Книга без переплета - Гарина Инна - Страница 41

— Да, конечно, — задумчиво отвечал Никса. — Это несложно. Но нельзя ли нам поторопиться, сударь? Меня тревожит, что время идет, а там, в его власти, люди, и неизвестно, как он воспользуется этим временем. Мне же хочется увидеть живым моего друга… и остальных, конечно, тоже.

— Мне этого хочется не меньше вашего, — сердито сказал колдун. — Но спешить некуда. Во-первых, я позвал — и конь, и оружие пока что в пути. А во-вторых, вам не мешало бы отдохнуть.

— О каком отдыхе вы говорите!

— Не спорьте со мною, — в голосе Аркадия Степановича появились властные нотки. — Не хотите же вы поставить нас всех под угрозу, оттого что в нужный момент у вас дрогнет рука! Если он убьет вас, мне с ним не справиться. И погибнут все. Потому идите немедленно в палатку, лягте и расслабьтесь. Я побуду на страже.

Маколей открыл было рот, чтобы возразить, но натолкнулся на тяжелый взгляд колдуна и замер. Глаза добродушного суетливого старца зажглись вдруг двумя голубыми зеркалами, утратив всякий человеческий вид. Они излучали холодный свет, пугающий и парализующий волю, да и сам старец сделался как будто не похож на себя… Тень беспокойства скользнула по лицу молодого короля, и, безропотно поднявшись, он ушел в палатку.

— То-то же, — проворчал себе под нос Аркадий Степанович, мгновенно погасив нечеловеческий взор и сделавшись самим собой. Он поднял голову и настороженно оглядел неподвижный, молчаливый, словно затаившийся лес.

…Куда, интересно, укрылась колдунья из Данелойна? Надо надеяться, она тоже собирается помочь Маколею в предстоящем бою. Аркадий Степанович совсем не ожидал встретить такую силу в заурядной ведьме из захолустного средневекового мирка. И сейчас вовсе не прочь был посоветоваться с нею. Согласовать действия, например… Однако возможно, что она находилась в данный момент уже в самой крепости Хораса, такая — могла! Отправилась, например, проведать соотечественников. Босоногий старец тяжело вздохнул, вспомнив о Баламуте. Только бы он был еще жив, бедолага… Насчет принцессы было не так беспокойно, вряд ли Хорас собирался ее убить, а вот остальные… подвернувшиеся под руку пешки…

«Нет ничего случайного в мире», — услышал он вдруг как наяву суровый и предостерегающий голос своего учителя и вздрогнул. Знаем, знаем… каждый играет свою роль, и без пешек не бывает игры. И все же гибель есть гибель, даже если она не случайна. Тем более для этих не обладающих знанием, суеверных, столь беззащитных… и все же столь мужественных людей.

Босоногий колдун насупился. Дорого он дал бы, чтобы надежно прикрыть Маколея собою, и, конечно, попытается это сделать. Но сил может не хватить. Слишком мало известно ему о Хорасе. И остается только уповать на провидение, на вмешательство тех сил, о которых ничего не знают даже маги и колдуны… на чудо. Аркадий Степанович невесело усмехнулся.

И тут тихое перестукивание копыт донеслось из гущи деревьев. Медленно ступая по земле, усыпанной влажной листвой, на небольшую полянку, где располагался их лагерь, выступил белоснежный красавец-конь в полной сбруе, с блестящей ухоженной гривой. Увидев Босоногого колдуна, умное животное направилось прямо к нему. Старец, кряхтя, поднялся на ноги и ласково потрепал его по шее, оглядывая в то же время деловым хозяйским глазом.

К седлу был приторочен венецианский меч с украшенной чеканкой и позолотой рукоятью — старинное, надежное оружие, хорошо знакомое старому колдуну… Когда-то и он был молод, и кровь вскипала в жилах при одной только мысли о доброй драке. Как это вышло, что стал он нынче столь рассудителен и хладнокровен и думает о предстоящем молодому королю сражении без всякого азарта и даже с какой-то тоскою?! Кровь… слишком много ее всегда проливалось, этой драгоценной субстанции жизни. И невыносимой казалась нынче Аркадию Степановичу мысль, что он может увидеть поверженным и мертвым Никсу, такого красивого и сильного сейчас, полного жизни… такого спокойного и, в общем-то, миролюбивого и достойного человека. «Старею», — со вздохом подумал Аркадий Степанович и еще раз ласково провел рукою по шелковистой гриве коня.

Тут из палатки выбрался Никса Маколей, увидел их обоих, и зеленые глаза его просияли, а на лице мелькнула счастливая мальчишеская улыбка, сразу же сменившаяся, правда, серьезным и сосредоточенным выражением.

— Доброе животное, — сказал он, с полным одобрением разглядывая коня. — И меч… ага!

Он быстро вытащил меч из ножен, примерился к рукояти и несколько раз взмахнул им. Рот его был сурово сжат при этом, но на скулах проступил румянец, а светлые, почти белые волосы растрепались, сделав короля похожим на мальчишку.

— Отменное оружие!

Босоногий колдун крепко и сердито почесал в затылке и отошел в сторонку, чтобы не мешать воинским упражнениям.

— Там еще и доспехи имеются, — буркнул он. — Нелишне бы примерить!..

ГЛАВА 20

Хорас лишь мельком глянул на вошедшую принцессу и сразу снова отвернулся к окну, всматриваясь в тонкую струйку дыма, поднимавшуюся к небесам из близлежащей рощи. Так, стоя к Май спиною, он и выслушал просьбу выпустить из заточения Баламута Доркина. А выслушав, решительно покачал головой.

— Нет, принцесса. Этого вашего придворного я отпустить не могу. Он человек опасный. А мне сейчас не до того, чтобы присматривать за ним. Может быть, после… когда я уже стану вашим супругом, и он не посмеет покуситься на избранника своей госпожи.

Хорас наконец отвернулся от окна и бросил, ухмыляясь:

— Да и тогда я прежде хорошенько подумаю.

Принцесса Маэлиналь, стараясь не подавать вида, как огорчил ее отказ, холодно спросила:

— Могу ли я в таком случае хотя бы повидаться с ним?

Хорас окинул ее восхищенным взглядом, от которого по телу Май побежали мурашки.

— Как вы прекрасны сегодня!.. Нет, любовь моя, и это мне неугодно.

— Но могу я, по крайней мере, убедиться в том, что он еще жив?!

— Вчера еще был жив, как вам должен был доложить ваш верный паж. Так отчего ему не быть живым и сегодня? Не настаивайте, Май. Мне, право, нынче не до женских капризов.

Лицо принцессы совершенно окаменело.

— Могу представить, сударь. Если вам до свадьбы уже не до женских капризов, то что же будет после?

— После… о, после! — оторвавшись от своего наблюдательного поста, Хорас стремительно приблизился к ней, и девушка едва удержалась, чтобы не отшатнуться. — Блаженное после! Я весь буду ваш, принцесса, и уверяю, что сможете вертеть мною, как захотите… во всяком случае, на первых порах.

Он, усмехаясь, заглянул ей в глаза.

— Вы бледнеете, моя дорогая. Волнуетесь, как бы ни старались это скрыть. Пора бы вам уже привыкнуть к этой мысли. Времени осталось совсем мало.

Хорас показал в сторону окна.

— Он уже здесь, красавец Маколей! Мы встретимся сегодня же. И вы должны понять — я сам волнуюсь. Я трепещу в предвкушении чудного мгновенья, когда исполнится мое заветнейшее желание. И мне хочется даже оттянуть этот миг, наслаждаясь… а заодно заставить поволноваться Маколея. Ему это не пойдет на пользу.

Принцесса, однако, всем своим видом выказывала полное безразличие к участи молодого короля.

— Я в последний раз прошу вас, сударь, — отпустите Доркина.

— Нет, — отрезал Хорас, перестав улыбаться. — Мне не нужны интриги за моей спиною в самый неподходящий момент.

— Я запрещу ему вмешиваться во что бы то ни было…

— Я верю вашему слову, принцесса, но не настолько. Вы не можете не желать мне поражения.

Он умолк и, не отрываясь, смотрел в глаза Маэлиналь. Неожиданно на лицо его легла тень, и взгляд сделался глубоким и печальным — взглядом бесконечно измученного человека. Брови сошлись на переносице, скорбная складка пролегла у рта, плечи опустились… преображение было столь полным, что пораженная принцесса на миг забыла, кто стоит перед ней, и не сознавала ничего, кроме полноты страдания, носимого в душе этим существом, словно тяжкое бремя.