Становление Себастьяна (ЛП) - Харвей-Беррик Джейн - Страница 57

Я простонала его имя и сжала его плечо, но он просто прижался сильнее, и я почувствовала, как начинает нарастать удовольствие.

― Себастьян, ― я снова застонала. ― Пожалуйста.

Я даже не была уверена, о чем умоляла его: о себе, о нем, о нас.

Затем он начал дразнить меня своими пальцами, медленно кружа, массируя меня изнутри и снаружи. Я не думала, что смогу выдержать больше и попыталась оттолкнуть его руки, но он был неумолим. Мое тело дрожало, и он встал. Между своими рваными вдохами я видела выражение удовлетворения на его лице.

― Достаточно медленно для тебя? ― пробормотал он, когда продолжил прокладывать поцелуи вверх по моему телу, наконец, коснувшись моей груди, которую он сосал и дразнил игривыми покусываниями.

Я подтянула свое колено и почувствовала его эрекцию между моих бедер, но он не пытался войти в меня. Я провела руками вверх и вниз по нему, и он закрыл глаза, моментально потеряв свою сосредоточенность.

― Нет, ― сказал он.

― Но, я...

― Ты должна подождать, Каро.

― Почему?!

― Ты хотела медленно, я дам тебе это.

― Я поменяла свое мнение, ― проскулила я. ― Я хочу быстро. Пожалуйста. Сейчас.

Он выгнул спину и улыбнулся.

― Нет. Мне нравится медленно. Кто бы мог подумать?

И чтобы доказать это, он схватил обе мои руки и поднял над головой, чтобы я не могла прикасаться к нему, в это время он оставлял поцелуи на моей груди.

От этого я разозлилась. Мне не нравилось, что я не могла прикасаться к нему.

― Отпусти мои руки!

Он проигнорировал меня, поэтому я укусила его за шею и начала пинать его ногами.

― Вау, ты хочешь бороться со мной? Мне нравится.

― Прекрати дразнить меня!

― Я думал, ты хотела медленно.

― Нет! ― сказала я яростно, и он рассмеялся.

― Тогда что ты хочешь?

Я стряхнула его руки с себя и схватила его твердую эрекцию, располагаю ее у своего входа. Если это не было достаточной подсказкой, я тогда не знаю, что было бы!

Слава богу, он понял намек и проскользнул в меня. Я была так возбуждена, что почувствовала и облегчение, и боль, и удовольствие, когда он, наконец, вошел в меня. И вот тогда его план действовать медленно полностью рухнул.

― Ох, черт! ― прошипел он. ― Ты ощущаешься так чертовски великолепно. Ох, Каро!

Я приподняла свои бедра, и он начал на самом деле двигаться ― длинными, жесткими толчками, что раскачивали кровать, из-за чего изголовье ударялось о стену.

Я сжалась вокруг него, и это привело его к краю. Он жестко врезался в меня в последний раз, его мышцы напряглись, его дыхание было обжигающим и быстрым на коже моей шеи. Он расположил свою голову на моем плече и медленно вышел из меня, рухнув на свою сторону.

Задыхаясь, я переместилась по кровати и расположилась рядом с ним. Он обнял меня, и мы лежали, ничего не говоря.

Наконец, мы были умиротворены. Моя голова лежала на его груди, прислушиваясь к биению его сердца, его грудь поднималась и опадала, и далекие звуки внешнего мира были за окном. Его пальцы медленно гладили мою спину.

Я чувствовала себя настолько довольной, что начала проваливаться в сон, но Себастьян вернул меня обратно в настоящее время.

― Дэвид что-нибудь говорил, когда вернулся домой?

Я вздохнула. Я правда не хотела говорить о нем.

― Не очень много.

― Он, должно быть, сказал что-то.

― Он предположил, что я слишком много пью.

― Что? Почему?

Я безрадостно рассмеялась.

― Я думаю, потому что я предложила ему бокал вина. Я пыталась быть... вежливой.

Себастьян пробормотал ругательства себе под нос.

Ну, теперь, раз он начал задавать свои вопросы... настал мой черед.

― Как ты добрался домой вчера? Я помню, что Ширли сказала, что все будут спать в фургоне.

― Прицепился к одной компании, ― сказал он кратко.

А сейчас важный вопрос.

― Что Бренда говорила тебе, когда вы ушли с ней?

Он выдохнул сквозь зубы. Да, что-то назревало.

― Она хотела, чтобы мы снова начали встречаться.

Я так и полагала. Черт, она не могла бы быть более очевидной, даже если бы написала это в небе красными буквами, затем разорвала свою одежду и повалила его на песок перед всеми.

― И что ты сказал?

― Я сказал, что не чувствую того же... сказал, что встретил кое-кого другого.

Я резко вдохнула.

― Думаешь, стоило это говорить?

Он пожал плечами.

― Я подумал, что это заставит ее отступить.

― Но это не так?

Он покачал головой.

― Поначалу нет. Она продолжала настаивать и спрашивать, кто это.

― И?

― Она продолжала перечислять всех девушек из нашей школы... ― он вздохнул. — Затем она сказала, что то, что случилось с Джеком, было ошибкой... и начала плакать.

Все эти девушки…

Я чувствовала, что он рассказал мне не все. Должна ли я знать? Если он не рассказал мне, я, вероятно, должна представить самое худшее.

― Как ты справился с этим?

― Что ты имеешь в виду?

― Ну, когда она начала плакать, что ты сделал?

― Ты видела, что я делал, ― сказал он раздраженно.

― Да, но Ширли и Донна сказали, что ты ушел на целую вечность.

Он ответил не сразу.

― Мы пошли прогуляться, ― сказал он, наконец. ― Бренда была... смущена. Она не хотела возвращаться к друзьям и выглядеть, как будто плакала.

― Она очень красивая.

Он выглядел так, как будто ему некомфортно.

― Да, наверное.

― Что случилось дальше?

― Это все. Я проводил ее к ее друзьям. Казалось, что она в порядке. Я вернулся к нашей яме, но ты уже собралась и уехала. Я писал тебе, ― сказал он осуждающе.

― Я не проверяла свой телефон.

Я видела, что его не убедили мои слова, но он не стал давить на меня. Я была благодарна за это.

― Почему ты была в центре так поздно?

― Я завозила пленки, которые сделала на развлекательном дне.

― В воскресенье?

― Да, редактор хотел получить их как можно раньше, я не знаю почему. ― Хотя у меня было подозрение, в чем была причина.

Он сделал паузу. Я была рада, что он решил оставить эту тему.

― Билл ― придурок.

Эу. Он не отпустил все так легко. Теперь я ожидала грядущего гнева.

― Ты не должен позволять ему так легко взвинчивать тебя.

― Мне не нравилось то, как он говорил с тобой!

― Я знаю, каково это, ― сказала я спокойно.

Мы лежали тихо несколько минут, позволяя одинаковым признакам нашей ревности утихнуть.

Я подумала, что Себастьян, наконец, решил попытаться и оставить вчерашний день позади, потому что он внезапно сказал:

― Я никогда не спрашивал: ты бывала в Нью-Йорке прежде?

― Да, пару раз. А ты?

― Нет. Мама и папа ездили пару раз, но всегда оставляли меня с соседом.

Его голос был резким. Я задумалась, были ли сплетни Ширли о его происхождении точными.

― Тогда почему ты хочешь, чтобы мы поехали туда?

Он пожал плечами.

― По той же самой причине, по которой ты хочешь вернуться на восток, ― чтобы быть как можно дальше отсюда.

― Что мы должны делать, когда окажемся там? ― спросила я, счастливая от того, что мы пытаемся представить наше будущее. ― Я имею в виду, есть ли что-то специальное, что бы ты хотел сделать?

― Заниматься сексом. Много.

Я закатила глаза.

― Это понятно. Что-то еще? Может, что-то на улице?

― Заниматься сексом на улице.

Я рассмеялась.

― Я не думаю, что в Нью-Йорке много пляжей.

― Да, они есть! Я проверял. Ну, не в самом городе, но в окрестностях есть сообщество серфингистов на Рокуэй Бич. Если мы будем жить в Бруклине или Квинсе, это меньше чем в десяти милях.

Я улыбнулась.

― Ты проводил исследование?

― Конечно! И парень, который, я знаю, привык заниматься серфингом на Лонг Бич, сказал, что это будет довольно «гнарли» (прим. пер. этот термин в серфинге означает: 1. весьма опасные условия для занятия серфингом в данный момент; 2. трудности).

― Я думаю, что ты должен составить мне словарь терминов о серфинге, чтобы я знала, о чем ты говоришь.