Книга без переплета - Гарина Инна - Страница 53

— Интересные у вас друзья, — дрогнувшим голосом сказала Фируза. И миф о ничтожности Овечкина развеялся с этой минуты в ее глазах окончательно.

— Не такие уж мы ему друзья! — сердито прокричал Пэк, раскачиваясь в огне. — Но мы не тронем его, красавица, не бойся, а уж тебя-то тем более. Не стой столбом, колдун, и закрой рот. Нас прислали помочь тебе, поэтому забудем старые споры!

— Отец Григорий! — догадался Овечкин и просиял. — Это он вас прислал?

— Кто же еще, — буркнул Ловчий, подтягивая к себе свободный стул и усаживаясь поближе к огню. — Ну и сырость тут у вас! Садись, колдун, поговорить надо. Разговор у нас будет совсем непростой…

— Прознал отец Григорий про твою беду, — начал было призрачный охотник, но его тут же перебил Пэк.

— Я, по правде сказать, не понимаю, чего ради он принимает такое участие в некоторых захудалых волшебниках, — пропищала саламандра. — Но принимает, и более того, заставляет принимать других…

— Помолчи, — сказал Ловчий. — Никто тебя не заставлял. Носи ты одежду, так я бы сказал, что ты чуть из штанов не выпрыгнул от радости, когда тебе предложили прогуляться.

— Да уж, тоска смертная — день и ночь сидеть на посту, — скривился Пэк. — Ладно, молчу. Однако должен заметить, что для прогулок я предпочел бы другое место. Только ради отшельника… Молчу, молчу.

Михаил Анатольевич невольно улыбнулся. Фируза, испуг которой сменился любопытством, притихла и жадно разглядывала удивительных гостей.

— Отцу Григорию ведомо многое, что сокрыто от других смертных, продолжил Ловчий. — И он велел передать тебе, Овечкин, что никто не сможет освободить тебя от заклятия. Ты обречен остаться здесь навсегда.

Лицо Михаила Анатольевича вытянулось, а Фируза нахмурилась. Этого они никак не ожидали. Помощь называется…

Ловчий же, выдержав паузу, задумчиво добавил:

— Есть только одна возможность. Если ты не испугаешься, конечно.

Овечкин снова оживился.

— Какая же?

— Ты должен отправиться в мир голодных духов, разыскать Хораса и попросить его освободить тебя от заклятия. Потому что сделать это может только он.

Ловчий выговорил все это таким обыденным тоном, что Овечкин не сразу понял, о чем идет речь, и только нервно хихикнул.

— Да что вы?

— Из этого мира ты можешь перейти в мир Хораса, поскольку вас связывает заклятие, — пояснил Ловчий.

— Это понятно, — машинально сказал Овечкин, все еще не до конца понимая. — Вы это всерьез говорите? Попросить Хораса? Да он убьет меня, как только увидит! Если по дороге меня не съедят остальные… голодные духи.

Он снова нервно хихикнул. Хотя на самом деле ему было вовсе не до смеха. Против воли при звуке этого имени в памяти его всплыло видение последний взгляд демона, глаза в глаза, исполненный неземной ненависти и тоски, и Михаил Анатольевич похолодел с головы до пят, и волосы шевельнулись у него на затылке.

— Мы будем сопровождать и охранять тебя, — сказал Ловчий. — Для того и посланы.

— А что касается меня, — встрял Пэк, высунувшись из огня, — то я лучше паду в одночасье от руки заклятого врага, чем стану тыщу лет дожидаться смерти в таком болоте.

Он снова звонко чихнул, и Михаил Анатольевич очнулся от своего видения. Обвел взглядом комнату — красно-кирпичные угрюмые стены, решетки на окнах, каменный пол. В камине плясала саламандра, на стуле небрежно развалился призрачный охотник без лица. Фируза пыталась поймать взгляд Овечкина, и глаза у нее были испуганные… Голова у него слегка закружилась.

— Значит, только так, — сказал он, не слыша собственного голоса. — И никакой другой возможности нет?

— Нет, — подтвердил Ловчий. — Еще раз повторяю — мы будем тебя сопровождать. Через ворота и по всему тому миру. Мы постараемся уберечь тебя от гнева Хораса. Проведем дипломатические переговоры, и все такое прочее. Чего ради мы должны это делать, не знаю, но мы это сделаем, поскольку нас просил сам Великий Отшельник. Решайся, Овечкин. Отец Григорий сказал, что от твоего решения зависит не только твоя участь, но и участь той, которая тебе всего дороже.

Михаил Анатольевич вздрогнул. Помолчал немного. Потом, запинаясь, спросил:

— Вы говорите о принцессе Май?

— Уж не знаю, о ком я говорю. Тебе видней, — сварливо ответил охотник.

— Я должен решать прямо сейчас?

— Желательно. Зачем тянуть время?

Овечкин снова умолк. И предчувствие близкой и ужасной смерти ледяной рукой стиснуло его сердце. Мир голодных духов… страшно даже представить, как он может выглядеть! Где-то там всесильный демон, которого он, Овечкин, навсегда лишил надежды на освобождение… Но принцесса Май — вдруг он действительно сумеет что-то изменить в ее судьбе?..

— Хорас никогда меня не простит, — задумчиво сказал он. — Боюсь, это будет совершенно бесполезный поход. Но если отец Григорий советует…

— Советует, советует, — подхватил Пэк. — Да и сам ты — колдун не из последних. Охота тебе сидеть тут сиднем! Пошли, развлечемся хотя бы! Времени это много не займет.

— Что ж… пойдемте.

Михаил Анатольевич тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

В камине загудело и засвистело от возбужденного верещания саламандры, пламя раздулось во всю его ширину, и Пэк выскользнул наружу огненной змейкой и заплясал на полу, озарив комнату собственным сиянием.

Ловчий одобрительно кивнул.

— Отправимся минут через пять, — деловито сказал он. — Я только провожу домой девушку. Свободна, красавица!

Он встал. Но Фируза, услышав, что ее собираются проводить домой, отшатнулась.

— Нет-нет, я иду с вами!

После этого заявления в комнате стало тихо. Пэк и Ловчий молча уставились на девушку. Молчание их было так выразительно, что Фируза почувствовала, как щеки ее заполыхали огнем, и немедленно ощетинилась.

— А что такого? Я тоже хочу пойти. И пойду!

— Зачем, Фирузочка? — озадаченно спросил Михаил Анатольевич. — Вы же понимаете…

— Никому и ничего не собираюсь объяснять! Просто иду с вами, и все! она подбоченилась и с вызовом посмотрела на Ловчего, чья неподвижная фигура, хотя и лишенная лица, выражала наибольшее неодобрение.

Ловчий ожил.

— Ха! — презрительно сказал он. — Что называется — до первого столба. Спорить не стану. Хорошо, мы берем тебя с собой.

— Почему это — до первого столба?

— Пять минут здесь, пять минут там, — охотник будто не слышал вопроса, — разницы никакой. Стража тебя все равно не пропустит.

— Что это вдруг меня не пропустят?

— А нечего тебе там делать, вот что! Думаешь, это так просто — взять да пройти в другой мир? Да еще в такой мир? Серьезная причина должна быть вот как у Овечкина, и то еще неизвестно, пропустят ли его…

— Меня пропустят! — сердце у Фирузы заныло, но сдаваться она не собиралась.

— Ха! — сказал Ловчий еще презрительней. — В жизни не спорил с бабами — куда проще ткнуть носом. Пошли, сама убедишься.

ГЛАВА 26

Вчетвером вышли из крепости, и призрачный охотник остановился на поле перед зданием, принюхиваясь и прислушиваясь к чему-то. Затем махнул рукой:

— Туда!

И они зашагали в указанном направлении, в лес. Ловчий возглавлял процессию, а Пэк бежал рядом с Овечкиным и Фирузой на четырех лапах, совсем как настоящая ящерица, только янтарного цвета и размером с фокстерьера. Изящное гибкое тельце его слабо мерцало в сумеречном свете дня.

— Волшебная Стража, — рассказывал он по пути, — та, что охраняет ворота между мирами, была учреждена в незапамятные времена Великим Советом мудрецов из разных миров. О существовании этого Совета известно немногим из людей — лишь тем, кто постигает высшую магию либо же, усердно работая над собой, добивается небывалых высот духа. И из этих немногих лишь кое-кто удостаивается чести стать его членом. А в Стражу мудрецы решили набирать только представителей волшебного, иноматериального племени, существующего почти в каждом мире — духов, призраков, эльфов да гномов, существ неуязвимых и не знающих истощения и усталости.