За краем поля - Чернявская Татьяна "Тианна Беллер" - Страница 116

   - Набрасывается ловчий контур как на живой объект, так и на представителей неживой фауны, - скрипя зубами и пуская искры выцветшими глазами, скорбной скороговоркой продолжал цитировать учебное пособие усталый чародей, - сковывая объект на уровне земли. При схлопывании контур образует подобие бутона пятого типа, плотно облепляет объект, сокращая чародейские способности в девять раз и полностью обездвиживая...

   Мальчик, недовольный столь хамским пробуждением посреди лекции (сам он привычно просыпался в конце и меланхолично повторял ухищрения пальцами без особого, впрочем, результата), сложил спине занудного учителя аккуратненький кукиш и принялся самозабвенно рыться по карманам в поисках слипшихся карамелек. Слыша подозрительное шебаршение за спиной, Мастер нервно напрягся, ожидая чего угодно, и едва не взвыл от подавленного желания вернуться на кишащие упырями урочища. Он с содроганием представил, что ему устроят по прибытии, если этот криворукий выкормыш вурдалака нажалуется бабуле, что его с воплями гоняли по парку до потери туфель, а после оттягали за уши. И с не меньшим трепетом думал, как будет отдирать парадную мантию, приколоченную мелкими ювелирными гвоздями к стволу векового дуба на вышине второго этажа. Дотошный поганец...

   Вместо карамели оказался совсем неаппетитный ком слипшегося в камень чего-то. Мальчик попытался его лизнуть, скривился в отвращении и в сердцах отшвырнул подальше. Учитель отчётливо заскрипел зубами:

   - Вилларион!!! Когда набрасываешь ловчий контур...

   Ратишу не удалось снова впасть в сонливое благоговение перед наставником и он, к своему удивлению, заметил, что старик стал заговариваться и сипеть от перенапряжения.

   - Если бы ты хоть изредка думал головой и умел контролировать ход энергии, то заметил как заклятие, активируемое Знаками, срывается с пальцев и полупрозрачной сетью оседает на объекте. Твои ошибки, кроме, собственно, самих занятий чарами, заключаются в полнейшем неумении выстраивать нужное плетение и правильно набрасывать. Набрасывать сеть нужно слабым прямым движением. Берём в качестве объекта вон того аиста у самой кромки воды. Если ты правильно повторишь заклятье, сможешь вернуться домой. Итак, становишься во вторую позицию, расслабляешь плечи...

   Мальчик хотел домой, хотел найти потерянную при поспешном бегстве обувь и хотел избавиться от бесконечных нравоучений, которые всё равно не слушал.

   С кислой миной гробокопателя, которого в сорокаградусный мороз притащили на погост с заказом сразу на три огромные домовины, ребёнок возвёл глаза к небу, передразнивая ворчания учителя о своём беспросветном невежестве, и с паскудным подхихикиванием скомкал в кулаке заклятие, заранее созданное Мастером и врученное ему ещё четыре часа назад. Перед уходом ратиш меланхолично прочитал заклятье, сжал между пальцами появившуюся сетку и, широко замахнувшись, наобум швырнул своё подобие невода.

   За спиной раздался тихий хрюк и зычное хлюпанье чего-то тяжёлого в воду. Расценив отсутствие комментариев Мастера, как одобрение, Виль не стал оборачиваться и с облегчением направился на розыск коварных туфель.

   Средь одичалых косяков мусора, слабо трепыхаясь и мыча, уплывал тёмный человекообразный свёрток, влекомый шальными потоками Динепа куда-то в сторону пограничной заставы.

   Раскрытие чародейских способностейИз мемуаров Главы Замка МастеровА. А. Важича

   Гнездо раскоряки располагалось неподалёку от застенков Новокривья, и любой стражник с городских ворот при желании мог подбить его из маленькой шипучей пушки или, пройдясь с полчаса по ветвистому тракту, просто пошуровать алебардой. Ещё проще было избавиться от его обитателям небольшого "Золотого поселения" поодаль, состоящего сплошь из богатых, подобных на маленькие замки усадеб первых лиц княжества. Поселенье окружали плотные силовые заслоны, и сильные мира сего со всем своим немалым выводком запросто могли позволить себе любоваться природой поодаль от душного и мало вдохновляющего пейзажа столичных подворотен. Для них тем паче не составляло труда расправиться с таким мелким недоразумением, но только альтруистов, гоняться за падальщиком на чистом энтузиазме и за "спасибо", никак не находилось среди почтенно корыстных, хоть и обленившихся Замковых чиновников. Да только в жизни всегда есть место подвигу, когда нет места для здравого смысла....

   Коварный ворох из тряпок и сучьев располагался на самой верхушке старого придорожного дуба и нервировал, судя по опросу населения, только бойкого вихрастого мальчишку лет десяти-одиннадцати. Это славное дитя "Золотого поселения" разительно отличалось от румяных и изнеженных соседских чад не только всёвозрастающим обилием синяков и вечно драными штанами, но и дурным упрямым норовом и жаждой подвигов, заставляющими страдать прислугу, соседей, предполагаемую нечисть (тех же соседей, только ночью) и родню. Чем несчастная милая (в сравнении с ребёнком) нежить не угадила доблестному, но совершенно бесталанному в чарах (к великой радости окружающих) отпрыску благородного Старшего Мастера-Боя, Артэмия Важича, так и осталось глубокой и ужасной тайной для всех, включая самого отпрыска. Потому как грозный борец с нежитью не удосуживал себя запоминанием мелких обид, предпочитая попросту мстить, желательно не сходя с места.

   В случае с раскорякой месть была отложена на шокирующе-продолжительный срок: пока срасталась рука, сломанная в попытке вытащить отцовский меч для очередного возмездия нежити. Отведённое лекарями время было с пользой потрачено, на подпиливание замка в детской комнате и допекание старшего брата, спрятавшего по просьбе матери все книги про нежить подальше от глаз начинающего героя. Но на то они, герои, и нужны, чтоб преодолевать такие условности, как тугие повязки, забитая досками дверь и братские чувства...

   - А ты загипнотизируй её! - яростно сверкнув глазами, ухмыльнулся или скорее нервно дёрнулся загнанный в угол Ихвор. - Для гипноза чародеем быть не обязательно, а безмозглую тварь ты и своими руками придушить сможешь!

   Герой сначала засомневался в искренности старшего брата, но поверил в глубину знаний учащегося второй ступени Академии Замка Мастеров.

   На подвиг он отправился глубоким вечером, когда, по данным Ихвора, раскоряки спят особенно крепко, и в гордом одиночестве. Торжественный эскорт, представленный всей окрестной детворой, оповещённой заранее предприимчивым "наставником нежитеводства", тихо семенил на почтительном расстоянии, укрываясь за заборами и густыми декоративными кустарниками. Окрылённого жаждой подвигов мстителя не смущали шорохи и редкие подхихикивания за спиной, перебиваемые шипением и зычными затрещинами. Он шёл подчинять своей воле злобную нежить, жаль нежить об этом не подозревала.

   Поплевав на руку и повязку за неимением второй, мальчик с бравым "Э-эх!" попытался взять дуб штурмом, что, впрочем, ему удалось. Но только с пятой попытки и уже без излишних ухищрений вроде красочно-драматических поз, геройских подскоков и яростного тарана. Лезть оказалось не так тяжело, как достать до первой ветки, а поднаторевший в покорении высот за годы неуёмных подвигов мальчик справлялся с этой нелёгкой задачей на диво ладно. Часть зрителей даже разочарованно возжелала покинуть место событий, но поспешно вернулась, заслышав от ползущего по стволу заклинателя сначала бессвязный лепет, потом отчётливое перечисление неприличных глаголов на магнаре. Заканчивались строки "жуткодейственного" гипнотизирующего наговора одой солнцу с мракобесами и лестными посулами в адрес самой раскоряки. Когда кусты лещины дрожали в беззвучном гоготе уж совсем отчётливо, с поразительной слаженностью, а стражники с нескрываемым интересом прильнули к дозорным трубам. Борец с нечистью завёл своё заклятье по второму кругу, только значительно громче и душевней, вытягивая ноты и нещадно измываясь над своим горлом и чужим слухом. От такого исполнения в кустах повисла ошарашенная тишина...