Книга без переплета - Гарина Инна - Страница 65

Михаил Анатольевич дернулся было к нему и беспомощно заозирался по сторонам, не понимая, как они будут продолжать путь. Не очень-то ему хотелось снова превращаться неведомо в какую тварь. Но Хорас, как оказалось, все предусмотрел.

— Я тут слегка приручил одну анталью, — ухмыляясь, сказал он. — Поди сюда, крошка!

Он поднял правую руку. Снизу медленно выплыло крылатое чудовище, в точности такое же, как то, что утащило Фирузу. Только морду его покрывала синевато светящаяся сетка, не позволяющая открыть пасть, и такой же сеткой были спутаны все шесть конечностей. Глаза горели яростью, из пасти текла слюна, и при одном взгляде на это страшилище и при мысли о том, что несчастная девушка побывала в подобных лапах, Овечкина замутило.

— Кое-чему я научился за время странствий, — продолжал Хорас, скаля зубы. — Экипаж подан. Садитесь, пожалуйста!

Первым, как всегда, на спину антальи юркнул Пэк, и вдвоем с Хорасом они помогли перебраться на нее сильно побледневшему Михаилу Анатольевичу.

— Мне-то ни к чему, — буркнул Ловчий, меряя взглядом злобное исчадие тьмы. — Но для страховки…

Он ловко перепрыгнул с площадки на спину антальи, и в ту же секунду Хорас снова ринулся вниз, в мрак провала, и анталья последовала за ним, как привязанная.

Летела она на удивление ровно, без толчков и рывков, и держаться на ней было совсем нетрудно. Хорас чуть замедлил полет и поравнялся с ними.

— С победителем говорить буду я, — предупредил он. — И что бы я ни говорил — молчите. Вы мои пленники, и я буду требовать украденную часть моей добычи, понятно? У меня в нашем мире недурная репутация, — он снова ухмыльнулся, — меня боятся. И если они еще не прознали, что меня может теперь разорвать на части любая здешняя козявка, мы девчонку отобьем. Правда, я думаю, что они уже знают. Слухи разносятся мгновенно…

Анталья яростно зашипела и вытянула шею, пытаясь дотянуться до Хораса, но он только расхохотался и ударил ее синим лучом, вырвавшимся из его правой ладони.

— Я же сказал, что научился кое-чему, тварь! И прежде чем меня разорвут на части, я успею покалечить немалое количество ублюдков!

Овечкин похолодел. До него только теперь стало доходить, что все обитатели мира голодных духов бессмертны и неуязвимы. И что с чудовищем, на котором они сейчас стремительно падали в бездну, можно было совладать только с помощью магии, но отнюдь не меча или даже огнестрельного оружия. Он вспомнил бой Маколея с Хорасом и поежился. Отступать было некуда.

Полет скоро завершился. Они выпали из каменного колодца в необозримо громадную пещеру, посреди которой кипело сражение, и Хорас с антальей, по-прежнему следовавшей за ним, как на привязи, сделали большой круг над головами дерущихся. Овечкин посмотрел вниз и снова поежился. Крылатые твари — антальи — явно проигрывали. Те, с кем они сражались — тессы, как назвал их Хорас, — брали количеством. И были это те самые подданные карлика-короля, с которыми путникам уже пришлось столкнуться. Овечкин правильно угадал претендентов. Их было видимо-невидимо, и из всех щелей сыпались все новые и новые гады всех видов и мастей. Сам же король, в золотой короне, восседал на большом валуне посреди пещеры, в центре сражения, и что-то хрипло выкрикивал — видимо, отдавал приказания.

Битва между монстрами выглядела по меньшей мере странно, и у непривычного наблюдателя зрелище это ничего, кроме тошноты, вызвать не могло. Михаила Анатольевича, во всяком случае, сразу затошнило. Ибо участники сражения попросту заглатывали друг друга — кто раньше успеет, и пасти у них почему-то в этот миг оказывались одинаково громадными. Проглотив же противника, чудища неимоверно раздувались и откатывались в сторонку, где и лежали смирно, дожидаясь неведомо чего. Бывало и так, что пока одна тварь глотала другую, ее самое в это время заглатывала третья. Тессы, как уже было сказано, побеждали только потому, что их было гораздо больше.

Овечкин, стараясь замечать поменьше подробностей, пытался разглядеть в этой свалке Фирузу, но девушки нигде не было видно. Между тем с разных сторон на них самих уже нацеливались разинутые пасти анталий, отвлекшихся от своего основного противника. Только вид Хораса, грозно реявшего вокруг оседланной антальи, отпугивал их. Да и то сказать, выглядел демон поистине устрашающе, хоть и не имел ни зубастой пасти, ни когтистых лап. И на человека он сейчас мало походил — скорее на грозовую тучу, пронизанную молниями и звездами, и как молнии же, сверкали его черные крылья.

Карлик-король наконец тоже заметил незваных наблюдателей. Он вскочил со своего места, засуетился и принялся подгонять свое воинство визгливыми воплями. Тут Михаил Анатольевич и увидел Фирузу. Она лежала на том же валуне, где сидел карлик, прикрытая его темной мантией, и не шевелилась. Глаза у девушки были закрыты. Овечкин от души понадеялся, что она без сознания и не видит и не понимает творящегося вокруг. Он беспокойно взглянул на Хораса.

Демон, однако, не спешил приступать к делу. Он послал несколько синих лучей в ближайших анталий, и те, оглушенные, тяжело свалились на землю, где и были немедленно проглочены. Оставшиеся поспешно отступили. Они взмыли под потолок и разлетелись по глубоким трещинам, пересекавшим его тут и там. Сражение прекратилось.

Карлик-король, устрашенный, по-видимому, этой демонстрацией силы, сорвал с головы корону, прижал ее к груди и, задрав голову, заискивающе прокричал:

— Что угодно высокому духу?

Хорас, продолжая парить в воздухе, отозвался мощным рыком:

— Мою добычу!

Анталья, на которой сидели трое путников, шарахнулась в сторону, но Хорас, взмахнув рукой, снова подтянул ее к себе за невидимый повод.

— Какую добычу? — взвизгнул карлик.

Хорас молча указал на распростертую на валуне девушку. Карлик немедленно подбежал к ней и суетливо прикрыл своей мантией. Затем снова нашел взглядом демона.

— Э-э-э… прошу прощеньица! Эта добыча — моя. Отбита в честном бою! Правила тебе известны, высокий дух. Хочешь получить ее — сражайся!

Голосишко его окреп и зазвучал увереннее и наглее. Валун тем временем уже окружила толпа его подданных, не успевших наглотаться анталий. И было таковых предостаточно.

— Сражаться? — высокомерно прогудел Хорас. — Ты много о себе мнишь, король бескрылых! Все четверо пришельцев — мои. Девушка была у меня украдена, и я желаю получить ее обратно. Только и всего. Ты понял меня?

— Как не понять! — вкрадчиво отвечал карлик. — Только я не желаю ее отдавать, вот в чем беда! И не тебе, Хорас, тыкать мне в глаза моей бескрылостью. Ты ведь тоже уже не тот, кем был раньше. Сражайся, а там посмотрим, чья возьмет!

Он захихикал, потирая ручки, а Хорас заскрежетал зубами.

— Прознали, — тихо сказал он, подтягивая анталью еще ближе к себе. Готовьтесь драться, кто как из вас умеет. Я сейчас еще немного зубы ему позаговариваю…

Он отвернулся, а Ловчий быстро и горячо зашептал на ухо Михаилу Анатольевичу:

— Слушай внимательно, Овечкин! Ты драться не умеешь, поэтому девчонка полностью на тебе. Она, кажется, в обмороке… но держи ее изо всех сил, как только Хорас ее достанет. Остальное — не твоя забота. Понял?

Овечкин кивнул, и Ловчий принялся шептаться с Пэком, сияние которого от возбуждения разгорелось ярче. А Хорас тем временем продолжал переговоры.

— …не тот, конечно, ты прав, но сил у меня еще достаточно. Я просто не желаю тратить их на тебя, ползучая ты тварь! Гляди!

И синий луч, вырвавшийся из его правой руки, ударил в одну из гадин, стоявших совсем близко от короля. Та мгновенно оказалась опутанной синевато светящейся сеткой, такой же, какой была скована анталья, и, обнаружив, что не может пошевелиться, отчаянно завизжала.

— И так я могу поступить со всем твоим войском!

Войско дружно завыло, но страха в этом вое не слышалось.

— Много же времени тебе на это понадобится! — насмешливо прокричал король. Корона уже опять красовалась у него на голове, залихватски сдвинутая набок.