Кольцо Афродиты - Юдовский Михаил - Страница 8

Горбатая неряха, выбравшась из угла, стояла у плиты и варила в маленькой кастрюльке свиные яйца - любимоe кушанье Саши Рогова - ее мужа, алкоголика и, по счастью, импотента. Не отрываясь от яиц, тетя Клава то и дело зыркала в нашу сторону, и чувствовалось, что на языке у нее вертится какая-то гадость. Я демонстративно взял со стола хлебный нож-пилу и взвесил его на ладони. Тетя Клава оставила ядовитые замечания при себе. Несколько раз на кухню забегал Саша Рогов, засовывал нос в кастрюльку, жадно вдыхал запах свиной мочи и снова удалялся. Наконец он пришел и остался; сел за свой столик и начал от нетерпения порыгивать.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Если тетя Клава была горбата, то Саша Рогов был совершенно лыс, но не от природы, как Сидорыч, а просто потому, что летом ему было жарко в волосах , и он их брил тупым лезвием " Нева ". Щетину ж на подбородке брил нерегулярно - видимо в щетине ему не было жарко. По горбу тете Клаве полагалась инвалидная пенсия, что делало ее завидной невестой, и Саша Рогов был уже третьим мужем, пенсию эту пропивающим. Несчастная тетя Клава жаловалась, что Саша Рогов ее не любит. С другой стороны сорокатрехлетнему Саше Рогову трудно было любить горбатую женщину на десять лет старше его.

Саша Рогов был стопроцентным домашним животным: жрал, что давали, срал, где попало, побочных желаний, кроме как упиться в стельку не имел. Импотентом, однако, был не от рождения, а по жизни.

( КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )

Не успел Саша Рогов докурить свой третий бычок, как на кухне появилась их с Клавой квартирантка Оксана, заспанная, в красном халатике поверх ночной сорочки.

Зажгла газ и поставила на огонь чайник. Я логически вычислил, что ей захотелось чайку. Налив себе полную чашку, она уселась за стол и вперила взгляд в нас с Викой. Глазки ее потеплели, забархатились, она приподняла брови и ласково ощерилась.

" Ишь ты,- подумал я.- Стоит привести блядь в хату, как тебя уже начинают уважать."

С этими мыслями я состроил Оксане ответную курву. Оксана нахмурилась, а потом, как бы через силу улыбнулась мне. Потом снова нахмурилась и уткнулась в чашку.

"Дура она какая-то,"- решил я.

Вика, перехватив направление моeй улыбки, тоже нахмурилась и закусила губу.

"Давайте, давайте, бабы,- задорно подумал я.- Деритесь из-за ОХУИТЕЛЬНОГО мужчины! "

Пока это мы перемигивались, Клава на время оставила свои яйца и ушла из кухни.

Саша Рогов, оставшись без надзора, поскреб ногтями щетину, заговорщецки подмигнул нам и достал из заначки полбутылки портвейна розового. Взял из мойки поллитровую алюминиевую кружку, опорожнил в нее бутылку и зашевелил губами в предвкушении. Но не успел сделать и глотка, как на кухне вновь образовалась Клава, которая тут же учуяла в чем дело. Рогов робко кашлянул и спрятал пустую бутылку за спину. Но было уже поздно. Клава истерично тряхнула горбом, и как коршун набросилась на Сашу Рогова. Ругалась Клава неинтересно, но густо. Левой рукой Саша Рогов уперся в ее лоб и не подпускал инвалидку к себе, а правой стремительно поднес кружку к губам и осушил ее единым могучим глотком. Раскусив обман,Клава совершенно взбеленилась. Она почала ругаться еще гуще и еще неинтересней. Саше Рогову стало скучно, и он стукнул жену по голове.- Не получишь сегодня яиц!закричала Клава.

- Все!- вышeл из себя Рогов.- Ухожу к Парашину.

- Уходи,- неожиданно согласилась Клава.- Пусть Парашин тебя кормит. Чтоб вы сдохли, два алкоголика.

- Сдохнем!- отважно закричал Саша.- А тебе стыдно будет.

- Вот и сдохните! И стыдно мне не будет!

С тем Саша и ушел, хлопнув дверью.

Я доел яичницу, выпил кофе и вышел вслед за Роговым - покурить.

Вика осталась прибираться на кухне.

Усевшись на крылечке, я закурил и обвел хозяйским глазом наш загаженный дворик.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Загаженный наш дворик был хорош. Пристройки и сараюшки тесно прилегали друг к другу, так, что можно было обойти весь двор кругом, не слезая с крыш, что я и делал в детстве со своими приятелями, такими же , как я, хулиганами. Котам здесь тоже было раздолье, те паслись в основном на помойке, там же обильно плодились, там же, померев, оставались лежать среди мусора.

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )

Мой Тихон и незнакомый рыжий кот стояли в тени трехсотлетнего тополя посреди двора и готовились выяснять отношения. Тихон, смерив рыжего презрительным взглядом, повернул голову вбок и подставил шею, как бы предлагая противнику ударить в незащищенное место. Рыжий, однако, не торопился с ударом и проделал тот же трюк. Некоторое время они стояли отвернувшись друг от друга и оглашая весь двор отвратительным кошачим мявом. Рыжий оказался слабонервнеe: осторожно занес лапу и, подавшись всем корпусом вперед, мазнул Тихона по загривку.- Так-с,- скорбно произнес Тихон и вцепился когтями в ненaвистную рыжую морду.

Рыжий истошно завопил. Тихон впился зубами ему в загривок. Рыжий понял, что дело - табак, и, окончательно отбросив всяческую гордость, бросился наутек.

Тихон самодовольно подкрутил усы и направился в мою сторону.

" Бить будет? "- подумал я, а вслух спросил:

- Ну что, доволен?

- А то нет,- отозвался кот.- Будет знать, как гулять по чужим дворам. Ну, кости я размял, пора завтракать.

И Тихон независимо продефелировал мимо меня на кухню. Я докурил сигарету и отщелкнул бычок на крышу соседского сарая.

В этот момент чьи-то теплые ладошки прикрыли мне глаза. Ладошки едва ощутимо пахли парфюмерией.

- Вика?- угадал я.

- Не угадал.

Это была Оксана. Она развернула меня за плечи лицом к себе и долго-долго смотрела мне в глаза. Так долго, что мне показалось, что сейчас она меня поцелуeт. И правда - губы у Оксаны сложились бантиком и потянулись к моим. Но не дотянулись. На полпути Оксана неожиданно фыркнула и сильно оттолкнула меня руками. Я не удержался и полетел с крыльца. Дверь за Оксаной захлопнулась.

Где-то над моeй головой послышался издевательский хохот. То смеялись Вшивин и Паршивин, соседи сверху.

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ С ЭЛЕМЕНТАМИ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ Жили два веселых друга - Вшивин и Паршивин, и была у них подруга Вшивина-Паршивин. Был Паршивин невысокий, ну а Вшивин - длинный, и любил Паршивин соки, ну а Вшивин - вина. Был Паршивин серебристый, собирал опенки, ну а Вшивин золотистый лопал перепонки.

______________________________________________________________________

Однажды Вшивин и Паршивин сидели под яблоней и жрали груши. Вшивин отвратительно урчал, а Паршивин неприятно чавкал. Мимо проходили люди, с неодобрением косясь на них.

- Ну конечно,- с горечью говорили люди.- Опять Вшивин и Паршивин сидят тут и портят людям настроение.

- А вы бы тут не гуляли,- урчал в ответ Вшивин.

- Что вам, других мест мало?- подчавкивал Паршивин .

Но люди никуда не уходили. Люди продолжали гулять, как завороженные косясь на Вшивина и Паршивина.

(КОНЕЦ ЛИРИЧЕСКОГО ОТСТУПЛЕНИЯ С ЭЛЕМЕНТАМИ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )

- Обломался, пацан, да?- радостно загикали Вшивин и Паршивин.

- Вы оба очень грязные,- подъебнул я их в ответ.

Вшивин и Паршивин смутились и, не ответив на шутку, скрылись в окне.

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ Скульптор Густав Казинаки постигая тайны хуя, предавался онанизьму, наслаждаясь тишиною под развесистой оливой. Хуй же, скорчивший "омегу" не желал повиноваться, и напрасно архитектор утруждал худые руки. Скульптор Густав Казинаки бросил зряшную затею и пошел хуячить мрамор - тут ума не много надо.

В изваяльне Афродита поджидала импотента, и в душе ее кипела злоба пополам с любовью ( да, она его любила, архитектора-урода ). "Ничего опять не вышло" - грустно молвил Казинаки. Афродита ж лишь вздохнула - что с тобой, уродом, делать. Ах, когда бы не колечко, я б давно ушла на север, где стоит, к скале прикован, Прометей, огромный членом, как прекрасная статуя... "Как прекрасная статуя!- вскрикнул Густав Казинаки.- Дорогая Афродита, дай тебя я изваяю!"