Становление Себастьяна (ЛП) - Харвей-Беррик Джейн - Страница 6

— Ты собираешься заниматься серфингом со своими друзьями в ближайшее время?

Он вздохнул.

— Может быть. Мне придется позаимствовать доску.

— Ох, что случилось с голубой доской?

— Отец испортил ее: переломив пополам. Сказал, что я не должен больше тратить время на серфинг.

Он сказал слова обычным тоном, но я слышала злость и боль под этим, я помнила угрозу его отца на барбекю.

— Это ужасно. И это моя вина. Я никогда не должна была говорить...

Он прервал меня, сказав мягко:

— Кэролайн, это не твоя вина, что мой отец — садистский ублюдок.

От его слов моя рука подлетела ко рту; глаза остановились на нем.

— Мне жаль, — мои слова были неотчетливые и сказаны шепотом.

Он пожал плечами.

— Ничего страшного. Я привык к этому.

— Я должна купить тебе новую доску, Себастьян. Вот и все.

Я пыталась поднять настроение.

— Спасибо, Кэролайн, но это не требуется. Я всегда могу одолжить одну из досок Чеса. Его отец тоже занимается серфингом.

— Ну, позволь мне подвезти тебя домой, после того, как мы поедим. Это меньшее, что я могу сделать.

Он улыбнулся мне, и напряжение исчезло.

Я нарезала немного моцареллы и помидоров, порезала кубиками авокадо, полила оливковым маслом и немного посыпала черным перцем.

Я нашла хлеб, который собиралась использовать для брускетта4 и поставила тарелку в центре стола, я предполагала, что парень-подросток съест намного больше меня.

Он уплетал с аппетитом, глотая все, что было на виду.

— Ты правда умеешь готовить, Кэролайн.

Я рассмеялась на его восторг.

— Это не готовка, Себастьян.

— Мама никогда ничего не готовит, — сказал он, поднимая брови. — Отец думает, что она готовит, но это все куплено в магазине.

— Хммм... ну, все что ты говоришь или делаешь, будет использовано против тебя в суде.

Он выглядел испуганным:

— Не говори ей, что я это рассказал.

— Что тебе будет из-за этого? — дразнилась я.

— Мне надерут задницу! — решительно сказал он

Выражение его лица вынудило меня громко расхохотаться.

— Ох, Себастьян, сейчас тебя так легко шантажировать.

— Ты, Кэролайн, можешь шантажировать меня в любое время, — хрипло произнес он.

Его взгляд внезапно стал таким глубоким, и я удивленно моргнула.

— Время уезжать, — сказала я вежливо и начала убирать посуду.

Он встал, и на какое-то мгновенье неуверенно уставился на меня, затем помог мне убрать со стола.

— Салат был вкусным, — сказал он робко.

— Спасибо. Рада, что тебе понравилось.

Я посмотрела на свои часы, не очень уж тонко намекая:

— Пошла возьму ключи от машины.

Я включила тот же самый диск, что и вчера, но желание петь у меня пропало; обстановка в машине вновь была неловкой. Я пыталась разобраться в быстрых переменах настроения Себастьяна. Должно быть, кошмарно жить с подростком, рассуждала я, даже с таким зрелым на вид парнем как Себастьян. Или, может быть, проблема была в мужчинах в целом — настроение Дэвида колебалось как метроном. От этой мысли я скривила лицо.

— Можешь выкинуть меня здесь? — внезапно сказал он.

— Но мы ведь еще не у твоего дома? — сказала я, поставленная в тупик его просьбой.

Он приподнял уголки рта в подобие улыбки:

— Будет меньше расспросов, — сказал он.

Я вновь почувствовала вину — он провел все утро, помогая мне, вместо того, чтобы учиться. И очевидно, его мать понятия не имела, что он делал. Я надеялась, что Донна ничего ей не скажет.

Я подъехала к обочине и ждала, пока он выберется из машины.

Мгновенье он сидел, вертя в руках ремень безопасности.

— Я увижу тебя вновь? — спросил он.

Я замерла, озадаченная его странным вопросом.

— Думаю, да. Все частенько сталкиваются на Базе. Теперь, пообещай, что будешь сегодня заниматься.

Он слегка улыбнулся:

— Хорошо, Кэролайн. Увидимся.

— Пока, Себастьян.

Я отъехала. Я не могла остановиться и поглядывала в зеркало заднего вида, он по-прежнему стоял и смотрел мне вслед.

Слова Донны сразу же всплыли в голове: «У тебя здесь есть поклонник».

Ох, черт. Этого мне только не хватало, чтобы в меня влюбился подросток.

Раздраженная, я вернулась к своим делам в гараже. К тому времени, как все было разобрано и всякая всячина рассортирована, я до смерти устала. Я была благодарна Себастьяну, без него я бы никогда не закончила так быстро. У меня не было большого опыта общения с мальчиками его возраста, даже когда я была тех же лет, но, на мой взгляд, он казался другим... более зрелым, чем я ожидала. Я задалась вопросом, на самом ли деле ему нравилась опера, или это только из-за меня.

Боже, на что похожа жизнь с такими родителями. Хоть Эстель и напоминала мне мою собственную мать, по крайней мере, у меня был один родитель, который безоговорочно любил меня.

Я налила в стакан воду, и вышла во двор, посидеть под солнцем несколько спокойных минут. Я чувствовала, будто плыву по течению и узлы в моей жизни распутывались один за одним. Моя мать, которая долго отсутствует по своему выбору, мой отец умер, работа исчезла, даже Дэвида постоянно не было из-за службы.

А я была тенью.

О, прекрати так все драматизировать.

Я винила своего отца: итальянские гены.

Мне нужно было выбраться из дома, с Базы и что-нибудь поделать.

Я рванула в душ, отмыла грязь и влезла в джинсы и футболку. Это было намеренно — Дэвиду не нравилось видеть меня в джинсах, но сегодня, прямо сейчас, я хотела почувствовать себя — собой, хоть и на несколько драгоценных часов.

Я выехала с подъездной дорожки и направилась вниз по дороге, мимо госпиталя. Боковым зрением, я увидела человека, который бежал ко мне. Я практически решила поехать дальше, но что-то заставило меня остановиться.

Я наклонилась и опустила окно.

— Привет. Тебя подвезти?

Лицо Себастьяна засветилось.

— Да, спасибо.

Он наклонился, и засунул свои длинные ноги в мою компактную «Пинто», и ухмыльнулся. Я ждала, когда он скажет мне, куда его отвезти, но он просто отклонился на сиденье и улыбнулся.

— Итак, куда тебя отвези?

Он пожал плечами:

— Куда угодно.

— Как так?

— Мне просто нужно было свалить из дома, знаешь, проветрить голову. Мама... ну, такая мама.

— Ох, ладно.

Я чувствовала себя неловко. Я бы не предложила подвезти его, если бы знала, что он просто вышел прогуляться.

— Ты закончил заниматься?

Я, правда, не хотела отвечать за то, что он второй раз за день отлынивал от занятий.

— Думаю, да.

— Ну, я собиралась в город. Хочешь со мной?

Часть меня хотела, чтобы он отказался, поскольку все и так было достаточно неловко.

— Конечно, это было бы круто, Кэролайн.

Наступила небольшая пауза, пока я думала, что бы сказать. Мы так легко общались утром в гараже, но сейчас было как-то неловко. Возможно, это из-за воспоминаний о его напряженном взгляде, как его тело прижималось к моему, когда он потянулся за стаканом. Я покачала головой, чтобы очистить ее.

— Как твоя учеба?

Он пожал плечами, будто эта тема ему надоела.

— Хорошо. Тесты я сдал на «отлично». Все в порядке.

— Какие предметы ты изучаешь углубленно?

Он искоса взглянул на меня:

— Математика, английская литература... и итальянский.

— Ого, ну... это хорошо.

Я знала, что должна спросить, почему именно эти предметы, хотя, по крайней мере, на счет одного я могла предположить ответ.

— Я хочу получить первоначальную ученую степень. Это займет два года.

— Понятно, — быстро сказала я.

Казалось, он хотел сказать больше, но вместо этого отвел взгляд к окну.

— Почему бы тебе не включить радио? — произнесла я, надеясь, что это будет подходящее отвлечение.

— Конечно, — невозмутимо ответил он.

Забавно, что восемнадцатилетний парень, вел себя более непринужденно, чем я. Давай, Венци, возьми себя в руки. Даже после одиннадцати лет замужества, были времена, когда Кэролайн Уилсон была по-прежнему Каролиной, вздорной дочерью иммигранта Марко Венци.