Год багульника. Тринадцатая луна - Коруна Джен - Страница 4

На этом он снова внимательно взглянул на Сигарта, но тот и ухом не повел.

— Не так давно какому-то эльфу удалось проникнуть на остров Ушедших Душ в обход Турида, — уточнил Тив. — Князь тут же послал за ним отборный клан черных рысей: Цитадель ведь в давней дружбе с Туридом, однако остроухому удалось улизнуть. Гастар пришел в ярость, а стаи росх-хэуров еще долго рыскали по окрестным лесам и холмам, пытаясь поймать наглеца. Кстати, одной из них руководил фринн Барет. Без сомнений, он с удовольствием расскажет о своих успехах…

Старый воин злорадно ухмыльнулся, похоже, он недолюбливал Барета и был рад случаю позубоскалить. Сигарт вздохнул и сделал вид, что не слышал последней реплики. Местные свары мало его занимали, намного больше интересовала тайна загадочного озера.

— А что он такого увидел в этой воде?! — не выдержал он.

— Это как раз Гастар и хотел узнать. Хотя, какое еще знание нужно тому, кто стал новым Хэур-Талом?..

Тив недоуменно пожал плечами. В комнате повисла тишина. Сигарт еще немного потоптался на месте, но уяснив, что это все, поклонился и пошел к выходу.

— Да, и еще! — крикнул вдогонку начальник. — Там местные жители жалуются, что кто-то повадился резать у них коз, — он выразительно посмотрел на Сигарта. — Я-то понимаю, что это волки, но вот народ…

— Ясно, — коротко кивнул Сигарт и вышел из комнаты.

Глава 2. Об опасностях, которые таит в себе темная ночка, и тайнах, поведанных в трактире

— Ну, что он тебе еще наговорил? — живо поинтересовался Барет, едва завидев друга на улице.

— Да ничего особенного. Сказал, чтобы шел к озеру Мертвых, смотреть на своего авлахара.

— Да я тебе давно об этом толкую! Чего ты только ждал все эти годы — ведь давно готов. Я в твои годы уже был фринном, тот остроухий даже пикнуть не успел, — назидательно заявил Барет.

Сигарт неопределенно кивнул, он и впрямь уже наслушался наставлений на эту тему. Кроме того, он знал, что без должной поддержки красноречие Барета быстро иссякнет. Действительно, через минуту тот уже говорил о другом:

— Предлагаю подкрепиться — на голодный желудок на авлахара не ходят.

— Отличная идея, возможно, лучшая из услышанных мной за сегодняшний день! Может быть, ты еще знаешь подходящее место?

— А то!

Они снова нырнули в хитросплетение улиц; с видом идущей по следу ищейки Барет безошибочно указывал путь к трактиру. Все время, пока они шли, рот у него не закрывался: красочные описания радостей, ожидающих двух усталых воинов, перемежались эмоциями по поводу услышанного от Тива.

— Кровавая луна — это да!.. — сверкая глазами, восклицал Барет. — Вот уж повезло, так повезло! Это ж надо, столько лет все говорили об этом пророчестве, а теперь оно сбудется на нашем веку!

Сигарт буркнул что-то вроде «тоже мне радость», но особо спорить не стал. Барет не унимался:

— А Гастар — молодец! Всегда в него верил. Теперь задаст жару этому Моррогу. Гастар, он ведь не такой, как другие князья, он… он особенный!

— Да? — ехидно бросил Сигарт. — И много ты князей на своем веку видал?

— Да уж больше, чем ты, так это точно! Я хотя бы чаще бываю в Цитадели, — в тон ему заметил Барет и, выпрямившись во весь свой небольшой рост, зашагал вперед, естественно, не прекращая вещать. Похоже, его не очень волновало, что покорно бредущий за ним товарищ вовсе не подает голоса: теперь, когда первая волна возбуждения по поводу предстоящей битвы улеглась, все мысли Сигарта были поглощены тем, что сказал ему напоследок Тив…

С самого детства он слышал истории об авлахарах. Впрочем, их слышал любой хэур. Или рысь — так их называли люди. И надо сказать, называли не случайно — некоторые видели собственными глазами, как хэуры самым натуральным образом превращались в рысей. Эти же самые очевидцы утверждали, будто такая «обернувшаяся» рысь едва ли не вдвое больше обычной, лесной, и обладает огромной силой, а потому справиться с ней можно разве что вдесятером, и то не наверняка… Однако, кроме этого факта, люди мало что знали о хэурах: рыси ходили своими путями и в город захаживали только при самой крайней необходимости. Известно было лишь, что живут они далеко на севере, у самых гор — не то в городе, не то в крепости под названием Сиэлл-Ахэль — Серая цитадель; что правит ими некий князь, и задание их — охранять людской край от тех, кто может явиться из-за Перевала. Главного же они не ведали: причины, положившей начало старинной вражде между эльфами и хэурами. Той самой, из-за которой Сигарту теперь надлежало идти к таинственному Озеру. Но, может, это и к лучшему, что люди о ней не знали…

— Слушай, я бы хотел тебе помочь с этим эльфом, честно… — изменившись с лице, Барет вернулся к близкой ему теме. — Не думай, что будет просто: ты же знаешь — чем сильнее ты, тем сильнее он. Будь осторожен — кто знает, может этот красавец тоже идет по твоему следу! Рано или поздно вам все равно придется встретиться, и я точно знаю — обоим вам выжить не удастся. Мне бы очень хотелось, чтобы живым вернулся именно ты.

Он пристально взглянул в лицо Сигарту — тому показалось, что, несмотря на свои слова, Барет заранее прощается с ним. Сигарт не знал, что сказать — он ожидал от своего товарища чего угодно, только не заботы! — а потому только пробормотал:

— Ну, спасибо, я постараюсь это все не забыть, пока дойду до Озера…

— Уж постарайся, — усмехнулся Барет, его лицо снова стало хищным и слегка насмешливым. — Ну а забудешь, так я тебе напомню: думаю, мы теперь будем часто видеться… А теперь, вперед — на трактир! Нас ждет славная добыча и покорные пленницы!

Он толкнул Сигарта в плечо, оба хэура рассмеялись и ускорили шаг. Вскоре они оказались перед видавшим виды трактиром. Широким жестом барышника, представляющего своего лучшего скакуна, Барет распахнул скрипучую дверь и, проталкивая Сигарта внутрь, громогласно объявил:

— Прошу в наш скромный приют!

***

В трактире было людно и весело, запах людей смешивался с ароматом поросенка, вращающегося на вертеле в огромном очаге. Барет подтащил Сигарта к дальнему столу и с видом завсегдатая кивнул симпатичной девушке на разносе. Улыбаясь как старому знакомому, она тут же подошла.

— Господин хэур, какая честь для нас! — лукаво поводя глазами, сказала она. — Чего желаете?

— Все! — широко взмахнул рукой Барет.

Вскоре на столе не было свободного места. Подозрительно поглядывая из-под спутанных волос, Сигарт наблюдал, как служанка ловко подает блюда. С появлением вина обстановка за столом стала более непринужденной, даже Сигарт и тот разговорился. Сидя по разные стороны стола, они с Баретом наперебой вспоминали жизнь в Цитадели и делились новостями.

Теперь, когда они сидели рядом, было ясно видно, насколько они схожи и, в то же время, сколь разнятся меж собой. Звериная мощь, упругая грация движений, которой никогда не достичь ни людями ни эльфам, хищный взгляд — добродушно-безразличный до поры, и всего через мгновение — острый, как бритва: оба хэура несли явный отпечаток происхождения. Звери одной стаи! Однако, в отличие от приятеля, чертами Сигарт почти не походил на рысь: разве что волосы были привычного для рысьего меха пепельного цвета, а верхушки вытянутых, как у эльфа, ушей украшали чуть более темные кисточки. На этом внешнее сходство заканчивалось, ибо в его лице не было ничего кошачьего: звериная природа, столь явно проступающая в чертах большинства хэуров, почти не отразилась во внешности Сигарта — вместо этого она проявлялась в его жестах, походке, движениях.

Во всем остальном он был скорее похож на озерных эльфов из Инкра: обветренная кожа, глубоко посаженные пронзительные серые глаза… Сигарт имел привычку щуриться, будто от яркого солнца, и тогда они совсем суживались в щелочки под прямыми серыми бровями, а от уголков лучами разбегались морщины. Правда, для эльфа его черты были недостаточно тонкими, линия челюсти — слишком тяжелой, да и серая щетина, покрывавшая его подбородок и щеки, едва ли могла принадлежать эльфу, но в подобных тонкостях люди не разбирались, и винить их в этом было сложно — дабы не пугать горожан, хэурам было запрещено без крайней надобности заходить в город. Хотя, если честно, многие хэуры признавали, что людская еда ничуть не хуже свежепойманой добычи, а, возможно, даже и лучше. Именно эта мысль сейчас совершенно явно читалась на довольной физиономии Барета.