Расцвет Ларк (ЛП) - Вог Сандра - Страница 41

Гарейн встал и отцепил тунику от корня. Прутик с жадностью взял ее.

- Хорошо, - сказал он и посмотрел на Гарейна. – Можно мне немного с ней поработать?

Гарейн кивнул. Прутик расстелил тунику на полу норы, пальцами он искал то, что хотел: камешек на воротнике туники. Он вытащил из сумки ножик с белой рукоятью, срезал нити и вернул тунику. – Хорошо, - сказал гном. – Ларк, я закончил твой второй дар.

Прутик достал из сумки еще два предмета, их он положил рядом на земле: кусочек ткани от моей сумки, папоротник Куина. И камешек с туники Гарейна он подвинул к ним, потирая руки.

- Я создам оберег для миледи. Смотри. Начнем с того, что это три вещи Земли, они от трех видов любви.

Гном взглянул на меня, мои щеки вспыхнули, ведь он намекал на Гарейна.

- Смотри, Ларк, - он указывал на предметы. – Растение, животное и камень – предметы Земли. Друг, семья и желание серд…

- Нет! - вмешалась я в отчаянии. – Не говори! – энергия Гарейна изменилась, хоть он и не двинулся.

Прутик смотрел на меня.

- Три вида любви, - прошептал он. – Твоей любви. Союзники.

Мы молчали. Горло сжалось, дыхание участилось, я боялась, что Гарейн узнает о моих чувствах. Желание сердца! Он был им, но не должен был.

Прутик тихо сказал:

- Сердце не врет, Ларк. Твой выбор – твоя судьба. Но правда нужна для оберега. Он будет тебе оберегом, если это – твоя правда. Помни, - он смешал предметы в мисочке, чтобы на дне лежала тряпочка, камень посередине, а папоротник сверху. Он посмотрел на меня. – Сделаешь оберег?

Молчание. Я пылала и понимала, что он имеет в виду. Тишина была напряженной. Оберег должен быть правдой, или у него не будет сил. Я сглотнула, признавая правду, которой боялась.

- Сделаю.

Гарейн заерзал, но его энергия снова изменилась.

Прутик кивнул.

- Их нужно завязать.

Я знала. Я медленно выдернула две волосинки и протянула их гному, и он обвязал ими мешочек, оплетая волосинками всю длину оберега, пока они крепко не покрыли ткань. Прутик завязал узелок.

- Он должен быть сильным. Три любви, три символа Земли, один дан свободно, другой взят, о третьем попросили. Это твой оберег, что придаст тебе сил, когда придет время, - Прутик отдал его мне, и я ощутила пальцами все составляющие оберега – теплый и твердый камень, мягкую ткань и силуэт папоротника, что еще пах жизнью. Мои волосы удерживали их.

- Хорошо, - Прутик прижался пальцем к оберегу, словно хотел на миг ощутить его силу. Его пальцы мерцали. Он таял на моих глазах.

- Прутик…

Он покачал головой.

- Все хорошо. Лунный камень, оберег… осталось еще два предмета. Один – дар, что требовали и вернули по доброй воле, а последний – жертва…

- Но король сказал: три. Не хочу больше жертв! – громко сказала я.

- Король не знал, что ты покинешь Тарнек и изменишь судьбу. И я добавил жертву чем-либо, - возразил он. – Чем-то дорогим.

Прутик отцепил от воротника своей туники красный камешек. Словно слеза упала на мою ладонь, камешек мрачно мерцал в сверкании светляков. Он хрипло заговорил:

- Результат ужасной трагедии. Других таких нет.

Заговорил Гарейн:

- Очень темный цвет. Это рубин?

- Похож, - Прутик коснулся пальцем камня, проведя по нему. Мне было больно видеть, как он расстался с двумя важными для него камнями, но гном сглотнул и покачал головой. – Не смотри так грустно, Ларк. Я в порядке. Всему есть причины. Я передал тебе то, что должен был. Нет смысла хранить чужие сокровища. Они должны быть использованы по назначению.

Но я сказала:

- Прутик, мне грустно, что ты уходишь, - человечек уже больше напоминал белое привидение.

- Что? – гном посмотрел на себя и сказал. – Ой. Странно! Не бойся. Я вернусь к своим делам, от которых меня оторвали.

Он звучал бодро, но я уловила досаду.

- Прутик, надеюсь, тебе понравится конец, - прошептала я. И слабо рассмеялась. – Может, ты прочитаешь его в моей книге.

Он смотрел прямо на меня.

- Мне не нужно его читать. Я верю, что у тебя получится. Тебе тоже нужно поверить в это.

Я глубоко вдохнула. Я пыталась не пускать сомнения в душу в этот миг.

- Верь себе, миледи, - гном встал и поправил сумку на поясе. А воротник поправить уже не мог. Он торчал, придавая ему растрепанный вид. Я улыбнулась.

- Ах! Последний предмет! – вдруг сказал Прутик. – Что я там говорил?

Он знал ответ, но хотел, чтобы это сказала я.

- Дар, что требовали…

- Нет, не ты, миледи, - он повернулся к Гарейну. – Всадник, скажи, что за последний дар.

- Что требовали и вернули по доброй воле.

- Да, - гном пристально смотрел на Гарейна. – Требовали и вернули.

Гарейн не пошевелился.

- Ах, - сказал гном. – Видимо, еще рано. Но ждать я уже не могу.

- Прутик! – крикнула я. – Ты таешь!

- Не бойся, миледи, не бойся! Пришло время. Солнце завершило круг.

- Попрощаемся, Прутик?

Он подошел ко мне. Я слышала его шаги, хоть и едва могла его видеть.

- В лучших обычаях Тарнека, - он поклонился, прижав ладонь к сердцу. Мы с Гарейном ответили тем же, я видела лишь силуэт гнома. Он прочистил горло, остался лишь звук, мы его не видели. И немного сияния, словно облачко пара.

Но голос его был громким и мудрым:

- Всадник, не медли! – он крикнул и мне. – На рассвете посмотри на запад!

- Солнце восходит на востоке, - начала я, но пар уже рассеялся.

- До встречи! – послышался тихий голосок. Пар растаял.

Мы с Гарейном долго сидели в тишине.

19

- Что нам теперь делать? – мой вопрос повис в воздухе, словно пыль. Я ждала ответ от Прутика. Но его уже не было.

А гроза снаружи не прекращалась. Она выла, словно демон, вопила над нашим укрытием, а мы сидели и молчали, раздавленные прощанием с гномом. Я не могла смотреть на Гарейна теперь, когда мы остались наедине. Я разглядывала лунный камень, что все еще источал тепло, думая, сколько времени он еще будет светиться. Потом задумалась обо всей помощи, полученной по пути, о словах Прутика, что мы далеко забрались. Я все еще была на пути к шару, хоть и не понимала этого?

- Это ведь твой выбор, Ларк?

Я едва расслышала ответ Гарейна. Он заметил мой взгляд и слабо улыбнулся в свете камня.

- Разве Прутик не просил тебя доверять себе?

Я кивнула и отвернулась к лунному камню.

А он медленно повторил мои слова:

- И? Что нам теперь делать? – я обернулась, решив, что он издевается, но на его прекрасном лице не было насмешки.

«Желание сердца», эти слова висели в воздухе. Я отвела взгляд, краснея, рука невольно потянулась к оберегу. Гарейн следил за мной, из-за этого дрожали мои пальцы. Он же был довольно спокоен.

- Ты упускаешь последний дар.

- От тебя, - румянец покрывал уже шею и грудь.

Повисла тишина, я осмелилась поднять голову. Он все еще смотрел на меня, в шалфеевых глазах сиял триумф, но и боль не отступала.

- Из-за меня совершилась трагедия, - прошептал Гарейн. – Ты можешь отринуть меня. А еще… - он улыбнулся. – Ты говорила, что я тебе снился. Ты знаешь, что тоже приходила ко мне во сне?

- Во сне? – выдавила я.

- Стражница, - прошептал он, взгляд затуманился, он вспоминал. – Звала меня, просила пробудить. Я хотел… - улыбка увяла. – Стражей давно не пробуждали. Я понял, что она нужна нам. Но я понятия не имел, что именно я пробужу Стражницу.

Мой голос был хриплым.

- Судьба…

- Я не видел тебя во сне, но знал, что ты близко. И когда зов сказал, что мне нужно тебя отыскать, я помчался на поиски, а нашел… ее. Эрему, - Гарейн скривился. – Я был юным, не знал толком любви и ласки… Меня привлекла та же сила, что починила тебя в Темном лесу, только меня некому было остановить.

- Она сделала это. Она знала, куда ты шел. Она изменила твою судьбу, - и все судьбы.

- Мною владела страсть, - он поежился. – А потом невыносимый страх. Я сражался тогда с Тротами, желая умереть. Но бой закончился, а я выжил…