Становление Себастьяна (ЛП) - Харвей-Беррик Джейн - Страница 32

В 9:45 я стояла у стойки регистрации в отделении гинекологии и акушерства. Комната ожидания уже была переполнена беременными женщинами, младенцами и детьми, каждый из которых пытался издать как можно больше шума. Я чувствовала себя не очень хорошо, что бросалось в глаза. Одна из женщин по-доброму улыбнулась и подняла бровь, словно признавала шум. Она, вероятно, решила, что я была первый раз беременна.

Что, черт побери, я делаю здесь? У меня брали мазок всего шесть месяцев назад, и все было в порядке, у меня не было симптомов менопаузы, и я знала, что Дэвид использовал это просто в качестве демонстрации своей власти, и я позволила ему. Снова.

Мне было стыдно за себя, что я такая слабая. Часть меня хотела перехитрить его, чтобы успокоить еще на пару недель, но другая, новая, смелая часть, говорила мне держать удар перед ним.

Где-то открылась дверь и от сквозняка начали трепетать плакаты, прикрепленные к стенду. Заметка группы по защите прав женщин привлекла мое внимание: Как бы мы не одевались, куда бы не шли ― «да» значит «да», «нет» значит «нет».

Было кое-что в простой формулировке, что отозвалось во мне, возможно, пришел мой черед, по крайней мере, сказать «нет».

Я сделала глубокий вдох и встала. Девушка, назначающая приемы, выглядела раздраженной, когда увидела, что я второй раз стою возле ее окошка.

― Да, могу я чем-то помочь? ― сказала она коротко, явно не желая помогать.

― Да, можете. У меня направление на десять часов к доктору Равель, но я решила отменить.

― Отменить?

― Верно. Приношу извинения за то, что потратила время доктора Равель. ― Но не твое, сучка с кислым лицом.

― Ну, это очень неправильно. Доктор Равель очень занятая женщина.

― Поэтому я и приношу извинения.

― Хмм, ну, я могу дать вам другое направление через пять недель и...

― Нет. Нет необходимости. Спасибо вам.

И я ушла, оставив ее озадаченной и разозленной.

Черт, это ощущалось хорошо! Хоть я и знала, что позже столкнусь с гневом Дэвида. Какого черта, я и так все время сталкивалась с его раздражением. Впервые мне пришло в голову, что он даже может быть счастливее без меня в своей жизни. Я не была уверена, что он понимает это, без его кухарки, уборщицы и той, кто организовывает вечеринки и иногда сексуальной игрушки, но это могло быть правдой.

Я отъехала от парковки госпиталя в приподнятом настроении, чувствуя себя немного нервно. Я сделала свои первые маленькие шажки к независимости.

В ударе и чувствуя необычную смелость, я направилась в загородный клуб. Я знала, что Себастьян взял двойную смену. Он не был счастлив, что не увидит меня утром, но когда я сказала, что иду на осмотр к доктору, он сразу согласился и сказал, что будет работать, чтобы отвлечься. Он пообещал, что напишет мне на перерыве, но сейчас я надеялась, что увижу его перед этим ― сюрприз.

Длинная подъездная дорожка, по бокам которой располагались пальмы, вела к загородному клубу. Одноэтажная постройка в испанском стиле: белая с высокими арками, широкой верандой на три стороны, на стенах которой вилась бугенвиллия. Широкие ступени вели к впечатляющему палисаднику, и зеленые газоны переходили к полю для гольфа на восемнадцать лунок. За зданием я могла увидеть океан, растянувшийся до горизонта, волны которого урчали на заднем фоне. Кто выбрал расположение, сделал этим половину работы, чтобы продать членство.

Мой старенький «Форд» настолько не подходил к этому месту, что я бросила его на задней парковке, ловко избегая услуг работника, когда шла ко входу.

Было очевидно, что дресс-код был более рекомендуем: мужчины носили рубашки поло, а женщины ― юбки благопристойной длины. Привлекательный молодой человек в униформе улыбнулся мне, когда я поднялась по ступенькам. Себастьян намекнул на то, как были отобраны сотрудники: они были молодыми и привлекательными и носили темно-синие шорты, белую рубашку с мало заметным логотипом клуба.

Я была рада, что оделась для своего неудавшегося приемы в больницу, в противном случае я бы чувствовала себя более запуганно такой роскошной окрестностью.

― Могу я помочь вам, мэм? ― сказала хорошо одетая молодая женщина за ресепшен.

― Да, я бы хотела форму для оформления членства, пожалуйста.

― Конечно, мэм. Это будет индивидуальное членство, членство в ассоциации, членство руководителей, членство младших сотрудников, иногороднее членство или социальное членство?

― Я... Я...

― Индивидуальное членство начинается с тысячи долларов в месяц, с первоначальным взносом в размере четырех тысяч долларов или социальное членство, если вы не хотите играть в гольф...

― Я уверена, что миссис Уилсон имеет право на членство военнослужащих, находящиеся на действующей службе.

Голос заставил меня подпрыгнуть.

― Кончено, миссис Форштадт, ― сказала девушка с ресепшена, копошась в папках, а затем вытащила толстую папку бумаг.

Я повернулась и увидела, что Донна стоит позади меня, улыбаясь удивленно.

― Я не думала, что ты тот тип людей, что вступают в загородный клуб, Кэролайн, или, возможно, это больше для Дэвида?

Я старалась избавиться от выражения шока на лице, но не думаю, преуспела в этом.

― Донна, как... как приятно увидеть тебя. Да, я просто пришла, чтобы взять форму для членства, я понятия не имела, что есть столько разных типов. ― Или что они такие дорогие.

― Одно из немногих преимуществ военной службы, что в итоге устанавливает плату до более приемлемых пятисот долларов в месяц, ― прошептала она заговорщически.

Она взяла меня за локоть и повела к столикам в задней части. Несколько женщин потягивали коктейли, хотя было очень рано. Вид на океан был потрясающим, и клуб имел огромную площадку с бассейном, шезлонгами и высокими зонтами. Донна заказала два кофе для нас.

― Я так рада, что ты здесь, Кэролайн. У нас не было возможности поболтать, и я хотела поблагодарить тебя за то, что пригласила нас в субботу. Я, правда, должна была позвонить тебе до этого момента.

― Ох, нет, все в порядке...

Последовала неловкая пауза, возможно, мы обе вспоминали, как закончился вечер, или две наши разные версии этого.

― Дэвид ― игрок в гольф? ― сказала она, наконец.

― Он немного играл во Флориде, ― сказала я, растерянно. Я припоминала, что он играл пару раз.

― А ты?

― Я больше предпочитаю пляж, ― сказала я честно. ― Плаванье, рыбалка, что-то вроде этого.

― Ты пыталась заниматься серфингом?

Я уверена, что жутко покраснела, и была благодарна, что мой загар немного покрывает это.

― Нет, я никогда не пыталась.

― Ты должна попросить мальчиков научить тебя, ― предложила она.

Я почти подавилась своим кофе.

― Я уверена, что Митч Петерс не будет против помочь тебе.

Я слабо улыбнулась. Очевидно «мальчики», о которых она думала, весьма отличались от тех, ― того единственного, ― который был в моей голове.

― Я подумала, что ты, возможно, соблазнишься, ― продолжила она.

Я была готова провалиться сквозь землю ― непреднамеренно ее слова имели двойной смысл.

И затем я увидела Себастьяна.

Он выглядел так красиво в своей чистой, аккуратной форме, никто бы не предположил, что ему только семнадцать. И уж точно не я, для меня больше выглядел лет на двадцать. Было легко понять, как клуб мог позволить ему подавать алкоголь. Казалось, что я страдала от того же лицемерия.

Донна повернулась посмотреть, на что, точнее на кого, я уставилась.

― О, тут паренек Хантеров. Я вспомнила, что Ширли Петерс упоминала, что ее сын предложил ему работу здесь.

Она помахала, чтобы привлечь его внимание, когда я вжалась в свое кресло.

Он замялся на мгновение, затем подошел.

― Доброе утро, дамы, ― сказал он спокойно.

Его дерзость вызвала небольшую улыбку на моих губах.

― Привет, Себастьян, ― сказала Донна.

― Привет, ― сказала я застенчиво.

― Как долго ты работаешь здесь? ― спросила Донна.

― Всего несколько дней. Чес Петерс предложил мне работу здесь.