Проблемы выбора.(СИ) - Гигель Ирина Геннадиевна - Страница 2

И тут появилась она, девушка, которая всегда искала его внимания, она и сейчас кокетничала и была совсем не против быстрого секса. А ведь он вроде как свободен сейчас, и пусть быстрый трах с бывшей одноклассницей ни решит никаких его проблем, но поможет от них отвлечься.

Я стояла в номере отеля потрясённая, оглушённая до потери ориентации в пространстве. До боли кусала губы, чтобы не разрыдаться, такую боль он мне причинил. И не какие доводы логики, что я сама его бросила, не действовали. Хотелось закрыть лицо ладонями и расплакаться как маленькой девочке. Помогло сдержаться выражение лица Дэса, он вполне осознавал, что наделал и мучился не меньше. Я смотрела на его бледное лицо, судорожно сжимаемые кулаки, вспоминала слова его матери, нашу не простую историю и спрашивала себя: "Что дальше?". То неощутимое, что натянулось внутри меня, сейчас вибрировало от напряжения, но ещё не оборвалось. Дэсмонд - мой первый парень и нельзя сказать, что я знала, на что иду, решившись на отношения с ним. Но за эти три года я научилась немного понимать его, так не похожего на меня человека. И я ведь люблю его такого, как он есть. Как это возможно - любить человека и ненавидеть его поступки?

Я знаю, что Дэсмонд сожалеет. Уверена он бы сделал всё, что угодно, лишь бы исправить положение. Так как мне быть? Что делать? Я всё ещё люблю его, но смогу ли быть с ним? Прежде чем ответить себе на этот вопрос, мне нужно кое-что узнать...

- Как её имя?

Что-то мелькнуло в его глазах, лицо на миг исказилось. Он протянул ко мне руку, умоляющий жест, так ему не свойственный.

- Алекс...

- Назови имя, Дэсмонд. - мой голос чуть подрагивал и едва я велела ему назвать имя, какая-то часть меня отчаянно об этом пожалела. Нет! Не надо, не называй!.. Но я лишь сильнее нахмурилась, вытерла слёзы со щёк тыльной стороной ладони и потребовала:

- Имя, Дэсмонд.

Он опустил руку, ссутулил свои широкие плечи, зажмурился, а потом открыл глаза, посмотрел на меня и назвал имя.

- Салли Фэлпс.

Дзынь... Связывающая наши сердца нить оборвалась. Я расплакалась. Он наконец совершил проступок с которым я не смогу примириться.

Салли Фэлпс - девушка, которая отравила все мои школьные годы с тех пор, когда мы переехали в США. Я, конечно, давала сдачи, но я бы предпочла обойтись без этой войны, ведь я не получала от неё удовольствия, а Салли - да. Не знаю почему она выбрала меня, но эта девчонка по-настоящему меня ненавидела. Почти с первого дня моего появления в школе. За то, что я белая, за то, что не американка, не бедная и не богатая, за голубые глаза и розовое платье (в восьмом классе). И Бог знает ещё за что. Иногда я думала - что за всё. Всё вызывало её неприязнь и провоцировало нападки. Она обзывала и угрожала, врала обо мне, распускала грязные слухи, саботировала выполнение полученных мною школьных заданий, украла мои лабораторные работы, подложила сигареты с марихуаной в мой школьный шкафчик и пр., пр.. Я старалась отвечать достойно и никогда не оставляла её поступки безнаказанными, но это делало школьную жизнь невыносимой. И каждый раз её ненависть всё возрастала и возрастала, и подталкивала на откровенную подлость. Боже, да на вечеринке, где Дэс официально объявил меня своей девушкой, Салли подлила мне в напиток настойку рвотного корня! Я только чудом не выпила! Приятель Дэса отобрал мой стакан и вручил мне напиток покрепче. И с этой девушкой Дэсмонд переспал!

Если и могло что-то окончательно разрушить наши отношения - то вот оно, то самое.

Несколько дней после объяснения в номере отеля я была сама не своя. Не могла ни есть, ни спать, ни видеть кого-то из близких, а тем более обсуждать с ними свой разрыв с Дэсом. Я взяла отгулы на работе, прогуливала занятия в колледже, тихо радовалась, что десять дней назад съехала из дома родителей на съёмную квартиру. Три дня я просидела взаперти, не подходя к телефону и пытаясь приспособиться к изменившейся реальности. Что-то ушло безвозвратно и я это чувствовала. Было так больно горько и обидно как ещё ни разу в жизни. И сильнее всего, сильнее даже кипящей ненависти, которая приливной волной вздымалась во мне при одном упоминании о Салли, а думала я о ней постоянно и постоянно меня трясло от желания обрушить на неё всю свою ненависть, так вот, сильнее всего был страх от понимания - это конец. Как бы не извинялся Дэсмонд, как бы я не страдала - через это я не переступлю, гордость не позволит.

От этого так болело сердце. Моя любовь умирала долго, в корчах и муках, сомнений не было - нашим отношениям конец. И Дэс тоже это осознавал, его боль и страдания на время вызвали во мне свирепую злую радость. Но лишь на время. Как бы там ни было, я не могла пожелать ему зла.

И вот проплакав половину ночи и промучившись кошмарами вторую половину, забывшись тяжёлым сном, я встала по физической надобности и как зомби пошла в туалет. Глаза пекло, нос периодически закладывало, болели обкусанные до крови губы, в моём доме тонкие стены и я всю ночь кусала их, чтобы соседи не слышали мой скулёж. Тело было непослушным, словно чужим, пока дошла до ванной, споткнулась обо все ещё не распакованные коробки с моими вещами. Я перевезла от родителей всё, что хотела, но мне не хватало времени заняться благоустройством своей каморки. Сходив в туалет и умывшись, я уставилась на своё отражение в маленьком зеркале над раковиной. Отразившаяся там девушка мне не понравилась. И дело даже не во внешнем виде. Да я не расчёсывалась и не умывалась несколько дней, почти не ела и не открывала шторы на окнах, не видела солнца, полностью погрузившись в свои страдания. Девушка в зеркале была в отчаянии.

- Соберись, Александра. - Я сказала это по-русски и мой голос, тусклый и надтреснутый, идеально подходил моему внешнему виду сейчас. - Давай, Алекс, тебе помогут, но ты должна сделать первый шаг.

Но у меня не было ни сил, ни желания что либо делать. Наверное, я бы опять вернулась в постель, но осознала что очень хочу пить. Минуту я серьёзно решала: попить воды из-под крана или всё же завернуть в кухню, по дороге в спальню. Мысль о холодном апельсиновом соке заставила меня повернуть к кухне. Прямоугольная кухонька в моей квартире была такой маленькой, что казалась игрушечной. Зато это была самая обжитая комната в квартире. Жильё сдавалось с уже установленной кухонной мебелью, мне оставалось лишь провести уборку, заменить занавески, расставить небогатый набор посуды и найти местечко для старенькой микроволновки. Столик, два стула и маленький холодильник, давно забывший о своей молодости. Вот и всё, что было на моей кухне и мне этого хватало.

Я подошла к холодильнику, достала пакет с соком и начала пить. Как же вкусно! Мм!.. Я и кушала последний раз вчера... или позавчера?.. Может пора сделать перерыв в своих страданиях? Продолжая пить, я снова открыла дверцу холодильника и скосила глаза в его холодное белое нутро. Может найдётся что-нибудь пожевать? Я приглядывалась к судку с лазаньей и коробкам с китайской едой. Вряд ли это ещё съедобно, возможно...

Тут это и случилось. В голове словно взорвался фейерверк слов-мыслей-образов. Эмоции - страх и восторг, опасения и надежда, недоверчивое удивление, любопытство и радость... Ошеломляющие эмоции... Не мои. Чужие. В моей голове. Шёпот-крик... "Кто ты? Я - Магали... Ты где? Я сейчас..." И на фоне всего этого - вспышки картинок, словно нарезка кадров из агрессивных рекламных роликов. Я закричала.

Так состоялся мой первый контакт с Магали ди Беренис.

Я очнулась на полу, в лужице апельсинового сока, пакет валялся рядом, с трудом соображая где я и что случилось. Через несколько минут я достаточно пришла в себя, чтобы осознать - я упала в обморок на своей кухне. Стресс и обезвоживание к этому привели. Нужно прекращать предаваться страданиям пока и прям не померла. Дело уже и до галлюцинаций дошло. Я быстро, насколько позволяла раскалывающаяся от боли голова, полы в кухне - голый кафель, и подкатывающая к горлу тошнота, поднялась и поковыляла в ванную. Медленно и очень аккуратно двигаясь, я тщательно вымылась, а потом приняла контрастный душ. Пару раз мне приходилось прерваться и глубоко и медленно дышать, чтобы удержать в организме так необходимый ему апельсиновый сок. Так же, не торопясь, я вытерлась, и насколько получилось, подсушила волосы полотенцем. Вернувшись в спальню я первым делом отдёрнула шторы и открыла окно на проветривание. Тёплый ветерок ворвался в комнату, принеся запахи и шум улицы. Я нашла какую-то чистую одежду, попутно отметив, что по всей комнате валяются комки использованных бумажных салфеток. Я подавила слабый порыв, даже рефлекс - по быстрому прибраться и поискала таблетку от головной боли. Нашла, но вдруг засомневалась - принимать или нет, в итоге - не стала. Прихватила любимый вязаный кардиган и направилась к входной двери. На пороге решила, что не плохо бы прихватить солнцезащитные очки, не было желания демонстрировать окружающим опухшие веки и тёмные круги вокруг глаз. Очки нашлись на кухне, и я поторопилась покинуть квартиру.