Кольцо Афродиты - Юдовский Михаил - Страница 2

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ)

Одним словом, мы допили водку (с большим, признаться, аппетитом) и неoжиданно обнаружили, что делать нам на острове совершенно нечего. Купаться уже не хотелось, да и солнце начало ощутимо клониться к западу.

- Ну, что, урки, рвем когти, чтo ли?- предложил Витек, шeлушась обгорелой спиной.

- А в Городе что делать?- резонно заметил я.- Там сейчас духотища страшная.

Опять небoсь асфальт плавится.

- Предлагаю!- предложил Пашка.- Остановимся в кафешке на Речном.

- А что,- пробормотал Серега, делая вид, что он думает.- В кафешке на Речном прохладно и наливают.

- А ты что, еще в состоянии пить?

- А то?- и Серега вновь принялся демонстрировать щеки. Собравшись, мы почесали к пристани и вскоре уже сидели на верхней палубе параходика "ОМ28".

Вода за кормой забурлила, и параходик отвалил. Напротив нас расположилась компания пацанов, пивших пиво и заедающих его сухой-пресухой воблой.

- Слышь,- Умственно Отсталый Серега слегка толкнул меня и бок,- пошли, попросим пива.

- Да ну тебя,- говорю.- Дурак! Неудобно как-то.

- Неудобно срать на потолке,- отшутился Серега.- А за спрос денег не берут. А если на хуй пошлют - тоже невелика беда - что мы ни разу на хую не бывали? Ну, не хочешь, я сам схожу.

И он борзо направился к пацанам. Что-то долго объяснял им, небрежно постукивая указательным пальцем по голове и, как результат, вернулся с двумя бутылками пива.

- Вот,- говорит,- что б вы без меня делали.

- Подохли бы,- хором ответили мы.

Серега не уловил иронии и возгордился. Мы расчетверили две бутылки и размякли.

Пиво выступило через поры в виде пота, испарилось и покрыло все тело соляной корочкой. От Сереги стало пованивать детским садом, и я пересел от него к Витьку. Я решил закурить и, когда я полез в карман за сигаретами, рука моя наткнулась на кольцо и -- не знаю почему - мне вдруг захотелось его примерить.

Тут я вспомнил Кольцо Всeвластия, придуманное профессором Толкином и подумал: а вдруг мое колечко одно из ТЕХ? То кольцо тоже вызывало неудержимое желание надеть его и делало надевшего невидимым. В качестве эксперимента я нацепил колечко на мизинец (ни на какие другие пальцы оно не лезло) и, повернувшись к Витьку, спросил:

- Ну, как я выгляжу?

- Как дурак,- уверенно отозвался Витек.- Сними эту говняшку алюминиевую.

Сними и не позорься.

Я обиделся и, сняв кольцо, сунул его обратно в карман. Тем временем наш теплоходик причалил к пристани возле Речного вокзала, мы выскочили на берег и пошли в кафешку.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ

Кафешка на Речном находилась под открытым небом на высокой терассе прямо над Рекой. Официанты хорошо знали нашу четверку и поэтому обслуживали по первому классу - быстро и без жульничества.

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ)

Мы заказали по сто грамм коньяка и по пирожному-"картошке". У.О. Серега ел и пил отвратительно - каждый кусок пирожного запивал коньяком. Художественный Павел вылепил из "картошки" зайчика и съел. Витек скормил свою пайку бродячей собаке и солидно потягивал чистый коньяк, напевая басом что-то себе под нос. Я выпил коньяк залпом и начал икать; коньяк был гадкий, по вкусу - азербай-джанский.

-Гопник!- промычал Серега с набитым ртом.- Кто ж коньяк залпом пьет! Коньяком надо наслаждаться!

В подтверждение этих слов Серега выпустил "картофельные" слюни.

- У тебя изо рта течет,- намекнул я. Серега спохватился и попытался подобрать слюни руками. Знакомые официанты с интересом следили за нашей возней.

Неблагодарная собака решила помочиться на витькин ботинок, но тот, оскорбленный до глубины души дал ей пинка. Собака, давясь лаем, выскочила из кафе прочь, а мы, расплатившись, потянулись за ней.

- Бывайте, мужики, - кинули мы на прощанье официантам.- Как-нибудь на днях заскочим к вам.

- Эт вряд ли,- ответили те,- придется вам по другим кафе скакать. Закрывают нас.

- Как это закрывают?

- А оченно просто: хуякс - и нет кафе.

- А по какой причине?

- Сие нам неведомо,- важно отвечали официанты.

Немного расстроенныe, мы побрели в Город. Пора было расходиться по домам.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ.

Солнце уже скрылось за горами, и к Городу мало-помалу подкрадывались сумерки.

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ)

Я открыл дверь и вошел в нашу коммунальную квартиру. В полутемном коридоре соседка моя Оксана мыла пол.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ

Оксане было 18 лет, из которых два года она прожила в нашей квартире квартиранткой тети Клавы, и всe эти два года я был глубоко и безнадежно в нее влюблен. Оксана была студенткой мединститута и на любовь мою внимания не обращала. На меня самого - тоже. Смотрела сквозь. Много раз я представлял себе, что остаюсь наедине с Оксаной, и тогда мое богатое воображение рисовало весьма фривольные картинки. Воображение у меня мощное - то татар себе представлю, то Разина Стеньку, а то Оксану - ню. Все это если и приносило мне удволетворение, то удволетворение особого рода. Подойти ж к самой Оксане я так и не решился.

У.О.Серега уж точно бы подошел. Его, если помните, даже если на хуй пошлют, и то не обидется. А меня это ранит. Вот и не решаюсь.

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ)

Итак, Оксана мыла пол, находясь при этом спиной ко мне. Меня это глубоко взволновало, но все, что я сделал - залился краской и протопал в свою комнату.

Было уже довольно поздно, и я, выкурив пару сигарет, лег спать.

ДЯДЯ ВОЛОДЯ

Разбудил меня Димон - около одиннадцати утра.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ.

Димон - это мой двоюродный брат. Малый он неплохой (росли вместе), но выросши, стал слегка припезднутым. Вдруг решил, что он кришнаит. Перестал есть мясо, курить, пить, зато обзавелся томиком "Бхавагат-Гиты" и мерзкими эбонитовыми четками. Трясет ими во все стороны и напевает всякие дурацкие песни.

"Хари, мол, Кришна, Хари, мол, Рама".

Димон моложе меня на год, но глупеe лет на десять. В школе, говорят, отличником был, всeгда мне его и пример ставили. Больше не ставят, потому что я - внештатный корреспондент известной независимой газеты, а он распиздяй и, повторюсь, кришнаит.

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ)

-Привет,Димон,- сказал я, протирая заспанную рожу.

-Кришна в помощь,- привычно откликнулся Димон.

-Яишенки хош?- предложил я.

-Да ну тебя на хуй,- обиделся Димон,- с подъебками твоими.

-И тебе доброе утро,- сказал я.- Ну, а кофейку со мной отопьешь?

-Кофейку отопью. В кофе кармы нет.

-Ну, так иди и свари его. А заодно яичницу мне поджарь.

-Сам себе жарь!- закричал Димон.- Губитель птенцов!

-Ну, хорошо,- говорю.- Просто вскипяти кофеек, пока я умываюсь.

Когда я вышел на кухню, сверкая надраенными зубами, кофе был готов и разлит по чашкам.

Мы сели и принялись пить, я - покуривая, а Димон - жадно вдыхая дым.

-Не мучь себя, угощайся,- я протянул ему пачку. Димон посмотрел на меня так, словно бы я протягивал ему тарантула.

-Сигареты! Вкусные! - продолжал увещeвать я.- Сладкие, ароматные!

-Искушать - тоже карма,- насупился Димон.

Тут я вспомнил про еще один козырь, который прятал в рукаве, вернеe - в холодильнике. Я достал его и молча поставил на стол.

-"Столичная"!! - в ужасе заголосил Димон.

- С золотым петухом,- объяснил я.- Высшей очистки!

- Убери,- попросил Димон.- Мне и так вечером хреново придется, а тут ты еще со своими шуточками.

-Чего это тебе вечером хреново придется?

-Так ведь день рождения у дяди Володи.

-Ну и что в том дурного?

-Ну, всe будут пить, курить и пожирать тонны мяса. Один я, как дурак...

-Почему как?

-Ты точно надо мной подшучиваешь,- догадался Димон.

-А ты,- говорю,- выпей водки и успокойся.

-Карма! - вновь заныл он.

-Хуярма,- зарифмовал я.- Презри.

С минуту Димон молчал - боролся с искушением. А потом заявил: