За краем поля - Чернявская Татьяна "Тианна Беллер" - Страница 107

   - ...определённо, меня хотят оставить без внуков! - причитала госпожа Важич, заламывая пухленькие ручки и напрочь игнорируя свой состоявшийся статус бабушки. - Как можно быть таким эгоистом! Чем тебе Иви не понравилась? Я знакомлю тебя с лучшими девочками Новокривья, а ты нос воротишь. Вон Иринмочка, какая хорошая была: единственная дочка у родителей, за границей училась. А Вестачка? У неё же дядя - двоюродный брат первого Царского адъютанта. За Илантой такое приданое дают, что можно три таких дома, как наш купить, ещё и на небольшой бассейн найдётся. У Ладушки родословная длиннее, чем у самого Калины, а ведь ему не глупые люди её выдумывали. У Фосечки...

   Араон отвлечённо заметил, что существует странная тенденция в подборе потенциальных невесток. Странная не в том, что все девицы были из высших слоёв (это как раз-таки весьма закономерно). Загвоздка заключалась в том, что сама Альжбетта в период юности не могла подойти ни под один из заявляемых критериев, являясь яркой представительницей тех, о ком так презрительно высказывалась недавно. Наверное, понимая девиц собственной породы, она и была столь категорично настроена против них. Араон по мягкой привычке не отказывать лишний раз матери, мог бы и прислушаться к её увещеваниям, если бы сам хоть на миг реально задумался о женитьбе. Объективно говоря, потребности в жене он не испытывал, а из знакомых дам, что могли бы составить партию не только достойную, но и реально полезную, была лишь Чаронит.

   - В общем, так! - вскрикнула почтенная вдова, заметив на лице сына печально-отсутствующее выражение, доставшееся не иначе как от отца. - Мне надоели твои капризы! Ты уже не маленький мальчик! Я к вечеру подготовлю полный список, а ты до выходных выберешь из него двух-трёх. Там на месте посмотрим, как будем определяться.

   Подведя таким образом итог и лишний раз доказав себе собственную значимость, Альжбетта Важич круто повернулась на высоких каблучках и гордо направилась к дверям, всем видом демонстрируя превосходство.

   Дверь с грохотом врезалась в косяк и снова отошла. Из щели доносились цокот дорогих туфель и мамино ворчание о "трудных подростках" и "несчастных нервах". Наверное, Араон улыбнулся бы такому поведению, лишний раз посмеявшись над взбалмошностью характера, но сил на такой подвиг у него решительно не оставалось. Подобные разговоры проходили с каждой неделей всё чаще и чаще, отдавая откровенной навязчивостью и истерией, от чего чародей начал всерьёз задумываться о переезде в закрытое общежитие где-нибудь в подвалах административного корпуса. Появление списка невест грозило скандалом не только семейным, но в перспективе и общественным: заботливой родительнице станет в общеуслышанье заявить о конкурсе на роль его жены и распродать билеты на лучшие места в зале.

   Глава Замка Мастеров печально вздохнул и убрал в стол маскировочные листы вместе с очередными пластинками. Как же невыносимо сейчас хотелось на какое-нибудь гиблое урочище в самую гущу обезумившей нежити!

  ***** ***** ***** ***** *****

   На каменном полу среди груды истёртых свитков и рассыпанных предсказательных рун лежала девушка. Домашнее платье туго обвивало странно подвёрнутые лодыжки, частично прикрывая собой перевёрнутый стул. Бледные до лёгкой синевы руки, заломленные в странном движении, ещё держали исписанные чёрным страницы Книги. Под головой бурое пятно тягучей массой окрашивало светло-русые волосы кармином. Стоявшая рядом девушка в белоснежном полупрозрачном платье довольно ухмыльнулась уголком рта и аккуратно присела рядом, поправляя лежавшей падающие на лицо локоны.

   - Вот так, - она вновь отошла, присматриваясь к композиции. - Просто идеальный труп.

   Двое были похожи меж собой, чем-то почти неуловимым и эфемерным. Даже не столько похожи, сколь однотипны, будто обеих пытались сделать по одному образу, но ошиблись в обоих случаях. Пусть причёски и черты лиц сходились с ювелирной точностью, они всё же отличались друг от друга. Легкая синева кожи лежавшей возле губ уже сгустилась намёком на смертельную черноту, в то время как лицо второй напоминало вылепленную из гипса маску.

   - Сейчас поправлю печатку, - облачённая в белое проплыла в глубь комнаты, где на шаткой конструкции из выстроенных в ряд пёстрых коробок стоял, закреплённый вязальными спицами недешёвый артефакт, и хрипло поинтересовалась: - Ты ещё не замёрзла?

   Это могло показаться глумлением и жестокой насмешкой лишившейся ума холоднокровной убийцы, если бы лежавший труп не проворчал:

   - Ты ещё спрашиваешь?

   - Потерпи, я плохо управляюсь с артефактами, - проговорила другая, чуть извиняющимся тоном.

   - Будто я не знаю, - брюзжал "труп" беззлобно, скорее насмешливо, но весьма придушенно из-за неудобной позы. - Постарайся оперативнее, у меня руки затекли.

   - Зато поза выглядит достаточно драматично.

   Для хорошей драмы было достаточно, чтобы несколько предложений произнесли подобным голосом. Приятный, грудной с нежными бархатистыми переливами, он звучал волшебной музыкой, чаруя и затягивая в неведомый глубины, чтоб в следующий момент смениться душераздирающим хрипом надорванных связок или невольным посвистом вдыхаемого воздуха. Подобные перемены заставляли непроизвольно вздрагивать неподготовленных слушателей и замирать в страхе, полагая внутри миловидной блондинки наличие злого духа. Яританне Чаронит приходилось с досадой признавать, что своевольно отказавшись от помощи компаньонки, она явно недооценила степень собственных повреждений. Глубокий след от атама Госпожи Травницы не только изуродовал нежную кожу шеи, но и умудрился что-то необратимо повредить в речевом аппарате, навсегда лишив её последней возможности петь. Люди, близко знакомые с её музыкальными талантами, таким последствиям могли только порадоваться. Разумеется, втайне, ведь никому не хотелось на собственной шкуре узнавать, как обижаются некроманты.

   - Знаешь, что меня сейчас больше всего радует? - слишком бодро для своего покойного состояния уточнила лежащая девушка. - Что следующей мы будем делать сцену твоего повешенья.

   Яританна бессильно и очень жалостливо вздохнула, но стоны её не тронули сердца порядком подмёрзшей соседки по комнате. Ташина при всей своей внешней хрупкости и лёгкости характера в некоторых вопросах отличалась чрезвычайным холоднокровием и демонической принципиальностью. В определённых кругах это принято было считать проявлением успешности и целеустремлённости, но большинство этакое поведение миленького молодого оракула вводило в ступор и отбивало желание близкого знакомства. Оно не было грубым, просто выбивалось из стереотипов настолько, что давало отдохновение циничной некромантской натуре.

   - Удушение, - уныло протянула Яританна, последний раз выравнивая артефакт, так чтобы изображение не захватило край казённой койки, заваленной отбракованной для постановки одеждой. - Почему именно удушение? Твой Ратур для иллюстрации к своей дипломной работе не мог выбрать другие виды смерти?

   Жених "убиенной", в отношении упрямства и дотошности превосходил даже свою суженную, а потому говорить о возможности самовольных трактовок в столь принципиальных вопросах не приходилось. С младшего Мастера-Оракула вполне могло статься забраковать работу многих месяцев при обнаружении парочки нестыковок. Не стоит говорить, что при работе над исследованиями, грозящими принести ему звание Мастера, Ратур был особенно щепетилен и строг.

   - А чем тебе так удушение не нравится? - тут же насторожилась Таша, принципы жениха полностью разделявшая и всячески способствовавшая его научным изысканиям, хотя бы в качестве наглядного пособия. - Вон Адрию пришлось вообще растерзание вурдалаком отыгрывать. И ладно бы ещё трупом лежать, так пришлось в костюме нечисти париться, ведь достаточно качественной иллюзии не было.

   - Ну, лучше в кровищи, чем в имитации собственных фекалий, - сморщила нос Чаронит, но тут же отдёрнула себя, боясь, что нанесённая пудра потрескается.