Поцелуй наследника - Барнс Софи - Страница 33

– А Молли? – спросил Дэниел.

– После того, как я дал ей расчет, мы решили, что она, возможно, пригодится тебе.

– А мистер Теннант? Он всегда был в доме, я помню его с детских лет.

– Он ушел, как только понял, что я больше не стану выплачивать ему жалованье, – сообщил лорд Уолвингтон. – Думаю, что в этом смысле ты не внушаешь ему особого доверия.

– Значит, вы полностью лишаете меня финансовой поддержки? – пробормотал Дэниел и затаил дыхание в ожидании ответа.

– В сейфе, за картиной в твоем кабинете, есть сотня фунтов. Вот ключ. – Маркиз передал сидевшему напротив племяннику серебряный ключ. – Прости, но я не могу поддерживать тебя в твоих поступках. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Дэниел со вздохом посмотрел на ключ. Уолвингтон тоже вздохнул и добавил:

– Но мне отрадно видеть, что ты женился не только ради собственной выгоды, но и потому, что искренне заботишься об этой женщине. Желаю тебе всего наилучшего, Дэниел. Однако пыль должна осесть, поэтому мы с тобой не скоро сможем снова быть вместе.

Молча кивнув, Дэниел поднялся, собираясь уходить. А дядя вдруг снова заговорил:

– Ты должен понимать: поскольку она сбежала с тобой, а брачный договор не был составлен, приданое твоей жены полностью принадлежит тебе. Так что можешь делать с ним все, что тебе заблагорассудится.

– Нет. – Дэниел решительно покачал головой. – Нет, я не трону ее деньги. Уж лучше стану сам зарабатывать на жизнь.

Уолвингтон кивнул, и в его глазах Дэниел увидел то, чего прежде не замечал, – увидел нечто похожее на восхищение.

– Что ж, хорошо. Кажется, ты знаешь, что делать. – Поднявшись на ноги, маркиз обошел вокруг стола и протянул племяннику руку. – Желаю тебе удачи.

Ни слова не сказав, Дэниел пожал дяде руку. Он не мог злиться на маркиза из-за того, что тот лишил его содержания. Ведь у дяди просто не было выбора. Поэтому ему, Дэниелу, теперь придется заботиться о себе самостоятельно.

В мрачных раздумьях возвращался Дэниел в Эйвери-Хаус. Увы, теперь не он один считался изгоем общества. Ребекка тоже станет отверженной. Выходит, он спас ее от одного кошмара только для того, чтобы ввергнуть в новый. Светское общество не склонно прощать – оно упивается чужими грехами.

Даже сейчас, шагая к дому, Дэниел не мог не заметить, что тротуар вокруг него был пуст. Кто бы ни шел навстречу – обязательно переходил на противоположную сторону улицы, как только узнавал его в лицо. Дэниелу хотелось наорать на них на всех – мол, почему приняли сторону Грифтонов и Гроувера?! Ведь это они негодяи, это их нужно подвергать остракизму, а не его с Ребеккой. А что, черт возьми, он скажет ей сейчас? «Прости, любимая, но нам угрожает нищета, однако спасибо, что вышла за меня замуж». Замечательно звучит.

Дэниел невесело рассмеялся. Разумеется, она скажет, чтобы он пользовался ее приданым – даже потребует, чтобы он так поступил. При этой мысли Дэниел невольно улыбнулся, но тут же снова помрачнел. Он действительно решил, что не притронется к приданому жены, и, следовательно, он не сможет сказать ей о том, что их ожидают денежные затруднения. Может, найти работу? Но какую именно? Ведь он не обладал теми навыками и знаниями, которые могли бы обеспечить им привычный уровень благосостояния.

Сотня фунтов – вот и все, чем он располагал в данный момент. Но каким образом увеличить эту сумму? Дэниел мог придумать лишь один способ. И оставалось только надеяться, что Ребекка и его дядя об этом не узнают.

О господи, о чем он думает?! Он не может рисковать, садясь за карточный стол! Нет-нет, только не теперь! Ведь у него есть жена и слуги, которые от него зависят.

И тут Дэниела осенило. «А зачем рисковать всей суммой? – подумал он. – Ведь можно играть, поставив только двадцать фунтов…» А оставшиеся деньги он вложит в какое-нибудь прибыльное предприятие. Но в какое? Дэниел совершенно ничего не знал о коммерции, зато муж Одри, граф Чилтон, знал об этом абсолютно все. Что ж, возможно, он не откажет родственнику в совете и скажет, как лучше всего потратить… например, тридцать фунтов. А пятьдесят фунтов он оставит – на случай, если ни одно из его начинаний не принесет успеха.

Итак, решение было принято, и Дэниел, повеселев, вошел в парадную дверь особняка. В тот же миг раздался какой-то пронзительный вопль. «Кажется, это в гостиной», – подумал он.

Хопкинза поблизости не было, и Дэниел сам распахнул дверь, обнаружив за ней двух устрашающего вида матрон и леди Грифтон в придачу. Все три дракона женского пола сурово взирали на Ребекку, а та смотрела на них расширившимися от ужаса глазами и раскрыв рот.

– Добрый день, милые леди, – весело поздоровался Дэниел. На него уставились три пары горящих праведным гневом глаз, а Дэниел улыбнувшись добавил: – Какой приятный сюрприз…

– А вот нам не очень-то приятно вас видеть, – ответила леди Грифтон.

– Вы уверены? – спросил Дэниел. И тут же, помрачнев, проговорил: – Сдается мне, все вы явились сюда, чтобы хорошенько рассмотреть новоиспеченную миссис Невилл. А может, хотите сказать ей что-нибудь?..

– Да как вы… – Леди Грифтон умолкла – словно лишилась дара речи.

– Осмелюсь напомнить, – продолжал Дэниел, – что вы находитесь в моем доме. Так что вы хотели мне сообщить?

– И вы говорите мне это после всего, что мы с мужем для нее сделали?! – Презрительно фыркнув, леди Грифтон взглянула на подруг, и те сочувственно закивали. – Не говоря уж о том, что мы были вынуждены ехать на край света, чтобы вас отыскать, после того как вы сбежали! А эта девица… Могла бы хоть извиниться за свой проступок! Ведь вы двое такое натворили!..

– Если вы уже все сказали, то я бы посоветовал вам удалиться. Вы ведь не хотите, чтобы кто-нибудь увидел вас в нашем обществе. Не так ли, леди? – Дэниел обвел взглядом женщин, и дамы в тревоге переглянулись.

– Совершенно верно, – сказала наконец леди Грифтон, вставая и поворачиваясь спиной к Ребекке. – Однако должна вас предостеречь, мистер Невилл… Дело еще не закончено! Запомните мои слова. – С этим зловещим обещанием леди Грифтон и две ее подруги прошествовали мимо Дэниела и покинули дом.

– Бекки, простите, что вам пришлось все это терпеть, – пробормотал Дэниел. – Если бы я знал, что сегодня ваша тетя явится сюда, то отложил бы визит к дяде.

– Ничего страшного. Не стоит из-за меня тревожиться. Я в полном порядке. – Она встала и подошла к мужу. – Мне гораздо интереснее узнать, как прошла ваша встреча с дядей. Так он простит нас за то, что мы сбежали?

– Дядя понимает, почему мы так поступили, – ответил Дэниел уклончиво – ему не хотелось тревожить Ребекку. – К несчастью, наше приключение наделало слишком много шуму, свидетельством чего, собственно, и явился визит вашей тетки. Дядя просил, чтобы некоторое время мы не искали с ним встреч.

Ребекка взглянула на мужа с беспокойством.

– Так они не одобряют наше решение? Не поддерживают нас?

– Просто не могут, – ответил Дэниел и поспешил добавить: – Однако бояться нечего. Как только шум уляжется, все вернется на круги своя.

– Но я уверена, если мы расскажем, как жестоко обращались со мной дядя и тетя и что Гроувер меня практически купил…

– Брак, устроенный родственниками, – не редкость в светском обществе, как и всякого рода брачные сделки. Могу смело заявить: очень немногие посочувствовали бы нам, невзирая на то, какие неприятные люди ваши дядя и тетя. Кроме того, ваш дядя – граф, – мягко добавил Дэниел, взяв жену за руки. – И он был вашим опекуном. А что же увидели люди? Молодая женщина, которой посчастливилось добиться внимания герцога, подвергла его публичному унижению, сбежав с известным распутником.

Ребекка со вздохом кивнула.

– Что ж, по крайней мере у нас есть жилье. Хотя мне бы хотелось иметь в доме побольше слуг.

– Мой дядя предоставил нам только тех, без которых мы уж совсем не смогли бы обходиться. Он решил, что мы сами можем нанять остальную прислугу.

При этих словах Дэниел задумался: интересно, сколько еще лжи придется нагородить, чтобы уберечь Ребекку от суровой правды?