Замороженные приливы (ЛП) - Родес Морган - Страница 24

Он был в паре с Феликсом в качестве телохранителя в этом путешествии. Феликс признал, что Мило, похожий на гору мышц, имеет право на это. Кроме того, судя по разговорам, которые были у них в эти дни на море, Мило был более чем готов безжалостно причинять боль, когда это необходимо. И даже когда не необходимо.

- Морская болезнь? – поинтересовался Мило.

- А на что это похоже?

Мило рассмеялся.

- Будем считать, она. Не могу поверить, что ты прежде не был в море.

- Поверь в это. А теперь иди и оставь меня умирать.

- Не волнуйся, это ненадолго. Я уже вижу землю.

Феликс поднял налитые кровью глаза, увидев вдали, за милями вспененного моря – его желудок заклокотал, - край земли.

- Слава богине, - простонал Феликс. – Думаю, останусь в Крешии навсегда.

- Полагаю, скоро мы узнаем, почему король приехал сюда, - промолвил Мило.

- Ты же не думаешь, что ради песка и солнца?

Это была забавная мысль – Кровавый Король заботится о мирском. Но это не тревожило Феликса, он не имел чёткого представления относительно планов короля в столице империи, захватившей почти треть известных королевств.

Наконец-то, корабль пришёл в порт. Феликс следовал за королём, когда они шли по трапу, стараясь подавить желание броситься вниз на деревянный причал и зацеловать его.

Это Крешийся Империя. А точнее, столица Крешии, известная как Жемчужина империи, резной город природных чудес, экзотики этого острова, размером примерно с Оранос. Феликс слышал рассказы о красоте Крешии, но после того, как провёл жизнь в холодном, застывшем Лимеросе, он не мог подготовиться к этому всего лишь по описанию.

Высокие деревья были богаты тысячами густых зелёных листьев, размером с человека, и песок вдоль берега сверкал, словно драгоценные камни. Вдалеке, вдоль пляжа, он был уверен, что видит обнажённых женщин.

Король решил, что во время поездки Мило и Феликс не будут носить официальную лимерийскую униформу, что выделяла бы их, как две красные водоросли в саду маленьких цветочков. Вместо этого они носили наряды, подходящие для лордов – кожаные штаны, белёные льняные туники и плащи, - лучших Феликс никогда не видел, - сделанные из овечьей шерсти, казалось бы, светлые и буквально воздушные.

Теперь, когда он стоял на твёрдой земле, Феликс обнаружил, что чувствовал себя Коброй куда больше, чем прежде, готовым и желающим защитить короля в этом незнакомом мире.

Кровавый Король. Тот, что приносит вред невинным, порабощает бедняков, мучает слабых.

Его щека дёрнулась.

"Убирайся из моей головы, Йонас", - подумал Феликс.

Он увидел фигуру, ожидающую их в конце доков, и внезапно замедлил шаг. Он расправил плечи и высоко держал голову, когда они подошли к темноволосой красавице.

Феликс не верил в любовь с первого взгляда, но вожделение с первого взгляда… Да, это вполне реально и доказано этим великолепным существом перед ним.

- Смею ли я верить своим глазам? – промолвил король Гай, останавливаясь перед красивой девушкой. – Принцесса Амара Кортас прибыла официально поприветствовать меня? Признаю, удивлён, не ожидал увидеть вас здесь.

"Принцесса Амара".

Феликс слышал, что дочь и сын императора Кортаса были в Ораносе королевскими гостями, но не видел прежде принцессу. Она была прекрасна, как её экзотическая родина, с длинными иссиня-чёрными волосами, что спадали свободными волнами по её спине. Её губы были красны, как рубины. Глаза цвета серебра едва тронуты синевой. Её безупречная кожа была тёмно-коричневого оттенка. Она носила цветное платье без рукавов, демонстрирующее её прекрасные обнажённые руки, ещё и с длинным разрезом, начинающимся от середины бедра. Её живот был прикрыт лишь прозрачным материалом, что развевался на ветру.

Она пахла жасмином, совсем немного, но в сочетании с приятным ароматом этой страстной тропической погоды Феликс нашёл это опьяняющим глотком пелсийского вина.

- Король Гай. Какое удовольствие видеть вас здесь, - она проигнорировала его саркастическое удивление, поклонилась и подала руку. – Добро пожаловать в Крешию.

- Вы ещё прекраснее, чем во время нашей последней встречи, - он взял её за руку и прикоснулся к ней губами. – Как это возможно? Всего лишь несколько недель…

Её губы растянулись в улыбке.

- Честь для меня слышать такое.

- Император здесь?

- Нет. Он во дворце. Мой старший брат, Дастан, вернулся сегодня утром из Касторья, нашего нового царства.

- Это большая победа для него, - король нахмурился. – Надеюсь, он выкроит время для встречи со мной сегодня. Мы прошли достаточно долгий путь.

Амара кивнула.

- Уверена, он пожелает увидеть вас. Мой отец рад вашему визиту, и я имею честь сопровождать вас в королевскую резиденцию. После того как вы в Изумрудном Копье поедите, отдохнёте от долгой дороги. Это допустимо?

Король тонко улыбнулся.

- Конечно. Благодарю, принцесса.

Она улыбнулась и посмотрела на Феликса и Мило. Феликс кривовато улыбнулся, надеясь очаровать её, как многих митиканских девушек.

"Да, принцесса, - подумал он, - ты могла бы заставить меня забыть Лисандру".

- Принцесса, - промолвил король, - позвольте представить мне двух моих самых доверенных советников, Мило Иагариса и Феликса Габраса.

Феликс и Мило поклонились перед нею.

- Очень приятно, - промолвила она, сделав реверанс в ответ. – Учитывая взгляды, буду считать, ваша светлость, что в Митике "Советник" синоним "стражник"?

Король рассмеялся.

- Вы очень проницательны. Как я мог забыть об этом, принцесса?

- Я ничего не забыла о вас, - улыбка Амары неизменно оставалась на её прекрасном лице. – Продолжим наш путь?

В Митике кареты были закрыты, с маленькими окнами, крепкими дверями и большими деревянными колёсами, предназначенными для длительных поездок по ледяным, скалистым дорогам. В Крешии они были скорее под навесом, затенённые, но открытые для солнца. Колёса – тонкие и стройные, и сама карета из бледно-белого дерева, ещё и с драгоценными металлами.

Феликс откинулся на сидении и закрыл глаза, наслаждаясь тёплыми лучами на лице. Несколько лошадей чисто-белого окраса, с ароматными цветами, вплетёнными в гривы и хвосты, вывели повозку из доков, и кучер перемещался по гладкой каменной дороге. Крешия была столь красочна, её здания, магазины и таверны очень отличались от всего, что Феликс прежде видел.

Вскоре Феликс понял, что драгоценности были куда более красивыми, чем богатыми. Это само совершенство. Каждая деталь, каждый укромный уголок, каждый дюйм в городе был безупречен, даже детали в живописи и скульптуре. Окна сверкали. Улицы сияли. На небе – ни одного облака.

- Красота, - пробормотал Феликс.

- Да? – отозвалась Амара, и Феликс был удивлён, что случайно привлёк её внимание. – Мой отец поставил физическую красоту на первое место в Крешии, особенно в Джевеле. Он считает красоту силой.

- Что же происходит, когда появляется уродство? – спросил Феликс.

Её выражение стало задумчивым.

- Я не могу даже думать о подобном.

- Ну, теперь, Мило, уверен, что у тебя ничего не получится.

Феликсу удалось вызвать искреннюю улыбку принцессы – но король и Мило сидели близко и слышали, так что пора уже и замолчать.

Карета миновала своё отражение в гигантском куполообразном серебряном здании, которое Амара называла главным храмом Джевела. Феликс не знал многого о крешийской религии, но был уверен, что они не молятся ни Валории, ни Клейоне.

Наступила тишина на несколько долгих мгновений, пока Амара наконец-то не заговорила.

- Простите, король Гай, но я должны спросить, так как была слишком заинтересована с момента новости о вашем посещении. О чём вы хотите поговорить с моим отцом? Что за срочное дело заставило вас проделать этот путь?

- Я восхищаюсь вашей искренностью и вашим любопытством, принцесса, но, боюсь, это моё дело и дело императора. Уверен, вы поймёте.