За краем поля - Чернявская Татьяна "Тианна Беллер" - Страница 104

   Дурманящий голову кураж с остатками бурлящего адреналина медленно растворялся в тканях, в последний раз поджимая многострадальные сосуды. Их место постепенно занималось чувствами более пошлыми и низменными: неловкостью, беспокойством и самую малость сожалением. Радостное безумство другого мира, позволяющее быть собой без стыда и оглядки, действовать по велению сердца и отчаянно мечтать, осталось за сияющим проёмом воспоминанием о бешеной скачке и бесконечном приключении. По эту сторону реальности правили другие законы, и здесь не было места для настоящих героев. Алеандр Валент с чувством нарастающей тревоги возвращалась из мечты в реальность.

   Прекрасное воспитание вкупе со строгими представлениями о благонравии голосом негодующей маменьки взывало в её чудной головке к благоразумию. Казалось, что всё, происходящее сейчас, таит какой-то подвох и ужасную ошибку, но пребывающая в смятении чувств девица никак не могла определиться, что же именно происходит неправильно и в чём заключается её прегрешение. Теряясь в сомнениях, она, меж тем, уже ощущала, как яд вины расходится по организму, отравляя воспоминания о собственном триумфе. Совесть всегда была одной из сильнейших черт характера маленькой травницы. Именно она первой реагировала на любые изменения в окружении, придирчиво выуживая из смеси эмоций наиболее нелепые сочетания и раздувая их до болезненной неловкости. Валент с какой-то отчаянной решимостью цеплялась в это ощущение, лелея и пестуя в себе, как драгоценнейший маркер собственной исключительной нравственности. Угрызения совести благородным терзанием подтверждали изысканную духовность и утончённость личности. И не было ничего удивительного в том, что Алеандр любила это ощущение втайне от себя самой и с трепетом ждала позывов, а, почувствовав, с радостью принималась за поиски причин.

   Робкий взгляд травницы исподтишка прошёлся по комнате в поисках подходящей причины для угрызений и остановился на подруге. Яританна, кривя в недовольстве губы, сидела на отдалённом кресле в каком-то подчёркнуто равнодушном молчании. С момента возвращения из Межмирья, точнее несколько суматошного спасения тяжелораненых боевиков, некромантка не обронила в адрес компаньонки и десятка фраз. Сперва Алеандр и сама не больно уделяла ей внимание, предпочитая исполнять свой долг. Раненых хватало с лихвой и многие из них просто не могли отказаться от помощи, и потому холодность давней подруги её не смущала. В столь тесной же компании молчание блондинки начинало серьёзно нервировать.

   - Тан, Та-а-ан, - осторожным шёпотом, что в напряжённой тишине звучал излишне громко и почти глумливо, протянула Алеандр,- ты что обиделась, да?

   Стасий нервно дёрнулся и с большим трудом сдержал порыв поджать ноги. Вопреки его опасениям некромантка проигнорировала столь наглый выпад, она вообще проявляла к его сестре непозволительную лояльность, заставляя чародея придумывать сценарии возможной расправы.

   - Что правда? - удивилась травница, чуть белее наигранно, чем следовало бы. - Не обижа-а-айся, Тан. Ничего же не случилось.

   Вид у девицы был самый невинный и милый из возможных. Большие наивно распахнутые глаза печально смотрели из-под растрёпанной чёлки, сохранившей синеватый оттенок даже после тщательной очистки. Острый подбородок подрагивал в преддверии приближающихся слёз, а надутые губки добавляли выражению некой детской непосредственности. Сильному полу, остро нуждающемуся во внешнем подтверждении собственной силы, эдакое представление, несомненно, пришлось бы по душе, растопив сердце и заметно ослабив способность мыслить критически. Яританна же умилительностью момента явно не прониклась.

   - Ты бросила меня, - холодно заметила блондинка.

   - Ну, - Эл слегка замялась: почему-то такая причина обиды компаньонки ей в голову не приходила, хотя среди вариантов был даже потерянный где-то платок, - всё же обошлось... в итоге.

   Яританна промолчала, проявляя тем самым почти преступное равнодушие к благородному порыву тонкой травницкой души. Попытка примирения должна быть ценна сама по себе и приветствоваться в первую очередь принимающей стороной. Эл почувствовала, как приутихший было боевой запал вновь поднимается нестерпимым раздражением.

   - Ты...ты... - Алеандр замялась, борясь с неловкостью и робостью от странной обстановки, - ты тоже постоянно пыталась меня бросить при любой заварушке! И со змеем тем, и с извращуном, и вообще...

   - Ты осознанно бросила меня одну в плотоядном лесу наедине с агрессивными покойниками.

   На этом вопрос оказался исчерпан. Не то чтобы травнице не было чего возразить на подобное обвинение, просто Чаронит перестала её слушать. Лёгкая глухота, появившаяся после первой встречи с Триликим, замечательно способствовала уединению и помогала сохранять спокойствие. Девушка даже на какой-то момент задумалась, а не отказаться ли ей от услуг целителей в дальнейшем во имя сохранения этого странного ощущения умиротворения и отстранённости. Когда все звуки окружающего мира доходят до тебя с некой задержкой, словно смягчаясь, то создаётся ощущение, что и мир вокруг становится несколько мягче. Для некроманта, необученного и ещё весьма нестабильного, крайне важно ощущать мягкость мира и гармонию с ним, иначе мир ощутит небольшой локальный геноцид, оживление ряда кошмаров и полную дестабилизацию энергетического фона.

   "Интересно, как там мама справляется? - подумала девушка, желая отвлечься от чувства раздражения, что на ближайшие месяцы станет для неё фоновым. - В малых городах должен быть меньший наплыв тварей, им просто нечего делать без достаточного излучения. С другой стороны, не факт, что, кроме столицы, хоть где-то организовали нормальное сопротивление. Следовало бы сразу проверить их с Чугрием. Впрочем, предки весьма безалаберны с теми, кто не наследовал их крови, так что могли ещё хуже сделать. Печально, конечно, что болтуна изъяли, но не уверена, что сейчас будут работать артефакты. Да и матушка скорее перенервничает, скажи я ей что-то вроде: "не волнуйтесь, я недавно с того света и пока посижу у инквизиторов, но внуки у Вас будут точно". Лучше потом побыстрее выбраться домой. Ремонт понадобится в любом случае, так что нужно проверить сохранность денег, как-то не верится в пожизненное содержание от нашего княжинушки-дубинушки. Он уже трёх жён извёл, чтоб отступные при разводе не платить, так станет ли с посторонним церемониться. И сколько мне ещё здесь торчать?"

   Нельзя сказать, чтобы Чаронит изнывала от нетерпения или томилась неизвестностью, скорее ощущала некую нелепость происходящего фарса с допросом и усиливающийся голод. С театрализованным представлением Важича, так неожиданно продвинувшегося (не иначе, как с доброго пинка) по карьерной лестнице, всё было относительно понятно. Девушка и не ожидала от него выдающейся сообразительности или дипломатических изысков, хорошо ещё, что хватило осмотрительности не запирать их в подвале. Лёгкое разочарование, конечно, осталось горьким послевкусием от суетливой транспортировки, но относилось более к человеческой натуре в целом, чем конкретному её проявлению. Яританна никогда не испытывала особого единения с людьми, а, ощущая вокруг страх и трепет, всё больше проникалась пренебрежением. Её натура была к нему более склонна, чем к самолюбованию. А вот голод представлялся серьёзной проблемой. Раздражение посредством определённых усилий подавлялось самоубеждению. Раздражение в купе с голодом грозило уже появлением идеи фикс, если не сказать, Великого Бздика. Великий Бздик в воплощении рядового подмастерья уже нёс немало разрушений, последствия его для некроманта же обещали быть впечатляющими. Кормить опасных пленников, явившихся буквально с того света, любезные инквизиторы явно не собирались.

   Яританна осмотрела выделенный для их изоляции колодец, без окон и базовых удобств и решительно подошла к единственному во всей комнате дивану.

   - Что ты делаешь? - подозрительно прищурилась Алеандр, всё ещё ощущая лёгкую обиду за бесцельно потраченные усилия к примирению.