Год багульника. Тринадцатая луна - Коруна Джен - Страница 20

Женщина рассмеялась, небрежно махнув белой пухлой рукой.

— Да знаю я таких попутчиков — как огонь с соломой. Чуть ветерок подул — и фьють! — пламя аж до неба! Да ты не боись, не отобью я твоего ясного сокола — разве что пару перышек из крыла выдерну. Он ведь теперь передо мной в долгу как-никак…

По-видимому, решив не вникать во все тонкости человеко-рысьих отношений, эльфа насупилась и снова принялась за молоко. От дальнейших рассказов любвеобильной красотки ее спасло возвращение Сигарта. Увидев смущенное лицо эльфы, он грозно взглянул на хлопотавшую хозяйку и молча кивнул на дверь. Та неохотно покинула комнату, покачивая крутыми бедрами и с обожанием глядя на хэура. Как только дверь захлопнулась, Сигарт подошел и опасливо сел на край кровати: видно было, что роль сиделки для него внове.

— Тебе лучше?

— Намного! Думаю, завтра мы можем двинуться в путь. Хорошо, что мне попался попутчик, владеющий тайнами врачевания, — сказала эльфа, и ее голос потеплел.

Сигарт же, наоборот, стал мрачным, как небо перед градом.

— В Сиэлл-Ахэль говорят, исцелять раны может лишь тот, кто сам их наносит, — глухо ответил он.

Больная потянулась и тонкими пальцами взяла его лежащую на простыне руку.

— У тебя рука, как у эльфа, — странно сказала она, рассматривая ладонь Сигарта, — разве чуть побольше…

Исподлобья глянув на Моав, он осторожно, но твердо высвободил кисть из ее руки и, еще раз посоветовав набираться сил, направился к двери.

— Там, кстати, хозяйка про тебя говорила, — крикнула ему вдогонку эльфа, — ты ей вроде должен…

— Да знаю-знаю, как-нибудь сочтемся, — недовольно пробурчал хэур и вышел из комнаты.

Вечером Моав окрепла настолько, что смогла выйти погулять. В непривычном безветрии воздух казался особенно душистым — пьянящее дыхание весны чувствовалось в каждом движении, аромат влажной земли был полон тайного ожидания. На постоялый двор эльфа вернулась спокойной и умиротворенной. Единственное, что немного волновало ее — долгое отсутствие Сигарта: уже полночь, а он все не появлялся. Подождав немного, Моав легла спать в одиночестве. Она все ворочалась в теплой постели, как до нее донесся странный звук, будто совсем рядом вздохнули. Она замерла и прислушалась — звук шел из-за стены, смежной с каморкой хозяйки… Затаив дыхание, эльфа встала с постели и на цыпочках подкралась вплотную к стене — звук повторился, на этот раз немного громче. Теперь в нем можно было разобрать странный тихий смех, похожий на воркование лесного голубя, и обрывки торопливых слов. Бледные щеки Моав вспыхнули — вслед за этими звуками из-за стены послышалось знакомое рычащее дыхание хэура. Эльфа тихо вернулась в постель и накрылась с головой. Но вдруг рывком села на кровати, злобно отбросив одеяло: бледное лицо пылало, плечи судорожно вздымались, бескровные губы дрожали. По-детски всхлипнув, Моав повалилась лицом в подушку и зарыдала…

Утром ее разбудил бодрый голос Сигарта, безжалостно распахнувшего ставни:

— Подъем! Солнце уже высоко, завтрак подан, погода — лучше не бывает!

Щурясь от яркого света, Моав приподнялась на кровати. Их взгляды с хэуром встретились — она поспешно отвела глаза. К счастью, Сигарт не заметил странного поведения, а если и заметил, то не придал значения… Когда она вышла на завтрак, он сидел за столом, уплетая за четверых; вокруг него порхала разрумянившаяся хозяйка, то и дело подкладывая добавку.

Несмотря на увещевания хэура, Моав ела очень мало.

Наспех проглотив кружку молока, она поднялась из-за стола и твердо произнесла:

— Пора! — причем определить, к кому именно она обращалась, было невозможно.

— Ну пора — так пора… — согласился Сигарт, вытирая об себя руки и подбирая вещи с лавки.

Хозяйка выразительно вздохнула и поспешно сунула в сумку хэуру завернутую в ткань жареную курицу. И еще что-то голубое — в карман куртки. Проводив постояльцев, она долго смотрела на дверь, затем еще раз вздохнула и, мечтательно и молодо улыбнувшись, отправилась мыть посуду.

Глава 6. Магия как она есть

Первым, что услышали путники, выйдя за городские ворота, было радостное и задорное ржание — Хож, задрав роскошный хвост, мчался к ним со всех четырех ног. Моав с веселым криком побежала навстречу и долго обнимала за крутую шею. Затем затянула расслабленную подпругу и подергала за стремена; вместе они подошли к Сигарту.

— Ну, что, все в сборе, дорога ждет…

— Э, нет, по дороге я больше не поеду! — заявил тот, поднимаясь в седло — в его памяти живо мелькнули убитые ночью солдаты. — Мне эти люди уже глаза намозолили — не хочу больше с ними встречаться.

— Не по дороге, так не по дороге, — неожиданно сговорчиво отозвалась эльфа и вспрыгнула на круп коня. — Ты ж у нас за рулевого, вот и правь куда хочешь.

Удивившись такой милости, хэур потянул повод и заставил коня сойти с дороги. Впрочем, день выдался настолько погожим, что Моав вскоре выказала желание прогуляться пешком. Сигарт был тоже не прочь размять ноги. Спешившись, они неспешно пошли рядом, Хож с достоинством следовал за ними. В воздухе витал характерный весенний запах мокрой земли, пригретой солнцем. Под его лучами мрачные размышления, одолевавшие хэура после происшествия в трактире, испарились как вода. Щуря серые глаза и перекинув через плечо меховой жилет, он лениво брел рядом с Моав упругой кошачьей походкой. Ему захотелось сказать девушке что-нибудь приятное.

— Может, поедешь верхом? — спросил он. — Тебе, наверное, тяжело так долго ходить…

Моав повернула скуластое личико, еще бледное после болезни.

— Да нет, все в порядке. Подумаешь, немного приболела…

— Немного приболела! Да ты ведь чуть не умерла! Ты же эльфа!

— Ну и что с того, что эльфа? — удивилась Моав.

— Ну, вы ведь это… можете помереть от любой царапины.

Она рассмеялась.

— Во-первых, все-таки не от любой, а во-вторых, не все, а только некоторые. Эллари к этим счастливцам не относятся.

— Как у вас там все сложно, — проворчал хэур — он опять все перепутал!

Он решил перевести разговор на другую тему.

— Кстати, что у тебя там произошло? — полюбопытствовал он. — Как получилось, что ты еле доплелась до трактира?

Моав небрежно махнула рукой.

— Да просто ветер оказался слишком сильным — я не рассчитала. Ну а когда поняла, было уже поздно.

Сигарт покачал головой.

— И чему вас только учат в вашем Рас-Сильване! Правда, ты ведь, поди, еще только учишься…

— И ничего не учусь! — вспыхнула она.

— Не учишься? А не мешало бы!

— Это только хэуры десять лет учатся бросать одно заклинание — я уже всему научилась!

Сигарт вздохнул и в следующий миг иронично поинтересовался:

— А у вас в Рас-Сильване все такие мелкие?

— Мелкие — не мелкие, а вот на четвереньках и с хвостом уж точно никто не бегает, — отчеканила эльфа.

Какое-то время они шли молча — попытка проявить любезность обернулась не лучшим образом. Моав сильно дулась на хэура за то, что тот не оценил ее способностей; хотя, по правде говоря, он давно их оценил — еще с тех самых пор, как она натравила деревья на виверна. Он прекрасно понимал — на это способен лишь сильный маг. Да еще ветер… Похоже, не такая уж она и хлипкая, эта ушастая малявка! Он вспомнил, что хотел спросить ее кое о чем.

— Слушай, ты когда-нибудь видела, чтобы камни исчезали?

Моав удивленно посмотрела на него — на бледном лице было написано явное сомнение в целости его рассудка.

— Я знаю, это звучит странно, — торопливо добавил Сигарт, — но я сам, своими глазами видел, как здоровенный булыжник пропал прямо в воздухе — там, на площади! Бред, конечно, но я же сам видел…

Эльфа облегченно вздохнула.

— Ну, можешь не переживать — ты не сошел с ума, — обнадеживающе сказала она. — Это я его забрала, чтоб он тебе в голову не прилетел.

— Как это забрала?

— Просто взяла и забрала на Острова-без-Времени — пусть теперь там полежит…