Поцелуй наследника - Барнс Софи - Страница 55

– Должен вам сказать, – продолжал Гроувер тихим шепотом, чтобы слышала только Ребекка, – что несколько разочарован тем, что в моей постели вы уже не будете девственницей.

Теперь он поглаживал ее руку, и ей казалось, что она ощущает холодное прикосновение ящерицы. Ей потребовались все силы, чтобы сдержаться и не вскрикнуть при этих омерзительных прикосновениях. И она старалась думать только о своем плане – нельзя допустить, чтобы он провалился, даже если ее трясет от отвращения!

– Я надеялся сам лишить вас невинности, но так тому и быть. Уверен, что опытная женщина способна доставить больше удовольствия.

Какие ужасные речи! И как все это было отвратительно! Но хуже, конечно же, уже не будет. В конце концов она в собственной гостиной, а рядом с ней горничная в качестве компаньонки. Однако Ребекка ошибалась. В ту же секунду Гроувер схватил ее за коленку и с силой сжал. Она чуть не вскочила с кресла – вскочила бы непременно, однако герцог крепко ее держал.

– Да, нам будет очень хорошо вместе, мне и вам. Вы правильно реагируете на мое прикосновение, и это кажется мне обнадеживающим знаком. Теперь, когда вы уже знаете, как выглядит раздетый мужчина, вас меньше смутит то, что я имею вам предложить. – Он надвигался на нее, обдавая жарким дыханием ее шею. Омерзительно! – У меня есть потребности, Ребекка. И я не могу дождаться, чтобы вы их удовлетворили…

– Простите мое вмешательство, ваша светлость! – воскликнула Лора. Она подошла и стала рядом с Ребеккой, неодобрительно взирая на герцога. – У моей хозяйки назначена встреча со священником, и она не должна о ней забывать.

– Спасибо, что напомнила, – сказала Ребекка, отодвигаясь от Гроувера и поднимаясь с кресла с нарочитой медлительностью, хотя ей хотелось бежать от него со всех ног. Целого континента было бы маловато, чтобы оказаться на безопасном расстоянии от герцога. – И благодарю вас за визит, ваша светлость. Увидимся через неделю. Буду ждать встречи с нетерпением.

Бросая хмурые взгляды на Лору, Гроувер распрощался с Ребеккой и покинул Эйвери-Хаус. Стоя у окна, Ребекка следила за его отъездом. Когда же экипаж герцога наконец скрылся из виду, она шумно вздохнула и, повернувшись к Лоре, сказала:

– Кажется, мне просто необходимо принять ванну.

С помощью Уолвингтонов, Чилтонов и Лендсборо Ребекка подготовила все необходимое для ложных похорон. Через три дня все они с торжественным видом, со слезами на глазах наблюдали, как на кладбище Сент-Джеймс опускали в землю пустой гроб. Потом Ребекка пригласила их на чай в Эйвери-Хаус. Пока сама она оставалась с гостями внизу, лорд Уолвингтон поднялся наверх, чтобы проведать Дэниела.

– Вы очень его любите, не так ли? – тихо спросила леди Уолвингтон, сидевшая подле Ребекки.

– Его невозможно не любить, – ответила Ребекка. Она помолчала, тщательно обдумывая все, что собиралась сказать. Насколько откровенной следовало быть? Но ведь леди Уолвингтон, несомненно, очень любила своего племянника… В конце концов Ребекка решила, что должна высказаться начистоту. – Я знаю, что в прошлом Дэниел не всегда вел себя так, как вам бы, наверное, хотелось, миледи. Но это не значит, что он не оправдал ваших ожиданий. Нелегко потерять родителей так, как было с ним. Ему казалось, что его предали. И поэтому, чтобы не было так больно, он пустился во все тяжкие – другого способа смягчить эту боль он не знал.

– Пока не встретил вас, – сказала леди Уолвингтон. Ее стареющие глаза внимательно смотрели на Ребекку. – Именно вы заставили его измениться к лучшему.

Улыбнувшись, Ребекка пожала плечами.

– Не думаю, что Дэниела можно заставить. Просто я ему понравилась, и симпатия перешла затем в любовь. Вот он и решил, что хочет, чтобы я была счастлива и гордилась им.

– А вы? – спросила леди Уолвингтон. – Вы гордитесь им? Вы счастливы?

– Безмерно, миледи. Но, полагаю, счастья прибавится, когда мы покончим с Гроувером.

Кивнув, леди Уолвингтон сделала глоток чая и сказала:

– Надеюсь, у вас получится.

– Обязательно получится, – ответила Ребекка, убеждая скорее себя, нежели леди Уолвингтон. О неудаче не хотелось думать. Ее план обязательно удастся! Осталось потерпеть четыре дня.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она Дэниела в тот же день, когда они, наконец, остались в спальне наедине.

– Гораздо лучше. Спасибо, – ответил он и, похоже, не солгал. Его лицо приобрело обычный цвет, и он мог чаще сидеть в постели.

– Хорошо ли вы побеседовали с дядюшкой? – Он ни словом не дал понять, как прошла встреча с лордом Уолвингтоном, но не казался ни встревоженным, ни раздраженным. Хороший знак!

Некоторое время Дэниел в задумчивости разглядывал ее, потом, глядя куда-то в пространство, наконец, ответил:

– Он сказал, что гордится мною.

Ребекка почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбку – от уха до уха. Какое счастье!

– Он имеет на это все основания, – заявила она.

– Я отказался от его предложения пополнить мой счет. Похоже, дядюшка был под большим впечатлением от моих жертв ради того, чтобы вас обеспечивать. Я сказал, что никаких жертв, собственно, и не было. Ведь если выбирать между вами, Бекки, и фаэтоном, а также пристрастием к картам… Разумеется, мой выбор был совершенно очевиден – вы для меня превыше всего на свете. И так будет всегда.

Улыбка, которая тронула губы Дэниела, была совсем не та, что обычно. Робкая и неуверенная? Как бы то ни было, Ребекка нашла ее очаровательной. Усевшись на краешек постели, она начала целовать мужа со всей страстью, что в ней накопилась. Так что чуть не задушила его в объятиях.

– У меня были красивые похороны? – спросил Дэниел.

Ребекка рассмеялась. Как это типично с его стороны – задавать подобные вопросы.

– Да, очень, – ответила она. – Просто чудесные.

– Вы много плакали?

– Мы все просто рыдали.

– Но вы в особенности, да?

– Ну конечно!

– Вот и хорошо, – сказал он с тяжелым вздохом.

– Что значит «хорошо»? – Ребекка недоверчиво смотрела на мужа. – Не знай я вас лучше, Дэниел, непременно решила бы, что вы просто счастливы от того, что я залила слезами пустой гроб, когда его опускали в землю.

Он лукаво улыбнулся.

– Признаюсь, мне нравится думать, что моей жене было бы грустно видеть, как я покидаю эту грешную землю.

– Вы чудовище! – воскликнула Ребекка, легонько шлепая его ладонью.

– Знаю, – ухмыльнулся Дэниел, заключив жену в объятия. Он принялся ее целовать, и поцелуй этот, долгий и страстный, не оставлял ни малейших сомнений в его любви.

– Вы думаете, что встанете на ноги через четыре дня? – спросила Ребекка, когда они сидели за ужином, который Молли и Лора принесли им в комнату.

– А если нет? Что вы тогда станете делать? – спросил Дэниел, пронзая ее взглядом темно-карих глаз.

– Не знаю… Как-нибудь справлюсь. – Отсутствие Дэниела поставило бы их план под угрозу, но ей не хотелось, чтобы он бродил по Лондону через несколько дней после выздоровления.

– Не беспокойтесь, я буду в порядке, – заявил Дэниел. – Мы сделаем все, как задумали.

Ребекка кивнула, но она все равно ужасно тревожилась. Не будет ли ошибкой, если Дэниел так быстро встанет с постели после столь тяжелой болезни?

– Я не хочу, чтобы вам стало хуже, – пробормотала она.

– Не станет, Бекки, обещаю. – Взяв ее за руку, он продолжал: – Мы должны положить этому конец – чтобы нам ничто больше не угрожало. И если я сыграю свою роль как следует, то ему вынесут приговор за покушение на убийство.

Глава 26

Дни шли, и Дэниел набирался сил. Рана еще беспокоила, но острая боль, что терзала в первое время, сменилась надоедливым нытьем. Но главное… Ведь Ребекка призналась, что любит его! Поэтому с лица его не сходила улыбка. Волшебное чувство, право же! И сейчас, вспоминая те дни, что они провели вместе, вспоминая обо всем, что происходило между ними, он понимал, что ему, вероятно, следовало уже давно догадаться, что он ей небезразличен. Но услышать слова, которые прошептали ее губы… О, это было сладчайшим из удовольствий и приятнейшей из неожиданностей!