вкусом. За двенадцать лет знакомства колдунья прекрасно изучила Врана, научившись разбираться не только в характерных ему повадках и привычках, но и особенностях его постоянно меняющегося настроения. У них было много времени, чтобы досконально изучить друг друга, и еще больше - для принятия такими, какими они всегда были.

Их знакомство состоялось во время плавания из порта Литоры в Ракрем - небольшое островное княжество. Местные аристократы подняли бунт против своего повелителя, усмирять заговорщиков отправили несколько магов из Ордена. Втайне от Рогда, который отсутствовал в столице, вынужденный сопровождать короля во время ежегодной охоты, проводившейся в паре дней пути от Литоры с огромным размахом и помпой, предприимчивый Лот предложил колдунье присоединиться к ним, щедро оплачивая ее услуги. Он не скрывал того, что не доверяет ставленникам своего извечного соперника в Ордене - Ниара, но не мог отменить его решения, и сам был прикован к столице из-за отсутствия Главы Ордена, которое обещало затянуться надолго, ввиду пламенной любви короля к соколиной охоте. Яснине импонировал умный, чрезвычайно одаренный маг, обладающий стальной хваткой и железной выдержкой. Они довольно быстро нашли общий язык, поэтому Лот частенько обращался к ней за помощью, когда не мог довериться столичным магам, всецело преданным или самому Рогду или Ниару, рассчитываясь за каждую оказанную ею услугу не только деньгами, но и редкими артефактами, в которых колдунья частенько бывала заинтересована.

Они должны были отплыть на рассвете, поэтому чародейка появилась на причалах, когда солнце едва показалось из-за бледного, едва начинающего светлеть горизонта. Большой порт оживал на глазах, наполняясь беспорядочным и хаотичным движением, прогоняя из темных углов затаившуюся сонную и томную лень. Там и тут вспыхивали магические огни и обыкновенные факелы, раздавались недовольные голоса и переругивания, откуда-то ветер приносил дым костра и звуки грубого, зычного смеха. Яснина опередила своих спутников, первой придя к огромному и величественному, утопающему во мраке фрегату, с тихим скрипом покачивающемуся на легких волнах. Она подставила лицо шаловливому ветерку, приносящему соленые, прохладные брызги и неповторимый запах моря, наслаждаясь его легкими и нежными прикосновениями, играющими ее свободно струящимися по спине волосами.

-Если леди так спешит, я готов пренебречь общеизвестным утверждением, что женщины приносят беду, и взять ее на наш корабль, а как на это смотрите вы, ребята?

Ленивый, хрипловатый голос заставил колдунью неохотно повернуть голову в сторону говорившего. Она с холодным безразличием бросила изучающий взгляд на высокого, непривычно высокого светловолосого мужчину, облаченного в камзол строгого кроя и брюки, заправленные в высокие ботфорты, которые хоть и выглядели официально, но при этом создавалось впечатление, что стоят они не меньше, чем весь гардероб начальника порта. За его спиной на опрокинутых плетеных корзинах и наваленных в беспорядке ящиках пристроились еще несколько членов чьей-то корабельной команды. Судя по раскрепощенному, немного фривольному и нагловатому поведению, это были пресловутые морские офицеры, которые уже давно стали бельмом на глазу у всей городской стражи, вынужденной постоянно вмешиваться в учиняемые ими беспорядки. Они славились на всю столицу не только храбростью в бою, но и чрезмерной любвеобильностью как по отношению к женщинам, так и к дорогому и качественному вину.

-Мммм, полностью поддерживаю, - лениво протянул второй, откидываясь назад, чтобы опереться спиной о край ящика и изучая ее горящим взглядом, - я готов просто-таки умолять об этом.

Двое других разразились веселым смехом, кивками выражая свою солидарность. Яснина заметила, как несколько рабочих, проходящих в это время мимо, замедлили шаги, неодобрительно глядя на разошедшихся мужчин, готовые в любую минуту прийти ей на помощь. Их содействие и впрямь могло пригодиться, вот только спасать в любом случае придется не ее.

-Свободны, мальчики,- Яснина холодно усмехнулась, вскидывая руку и отстраненно любуясь блеснувшими в полумраке острыми ноготками, - у меня паршивое настроение, поэтому не советую меня злить. А то придется договариваться с вашим капитаном, чтобы он сделал вид, что не заметил пропажи части своей славной команды.

-Нам очень страшно, - с хищной усмешкой произнес худощавый брюнет, спрыгивая с ящиков и направляясь к ней танцующей походкой, разглядывая ее уже совсем другим, восхищенным взглядом, - правда-правда.

Колдунья не позволила ему договорить. Она так и стояла, не пошевелив даже пальцем, когда едва заметная в сумраке волна перехлестнулась через каменный парапет, высоко поднялась над дощатым причалом и с огромной силой обрушилась вниз, захлестывая рванувших в разные стороны мужчин. Всего через пару секунд ледяная вода опала, тонкими потоками отступая назад и с легким и недовольным ропотом возвращаясь в море, с плеском обрушиваясь через преграду причала. Вымокшая до нитки, с зеленоватыми водорослями в длинных волосах и ракушками, прилипшими к одежде, команда моряков выглядела уже не столь впечатляюще, зато пылала праведным гневом.

-Надеюсь, это остудит ваш...хм... пыл, - язвительно заметила Яснина, прервав затянувшееся молчание, вызвав у собравшихся у корабля портовых рабочих взрыв издевательского хохота. Но под яростными взглядами медленно приходящих в себя мужчин они торопливо замолчали и поспешно ретировались, подталкивая друг друга локтями и тихонько пересмеиваясь.

-М - да, похоже, леди не оценила ваше предложение, - насмешливый, глубокий голос заставил колдунью оторваться от созерцания пострадавших от ее рук, переводя взгляд на подходивших к кораблю людей, возглавляемых высоким, статным мужчиной, который с немалой долей сарказма оглядел сконфуженных моряков. - Может быть, потому что она и так путешествует на нашем корабле.

Затем слегка поклонился, прикладывая руку раскрытой ладонью к широкой груди, и вежливо представился.

-Вран Кейворс, непосредственный начальник вот этих неудачников, - он легким движением руки указал на отфыркивающихся от соленой воды мужчин, - и подчиненный вот этого, который также не слишком преуспел, - еще одно движение в сторону высокого блондина, изучающего ее прищуренными глазами, в которых сквозило что-то неуловимо кошачье.