За краем поля - Чернявская Татьяна "Тианна Беллер" - Страница 109

   - Я Вас утомил, радость моя? - печально поинтересовался нежданный поклонник, губы его изогнулись в томной полуулыбке опытного соблазнителя. - Вам следовало бы отдохнуть после сегодняшнего потрясения. Возможно, я Вам мешаю? Что ж прошу простить мою назойливость. Отыскать чудо, подобное Вам было задачей настолько трудной, что лишь раз уловив блеск Ваших глаз, я совершенно потерял голову. Спеша сюда в надежде получить хоть каплю Вашего внимания, я невольно помешал Вашим научным изысканиям. Такая красота, да ещё с острым умом, какое интригующее сочетание.

   Последнюю фразу чернокнижник почти промурлыкал и, деликатно притянув к себе её ручку, неторопливо поцеловал изящные пальчики. От прикосновения горячих, чуть влажных губ к коже по позвоночнику прошла мелкая дрожь, сменившись слабостью и жаром. Случившееся очень насторожило Танку и та, хоть ощущения и были приятны, поспешила высвободить руку.

   - Прошу Вас, не смущайтесь, - улыбка стала чуть лукавой. - Мои слова искренни, как и моё восхищение. Могу ли надеяться, что сиятельная госпожа простит мне дерзость и согласится...

   - Эй, Вы закончили уже? - заорали снаружи и несколько раз для профилактики пнули в дверь ногой.

   - Вон!!! - гаркнул чародей так грозно, что в щель эхо донесло лишь мелкий перестук туфель по коридору.

   На краткий миг Сосновский стал прежним, точнее тем, кто запомнился чародейке по времени совместного путешествия. Сквозь идеальную маску светского льва и сладострастного кавалера, безукоризненного в своей изысканности, словно проступили новые черты злого, напряжённого эксперта, пытавшегося расплести нити проклятья на каком-нибудь редком артефакте. Это выражение тоже было несвойственно насмешливому рыжему вору, но ведь и не оно показалось знакомым. Знакомым было ощущение обмана, так долго не дававшее ей покоя в их недолгом путешествии. Заворожённая собственным открытием (не каждый день узнаёшь, что способна чувствовать такую мастерскую игру), Танка неосознанно потыкала пальцем в изуродованную щёку, будто под рубцами могла оказаться не кожа, а неизвестная пластичная субстанция. Сосновский ловко перехватил её руку и, коротко поцеловав ладонь, отвёл в сторону, ненавязчиво всучив парочку погнутых цветов.

   - Мой невзрачный вид обеспокоил Вас, милая? Прошу, простить мне ту дерзость, что позволила предстать пред Вами в эдаком уродстве. События последних месяцев не позволили уделить достаточно времени и усилий для восстановления. Чему подтвержденьем остались эти следы, столь неприятные девичьему взгляду. Но, молю Вас, не делать поспешных выводов и взглянуть на это с другой стороны. Восстановить их можно в ближайшее время и уже в соответствии с Вашими предпочтениями.

   - О-о-о, - не нашлась, что ответить на подобное заявление, Танка, но, чувствуя необходимость какого-то ответа, попыталась проявить вежливость; её опыт общения с противоположным полом говорил о полной нереальности того, чтобы внешность в угоду объекту симпатий меняли именно мужчины.

   - Я не жду от вас ответа немедленно, - ласково заверил её Сосновский, - но уповаю на Вашу удивительную дальновидность и прозорливость, очаровавшие меня с первой встречи.

   Со стороны Яританна понимала, что ведёт себя глупо, но понимание это было как-то зыбко и почти иллюзорно, лишь краем захватывая сознание. Её неизменная паранойя указывала на вопиющую неправильность ситуации и непременный подвох, а неожиданно встрепенувшиеся под заветревшейся циничностью гормоны принялись беспорядочно метаться, не зная по наивности, какую именно эмоцию должны вызывать. Ещё чуть-чуть и девушка пришла бы к решению, что у неё только два выхода: сокрушительная истерика и глубокий обморок.

   - Девчонки, у вас заварка осталась, а то у меня голый кипяток к печенью? - в дверь, так недальновидно оставшейся приоткрытой, показалось бледное личико Нэлии и мешочек с печеньем, вероятно для большей убедительности.

   Тенеглядка привычно окинула взглядом комнату одногруппницы в поисках новых свидетельств её тёмной и ужасной натуры (для Виткаловой это определение являлось комплементом) и неожиданно наткнулась на выразительную композицию на кровати. Труп на полу, лужа крови, перевёрнутый артефакт и ковёр из роз шокировали её значительно слабее, чем вид давней подруги в объятиях мужчины. Подруга, правду, выглядела больше растерянной, чем охваченной страстью, зато взгляд мужчины был более чем красноречив. Девушка, до этого наивно полагавшая себя знатоком тёмных материй и любительницей леденящего душу ужаса, резко побледнела.

   - Н-ничего, - проблеяла она, нервно хихикнув, - кипяток так кипяток.

   Дверь в этот раз закрыли плотно и основательно. Танка даже смогла представить, как за стеной мелко выдыхает Нэл, утирая с висков холодный пот. Мужчина, все ещё мягко удерживающий её, тяжело выдохнул. Кажется, происходящее не лучшим образом сказывалось на его выдержке.

   - Итак, на чём нас прервали, милая? - как ни в чём не бывало обернулся он к собеседнице.

   - Сосновский, ты ли это? - настороженно проговорила Яританна, уже достаточно пришедшая в себя, чтоб больше не пытаться тыкать пальцами в нежданного гостя.

   - О нет, сияющая, Вы обознались, - с удовольствием заметил чернокнижник. - Меня зовут Вилларион Воукский. Впрочем, после свадьбы фамилию можно и сменить. Полагаю что-нибудь нейтральное...

   "Какой свадьбы?" - хотела было спросить весьма заинтригованная подобными заявлениями Чаронит, но Вилларион, видимо, и сам сообразил, что сказал лишнего. Досада, гнев и смущение отразились на его лице так забавно, что Танка даже забыла о собственном возмущении.

   - Послушай, - сказал мужчина, с нажимом проводя по лицу рукой, будто пытаясь стереть лишние эмоции, - давай сделаем вид, что ты меня сейчас не слышала. Хорошо?

   - Не думаю...

   - Вот и не надо, - привычно огрызнулся давний знакомец и сам поморщился от нелепости фразы. - Почему с тобой так сложно? Почему вокруг тебя всё встаёт с ног на голову? Я же всё подготовил, всё продумал, речь эту треклятую приворотную четыре дня составлял, чтоб наверняка, а тут эта демонова Марра, могильный дух и.... Да я до встречи с тобой даже не матерился совсем, а теперь едва сдерживаюсь от ругательств!

   Вилларион так искренне досадовал от собственного промаха, что Яританна не удержалась и сочувственно погладила его по плечу. Ей после всех пережитых приключений тоже приходилось постоянно сдерживаться. Правду, её срыв грозил чем-то большим нежели подпорченная карма, но для проклятого, сумевшего прорвать пространство миров, решающей могла оказаться и такая незначительная жертва.

   - Да, какого Триликого, ты вообще в комнате торчала!?! Тебя сейчас здесь быть не должно! Я просто должен был оставить эти треклятые розы с слюнявой запиской, а разговаривать уже вечером, когда лицо в порядок приведу... Я опять сказал что-то не то? - Сосновский поднял на неё больные глаза: разговор давался ему действительно тяжело.

   - Я бы сказала, что выглядит это неадекватно, - осторожно заметила девушка, чувствуя себя на мужских коленях уже далеко не так комфортно, как раньше.

   Сосновский задумчиво запустил руку в причудливо стриженные волосы, казавшиеся в этом освещении не столько рыжими, сколь золотистыми. Жест выдавал рассеянность и некую уязвимость, от чего Танка вновь заподозрила за ним игру, но мужчина лишь осторожно ссадил её с колен на кровать и чуть отодвинулся. Ему действительно было неловко.

   - У меня ведь не слишком большой опыт в... во всём этом, - глухо проговорил он, глядя куда-то поверх её головы. - Сделать приворот - запросто, а вот все эти расшаркивания. Вроде и нужно, на здравый толк, но ведь, понимаю, что тебе такое совсем не подходит и.... Я просто не понимаю, как с тобой себя вести...

   Танка тоже не понимала.

   - Может, попробуешь быть просто самим собой?

   Виль расплылся в хищной отвратительной улыбке, не затрагивающей холодного выражения глаз, и девушка невольно отшатнулась, схватившись за горло: