Становление Себастьяна (ЛП) - Харвей-Беррик Джейн - Страница 67

Я решила отойти, чтобы, наконец, получить этот вымышленный кофе. Я поставила лэптоп на стол, и Чес благородно предложил присмотреть за ним. Натянув футболку и шорты, я направилась к бару, но прежде чем дошла туда, услышала злой женский голос.

― В ваши обязанности не входит болтать со своей девушкой, пока вы на работе, мистер Хантер.

― Она не моя...

Латиноамериканка средних лет в брючном костюме отчитывала Себастьяна. Моей немедленной реакцией было ворваться внутрь и защитить его. Вместо этого я безмолвно наблюдала со стороны. Со мной всегда так.

― У нас есть правила по веским причинам. Мы не хотим, чтобы члены нашего клуба получили травмы, находясь в тренажерном зале, ― вот почему у нас есть персонал, чтобы они помогали им правильно использовать оборудование. Если вы болтаете со своей девушкой, мистер Хантер, то может произойти несчастный случай.

― Она не моя девушка, мэм. Она член клуба и...

― Ну... я все прекрасно вижу, мистер Хантер. И если кто-то из ваших других друзей решит приехать и поболтать, я уверена, вы отговорите их от этого. Не так ли?

― Да, мэм.

― И я хотела бы спросить, почему в тренажерном зале работаешь ты, а не Петерс?

Себастьян покраснел и опустил свой взгляд, чтобы уставиться прямо на плечо менеджера.

― Я... я попросил поменяться, мэм.

― Я составляю расписание, мистер Хантер, не вы. Будьте любезны вернуться к своим обязанностям спасателя и отправьте ко мне мистера Петерса.

― Но Чес...

― Сейчас же, мистер Хантер.

― Да, мисс Перес.

Себастьян развернулся и зашагал обратно к бассейну.

К счастью он не знал, что я слышала эту немного унизительную сцену. Я бы с радостью ударила Бренду за то, что причинила так много неприятностей.

Я задержалась, чтобы заказать кофе, и молодой бариста предложил принести его к бассейну, когда он будет готов. Сейчас, когда Себастьян был снаружи, это было единственное место, где я хотела быть.

К счастью, Бренда, казалось, исчезла. Что было к счастью для нее, учитывая мои чувства к ней.

Себастьян сидел в кресле спасателя, когда я вышла на свет из мрака клуба. Он лучезарно улыбнулся мне, когда я снова заняла свое место под зонтиком. Я, правда, хотела поговорить с ним о том, чтобы притворяться безразличным. Я послала ему быструю улыбку и вернулась к своему лэптопу. Сейчас, когда Бренда ушла, у меня был шанс напечатать хоть что-нибудь.

Было удивительно успокаивающе, что Себастьян сидел рядом, пока я работала. Я писала в течение некоторого времени, потягивая кофе, который принесли к моему столу, все более и более вникая в описание жизни Базы, с ее странной смесью дисциплины и игры, правил и разделения нас и мира за стеной. Это заставило меня понять, как сильно я полагалась на порядок и сплоченность семьи. Я так долго чувствовала себя чуждо в этом мире, что даже не заметила, как медленно погрузилась в изолированную, альтернативную жизнь. Я задавалась вопросом, буду ли я скучать, когда уеду. Я так не думала, но я знала эту жизнь уже одиннадцать лет. По крайней мере, сейчас Себастьян предлагал мне что-то другое.

Я посмотрела на часы, удивившись, что уже было больше пяти вечера. Я должна ехать домой и встретиться с Дэвидом. Я не знала, как выдержу еще двенадцать недель такого. И я буду без теплого тела Себастьяна сегодня ночью. От этой мысли я почувствовала себя лишенной чего-то важного.

Я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня, небольшие морщинки испещряли его лоб. Я быстро улыбнулась и незначительно постучала по часам. Уголок его губ приподнялся, и он неуловимо кивнул.

Со вздохом я собрала свой лэптоп и блокнот и оставила его позади.

В шесть вечера я услышала, что подъехал Дэвид. Я убедилась, что его ужин ― подогретая лазанья и салат ― был готов.

Когда он вошел, я нацепила улыбку на свое лицо, вытащила дымящуюся тарелку из микроволновки и поставила ее на стол рядом с миской салата.

Но он не смотрел на еду ― он смотрел прямо на меня, его выражение лица было жестким и злым, пока он сидел за столом, выпрямившись.

― Хочешь мне что-нибудь рассказать мне, Кэролайн?

Я была уверена, что краска отхлынула от моего лица, потому что внезапно я почувствовала слабость. Я пыталась говорить, но не могла произнести ни слова.

― Ну?

― Я...

― Я видел доктора Равель сегодня, ― он сердито посмотрел на меня, ― которая сообщила мне, что ты пропустила свой прием!

Я почувствовала внезапное желание рассмеяться. Это все, что его беспокоило.

― Верно,― сказала я, чувствуя храбрость, так как была уверена, что это не связано с Себастьяном.

― Ты потрудишься объяснить это? ― зашипел он.

― Я не чувствовала надобности идти на прием, ты записал меня не посоветовавшись. Если ты не помнишь, то я напомню, что у меня брали мазок шесть месяцев назад, и не было никаких проблем. И у меня, конечно, нет ранней менопаузы ― я уверена в этом.

Тишина наполнила комнату, и наши взгляды схлестнулись.

― И какого черта доктор Равель обсуждала меня ― ее пациента ― с тобой? Она не слышала о законе «О перемещаемости и подотчетности страхования здоровья»?

― Если это не физическое, значит психологическое, ― сказал он холодно, игнорируя мой комментарий. ― Я устрою для тебя встречу с психиатром Базы...

― Нет, не устроишь, Дэвид, ― ответила я, пытаясь соответствовать его оптимистичному тону, но это не очень получалось. ― Я не пойду к мозгоправу, со мной все в порядке.

― Тогда почему ты спишь в гостевой комнате? ― крикнул он, все намеки на контроль испарились. ― Сегодня это прекратится. Я хочу, чтобы ты вернулась в мою кровать, где ты и должна быть!

― Нет! ― крикнула я в ответ. ― Черт побери, нет!

Выражение лица Дэвида было шокированным.

― Да, ты вернешься, ― сказал он с меньшим нажимом.

Я уставилась на него и уперла руки в бока.

― Нет.

Мы сердито смотрели друг на друга через кухонный стол.

― Что, черт побери, с тобой не так? ― внезапно крикнул он, заставив меня подпрыгнуть.

Адреналин и гнев придали резкости моему тону.

― Ничего! Со мной все в порядке! Я стираю твою гребаную одежду, глажу гребаные брюки, готовлю, убираюсь...

― Это твоя работа! То, что ты должна здесь делать!

― Я НЕ гребаная рабыня!

― Ты становишься истеричной, Кэролайн, я думаю...

― Мне плевать, что ты думаешь, Дэвид! Я устала от твоей агрессии ко мне, что ты принижаешь меня, свысока смотришь на меня, обращаешься как с какой-то простачкой. Я должна была стать партнером в этих отношениях ― вот, на что я подписывалась. Не на это!

― Ты ведешь себя как ребенок, Кэролайн!

― Тогда перестань обращаться со мной так! Мне, черт побери, тридцать лет!

― И, пожалуйста, перестань использовать этот мерзкий язык!

― ААААА! ― закричала я во всю мощь своих легких.

Мгновение он выглядел напуганным. Затем он резко встал и с силой оттолкнул лазанью и салат от себя. Тарелка заскользила по кухонному столу и упала на пол, из-за чего поток горячего соуса и обжигающих овощей попал мне на ноги.

Я закричала и отпрыгнула, пытаясь стряхнуть обжигающую еду.

― Ты ублюдок! ― я закричала на него. ― Ты гребаный ублюдок!

Он выглядел шокированным.

― Кэролайн... я... я не хотел сделать те... тебе больно?

Я побежала к раковине, пытаясь плеснуть холодной воды на свои обожженные ноги и ступни.

― Кэролайн!

Слезы текли из моих глаз, и мой голос был резким.

― Уходи, Дэвид. Оставь меня в покое.

Вместо этого он виновато стоял, пока я пыталась очистить себя в тишине. Горячая еда оставила красные ожоги на моих бедрах и голенях спереди. Я думала, что быстро убрала горячий соус, чтобы предотвратить волдыри или реальные повреждения.

Дэвид беспомощно смотрел на меня. Было очевидно, что он понятия не имел, что сказать или сделать. Если бы он дотронулся до меня, я бы не смогла отвечать за свои действия. Великий доктор даже не предложил принести аптечку.