За краем поля - Чернявская Татьяна "Тианна Беллер" - Страница 128

   - Хм, - Вилларион заметил изменения в атмосфере и обеспокоенно глянул на жену, та была бледна, но невозмутимость сохраняла, - и каким же образом вы трое оказались в столь приятной компании?

   - Э-э-э, так, неподалёку были. Вот, думаем, глянем на Митюшу... - протянул Крив, косясь в окно на случай экстренного бегства.

   - Да-а-а? - с наигранным восторгом протянул чародей. - И что же заставило вас, ребятки, так активно искать его общества с учётом нашего строгого на то запрета, высказанного в прошлый раз. Причиной тому, кажется, был откушенный палец. Крив, скажи мне, тебе так не нравится этот треклятый палец, что захотелось повторить общение с собаками-убийцами?

   - Ну, лучше палец, чем голова, - замялся мальчишка, старший брат поддержал его утвердительным кивком.

   - И что же грозило вам такой карой?

   - Точнее, кто, как я понимаю, - поправила мужа Яританна.

   Её пальцы стали отбивать по подлокотнику кресла какой-то военный марш, с младенчества внушавший сыновьям трепет и страх, что колыбельную петь в наказанье будет не отец, а мама.

   - Угу-гугу-м, - смело промычал в своей темнице Родомир.

   - Отчётливей, пожалуйста! - перестук пальцев стал громче.

   - Угу-гу...

   - Он говорит, умертвие, - не выдержал Крив и скромно потупился.

   - Вы бежали от какого-то умертвия? - женщина строго взглянула на детей, подозревая подвох.

   С умертвиями мальчишки благодаря близости участка к общественному кладбищу и собственной неугомонной натуре научились справляться эффективнее дипломированных боевиков и при желании могли давать мастер-классы в Академии. Она сама при всей своей фантазии не могла придумать и половину тех ловушек и охранок, которые они поднаторели ставить к Средницам у особо беспокойных могил. Одно распыление клейстера, превращавшее летящую субстанцию в лужу вязких соплей, чего стоило.

   - Не просто умертвие! - вскинулся Ворожей.

   - А очень злобное умертвие! Очень!

   Скальпель в руке Виллариона накалился до трепетного белоснежного цвета с редкими желтоватыми прожилками и осторожно коснулся чугунного шлема на голове младшего сына. Металл зашипел и поддался, завораживая наблюдателей притворной лёгкостью происходящего.

   - И вы, конечно, знаете, что его так разозлило, - заметил отец, не отвлекаясь от своего ответственного дела. - Рассказывайте, просто жажду услышать подробности.

   - Мы не знаем, - покаялся Крив.

   - В прошлый раз оно так не злилось, пошумело чуток и убралось в свой склеп плакать, - развёл руками Ворожей. - А в этот как с трупа сорвалось, даже выть не стало, сразу на Родьку накинулось. Мы его шибанули трясучкой, а ему хоть бы что, а вокруг фон смещённый - Крив ничего сделать не мог, а у меня руки Родькой мороженым заняты. Ну, мы и побежали к Ивчивским у них в заборе, смежном с нашим участком, серебряная проволока вплетена. Кто ж знал, что они на время вашего отъезда туда Митюшку выпустят?

   - Действительно, какая неожиданность! - покачал головой мужчина, медленно разъединяя прорезанный горшок на две половинки.

   Голова под ними была взъерошена, чумаза и к тому же украшена очаровательным бланшем, что несколько контрастировало со свежей рубашкой и показательной ухоженностью сообщников. Увидев, наконец, свет после мучительного заточенья, малыш дёрнулся, всхлипнул и, ткнувшись носом в отцовский пиджак, облегчённо расплакался. Для своих четырёх лет он и без того проявлял чудеса смелости. Яританна кивком предложила взять пострадавшего на колени, но муж отрицательно покачал головой и лишь сильнее стиснул мальчишечьи плечи. За материнским утешеньем Родомир придёт позже, перед сном, когда никто не увидит и можно будет рассказать про все опасения, страхи и горести, выпавшие на его долю.

   - И всё же вернёмся к нашим умертвиям, - проговорила Яританна, тем самым тоном, который неплохо действовал на заключённых и сборщиков благотворительности. - Вы опять проводили ритуалы на кладбище, как я понимаю. Раз уж наши запреты не показались вам достаточно весомыми, потрудитесь объясниться хотя бы, что именно вы там делали, и не придётся ли спасать город от нашествия умрунов.

   - Мы что, маленькие, - насупился Ворожей, - не понимаем что ли, какие ритуалы проводить можно одним, а какие нельзя?

   - Мы только разлом над алтарём приоткрыли слегка...

   - Кто ж знал, что придётся спасаться бегством?

   Досады Ворожея некромантка прочувствовать не могла. Зато её досаду прочувствовали все в комнате, хотя женщина и пыталась сдерживаться. Инициация её, прошедшая вопреки всем возможным правилам и мерам безопасности, не позволяла хоть как-нибудь уравновесить силу, метущуюся под кожей. Родные понимали это и старались терпеть нечастые прорывы, но даже им порой приходилось непросто.

   - Как я понимаю, алтарём вам служил тот самый камень, на котором под страхом трёхдневного общения с призраком чёрного гувернёра, вам было запрещено что-либо делать без моего непосредственного присутствия?

   Отпираться было бессмысленно, если отец каким-то неведомым чутьём умел распознавать ложь в малейшей интонации и полувзгляде, то мать в таком расположении духа отбивала желание даже мечтать о возможности что-либо приукрасить. Родомир воспользовался ситуацией и заревел громче, спасаясь от ответственности.

   - Ну? - строго приказала Яританна.

   - Это всё Могучи виноваты! - смело, но неубедительно вскинулся Ворожей.

   - Да! - горячо поддержал брата Крив. - Кричали, ногами топали, швырялись молниями и грозились содрать шкуру... с папы.

   - Пап, а почему они каждый раз обещают Вас убить, если являются хранителями нашего рода? - здраво поинтересовался Родомир, поднимая от груди отца покрытую грязными разводами мордашку.

   - Не отвлекаться! - некромантка притопнула каблучком. - Потом разберёмся, чем отец им в очередной раз не угодил, сейчас вопрос с вами. Что вы трое учудили такое, что вывели из себя пращуров?

   - Почему сразу учудили? - попытался оскорбиться Крив, но ещё не настолько овладел актёрским искусством, чтобы его притворство казалось естественным. - Мы шли, никого не трогали. Ну, как обычно, то есть. С дедами поговорили за то за сё, они там загородку для Триликих правили, мы помогали, а потом как заорут...

   - Просто так, разумеется? - насмешливо уточнил Вилларион.

   - Точно! - подтвердил Ворожей. - Крив только планку поправить хотел, там какой-то механизм запора странный был, несовременный очень, а они как побегут напролом. Кто ж знал, что она сломается, если её живой тронет?

   Родители обречённо переглянулись. Оба понимали, что на ближайший год об инициации или обучении молодых некромантов лучше забыть. Взбешённые своим пленением Триликие были не лучшей компанией для новичка в Межмирье, а негодующие Могучи могли в запале прямодушья и собственных последков покалечить от избытка чувств. Непредвиденный отпуск станет для делегации из Хемании крайне неприятным сюрпризом, зато их убийство не обернётся политическим конфузом. Наверное, при переговорах с представителями нужно будет настаивать именно на этом.

   - Демон с ними, с этими старикашками, - вздохнул Вилларион. - Лучше объясните, дети мои, зачем вас вообще понесло в Межмирье? Я вам оставил недостаточно занятий для ума? Лаборатория была закрыта или образовалось слишком много времени, что вы позволяете себе такие необдуманные променады?

   Ворожей упрямо сжал губы и нахмурился, решившись твёрдо стоять на своём. Крив последовал его примеру, лишь скромно отвёл глаза в сторонку, где так манил закатным заревом горизонт. Родомир мельком глянул на братьев и, сообразив, что те решили молчать подобно пленным чуграм, добавил в голос плаксивости:

   - К-кушать очень хотелось!

   Раньше такой взгляд неизменно работал и на родителей, и на приходящую прислугу, и даже на нервных и подозрительных соседей. Сейчас не получилось: господин Воуковски смотрел на детей строго, без капли жалости и умиленья: