Год багульника. Тринадцатая луна - Коруна Джен - Страница 32

— Кравой, и ты здесь! — с радостью воскликнула Моав.

— А где же мне еще быть! — ответствовал он, оглядывая ее с ног до головы. — Какая ты стала!

— Какая? — улыбнулась она.

— Красивая…

По щекам, туго обтянутым смуглой кожей, разлился румянец.

— Жаль, что Иштан не увидит тебя, Йонсаволь! Он только вчера уехал в свой Мермин! Брат так скучал по тебе все эти годы — он до сих пор не может найти птичий свисток, который ты от него спрятала за то, что он обозвал тебя бледной поганкой! — улыбаясь, поведал Кравой.

Моав тоже не смогла сдержать улыбки, давно ее никто не называл этим ласковым прозвищем, прицепившимся с детства. Много лет назад отец назвал ее Йонсаволь — Птицей, Поющей Перед Рассветом, и вскоре все домашние стали называть ее так.

Неожиданно лицо Моав изменилось — она обратила внимание на одежду своего товарища: кроме плаща цвета заката, на нем была шелковая котта в тон, расшитая золотом. Хитрые узоры на ткани образовывали силуэт орла, пикирующего на добычу: крылья расправлены за спиной, мощные лапы вытянуты вперед в молниеносном грозном движении… В разрезе на груди солнечного эльфа виднелась небольшая татуировка в виде колеса с восемью спицами. Глаза веллары расширились от удивления.

— Неужели ты теперь старший жрец солнца!

— А что, по-твоему, не гожусь? — с притворным испугом отозвался краантль.

Оба рассмеялись легко и весело.

— Я думала прогуляться по городу… — прекратив, наконец, смеяться, сказала Моав. — Может, составишь мне компанию?

Кравой просиял веселой улыбкой.

— На ближайшую тысячу лет я весь твой! Идем?

Моав посмотрела на отца, точно спрашивая разрешения — Лагд с улыбкой кивнул.

Глава 10. Давняя любовь против новых знакомств

Вместе с другом эльфа вышла на улицу. День выдался солнечным и безветренным, как будто специально в честь ее приезда. Она остановилась на пороге и, сощурившись от яркого света, обвела взглядом раскинувшуюся перед ними площадь. «Все-таки нет на свете города прекраснее, чем Рас-Сильван!..» — говорил ее счастливый взгляд, и это было правдой. Красоте лунного города и впрямь нельзя было не дивиться — основанный много тысяч лет назад одним из двух сошедших с неба братьев-азарларов, светлооким Сильваном, он гордо нес свою славу через века войн и мира. Столица эллари — могущественного древнего народа лунных магов, Рас-Сильван хранил в себе святыни Эллар, дающие силу ее белокожим детям. Далеко за пределами города шла слава о чудесных деяниях велларов, а о красоте лунных дочерей слагали песни во всем Риане…

Строго говоря, Рас-Сильван был не городом, скорее, небольшим княжеством. Высокие стены охраняли покой его обитателей — выйдя на укрепления, можно было увидеть бесконечные лесистые холмы, охватывающие столицу Луны плотным зеленым кольцом. Точно жемчужина на изумрудном бархате, лежал город среди густых лесов. Побывавшие здесь путешественники еще долго помнили его ажурные дома из резного мрамора, белого как снег. Толстоногие лошадки много дней везли его с карьеров у подножья Бурых гор. Но эллари готовы были платить золотом и погонщикам, и гномам-каменотесам — иначе какой же это Рас-Сильван без светлого мрамора! Да еще без крыш — синих, точно летнее небо. Все кровли в городе были покрыты тонкими пластинами темно-голубого сланца, прозрачного, словно стекло, отблескивающего на солнце яркими искрами. От этого камня и произошло второе название Рас-Сильвана — Синий город, такой же, как и глаза его жителей, несметное количество лет поклоняющихся своей бледноликой богине.

Святилище Эллар было сердцем Рас-Сильвана — белый храм с раздвижной крышей и такими ажурными стенами, что они казались висящими в воздухе, расположился в западной части города среди старой ивовой рощи. Когда-то, в незапамятные времена, здесь был лишь лунный источник, известный своей целебной силой — вокруг него и возвели храм. Каждую полную луну стройные жрицы луны с венками на белых волосах торжественно шествовали сквозь призрачную рощу, чтобы бросить цветы в священную воду, в то время как старшие веллары, стоя по колено в усыпанной лепестками воде, просили у богини процветания для своего народа.

Роща Эллар вплотную прилегала к замковому саду, по своей запущенности больше похожему на лес. Вековые грабы, растущие свободно и безо всякого порядка, с высоты своих крон смотрели на выстроенный полумесяцем замок лунных князей — еще одно строение, без которого эллари не представляли свой город. Прекрасное творение древних зодчих, белый и воздушный, он был словно соткан из тонкой паутины. Невесомым кружевом тянулись вдоль его фасадов резные галереи, ярко поблескивали на солнце стекла в огромных стрельчатых окнах, тонкие мраморные мосты соединяли с основным зданием стройные башни.

Загнутые края здания образовывали внутреннюю площадь. На ней проходили торжественные собрания и празднования. Посреди площади день и ночь журчал большой фонтан — вода в него поступала из самого источника Эллар. С несчетных балконов замка почти до самой земли свешивались темно-синие флаги лунной столицы с изображенными на них растущим месяцем и серебряной совой. Они были узкими и длинными, точно ленты, легкий ветерок колыхал их, скручивая в локоны… Таким был Рас-Сильван — могущественный город Луны, старшая веллара которого была юна и прелестна, как сама весна.

— Ну что, идем? — весело спросил Кравой задумавшуюся эльфу.

Моав обернулась к нему.

— Идем, а куда?

— А куда ты хочешь?

— А мне все равно… — пожала плечиками она. — Я так давно не была здесь!

— Ну, тогда пойдем прямо — там ведь ты тоже не была! — предложил Кравой, подавая маленькой эльфе красивую смуглую руку.

Нежный румянец снова заиграл на щеках веллары. Потупив глаза, она кончиками пальцев осторожно взялась за его ладонь.

— Какой ты горячий…

— Я всегда таким был — ты просто забыла, — рассмеялся он. — Я же краантль…

***

Весть о прибытии Моав распространилась по городу со скоростью степного пожара, став огромной радостью для дочерей и сыновей луны. Эллари любили свою маленькую веллару, не забывая о ней даже когда она надолго покидала Рас-Сильван. Вот уже много лет лунный народ смеялся над выходками Моав, дивился ее чудачествам и бесконечно обожал синеглазую эльфу, обладающую умением пробуждать страстную любовь в сердце каждого, кто ее видел.

Таких, как она, эльфы называли Суотэллар — Сердце Луны. Названные так девушки слыли живым воплощением богини, спустившимся на землю, чтобы вселять любовь в сердца. Считалось, что никто из смертных не мог противиться любовным чарам Суотэллар, а те, кого они брали на сердце, становились счастливцами… Однако никто не любил маленькую эльфу больше, чем светлый жрец солнца, золотоволосый Кравой. Они были знакомы настолько давно, что уже никто в Рас-Сильване не представлял их порознь — казалось, они были вместе всегда. Хотя, почему «казалось»? — они действительно не расставались: с того самого дня, как будущая веллара появилась на свет, солнечный эльф неизменно находился рядом с ней, еще ребенком радуясь каждой улыбке маленькой эльфы.

Неизменный товарищ игр ее детства, бесстрашный и благородный, всегда готовый поддержать самую безумную затею, первый и самый верный поклонник, чей взгляд цвета гречишного меда загорался при одном виде юной веллары, он обладал поистине редким даром — где бы он ни появлялся, сразу начиналось шумное веселье, слышался смех и песни… Да и сам он казался солнечным лучом, чей яркий взгляд и теплая речь могли отогреть самое холодное сердце — недаром эльфы прозвали его Глейнирл?ин — Душа Огня. Солнце любило своего сына — с того времени, как он вступил в солнечный круг, ни засуха, ни разрушительные ливни ни разу не обрушивались на Рас-Сильван; горячее светило бережно и щедро одаривало его народ. Любили Кравоя и дети Эллар — за искренность, силу и благородство. Любили, несмотря на то, что его глаза были темнее, чем у них, смех — звонче, а родина осталась далеко на востоке.