К чему приводят девицу… Объятия дракона - Рассохина Анна - Страница 41

Утром меня разбудила тетя Горана, спала я, разумеется, в комнате Йены.

– Йена, доченька, просыпайся. Я тебе уже новое платье приготовила.

Я спросонок поинтересовалась:

– А где она?

– Кто она? – опешила тетя, а затем нахмурилась. – Йена, тебе что-то дурное приснилось?

Я вскочила и затараторила:

– Нет-нет! Мне снился чудесный сон!

– Тогда вставай и собирайся, у твоей сестры сегодня обручение.

– Я знаю, – вздохнула я.

Тетушка с подозрением оглядела меня.

– Йена, ты сегодня странно себя ведешь. Ты все еще любишь этого эльфа?

Округлила глаза, но смогла выговорить только:

– Нет, что ты… мамочка!

В этот момент в комнате появилась Леля. Подмигнув мне, она сказала:

– Госпожа Горана, я помогу Йене собраться.

– Разве ты не должна помогать Нилии? – строго спросила тетушка.

– Там госпожа Лекана, думаю, что они без меня управятся.

– Ладно, тогда я тоже пойду собираться. – Тетя еще раз пристально оглядела меня и вышла из комнаты.

– Ф-ух, – выдохнула я. – Кажется, я справилась со своей ролью!

– Ты все же будь осторожней, – предупредила меня домовая.

В трапезной царила напряженная обстановка. Сестрицы нервничали из-за подмены, тетушки переживали из-за предстоящего обручения, а я до ужаса боялась Шайна, потому что ощущала гнев нареченного через свой узор. Причем гнев этот был настолько силен, что доводил Арриена до безумия. Радовало меня одно – я была уверена, что Шайнер не сорвется в Крыло из Запредельных гор.

Принарядившись, мы отправились к храму всех богов, который располагался прямо за Крылатской площадью. Мы ехали в открытой повозке, запряженной грациозными эльфийскими лошадками. Йену, то есть меня, должны были доставить позднее, вместе с моей маменькой.

Мы вышли у храма, и я увидела, что здесь нас ожидают эльфы-охранники. За их спинами я увидела Дэнариона, Белеринора и Лейердаля. Всех троих высших эльфов объединяло одно – высокомерное, властное, презрительное выражение их холеных прекрасных лиц. Увидев нас, они слегка склонились в приветственном поклоне. Мы, в свою очередь, присели в реверансе перед ними. Младшая кузина при этом порозовела, а Дэнарион не сводил с нее пристального взора. Это что еще такое? Я снова перевела взор на Латту, она глядела в землю.

Батюшка махнул рукой, предлагая всем пройти в небольшой храм округлой формы с небольшими изящными колоннами при входе и портиком над ними.

– Йена, – придержала меня под локоток тетя Горана.

Я оглянулась и вопросительно посмотрела на нее.

– Дочка, ты сможешь без слез и истерик выдержать эти обручения?

– Да, – искренне ответила я, глядя, как к храму подъезжает карета, а из нее выходят близнецы мир Ль’Кель.

Я замерла, а они оба остановились и переглянулись между собой.

– Йена, Йена! – Тетушка безуспешно тянула меня за рукав.

Сглотнула и, не сводя испуганных глаз с мир Ль’Келей, спросила:

– Что, матушка?

Оба рыжика медленно приближались к нам, тетушка хмурилась:

– Йена, ты ничего не желаешь мне рассказать?

От необходимости отвечать меня спас подошедший Корин. Я во все глаза глядела на него. Парень изменился за прошедший год – возмужал, стал серьезнее, отрастил волосы ниже плеч. Несколько лирн мы неотрывно изучали друг друга. Орин отвлек тетю Горану своими расспросами, а Корин прищурился, кивнул и произнес:

– Госпожа мир Лоо’Эльтариус, позвольте пообщаться с вашей… дочерью, – на последнем слове он слегка запнулся.

– Мы вместе в академии учились, – бодро оповестил тетю Орин.

Тетушка смерила меня недовольным взглядом, но кивнула. Мы с рыжиком отошли к высоким дубравникам, растущим чуть в стороне. Кругом располагались эльфы-воины. Оно и понятно, в храме находятся сразу четыре высших эльфа, включая брата Владыки.

– Ты что творишь, маленькая? – шепнул мне Корин, наклонившись ко мне близко-близко.

– Ты не откроешь никому наш секрет? – жалостливо попросила я.

Он печально хмыкнул:

– Вижу, что за прошедший год ты ничуть не изменилась!

Я опустила взор, а парень продолжал:

– Ты же обещала мне, что не станешь делать глупостей.

Я молчала, раздумывая над тем, как бы разрешить эту ситуацию. Поймала себя на мысли, что рыжик не вызывает в моей душе прежних страстных чувств. Да, он был мне дорог, но сердце уже не замирало от одной улыбки этого парня. Корин внимательно следил за мной.

– Маленькая, в чем дело? – Боль затаилась в глубине его зеленых глаз.

Я тихо произнесла:

– А тебя совсем ничего не настораживает?

Рыжик озадаченно нахмурился, немного подумал, и в его расширившихся глазах промелькнуло понимание.

– Ну конечно! Дядюшка говорил, что сегодня у вас состоятся сразу два обручения! Два! – Парень шумно выдохнул. – Маленькая, ты в какую историю влипла?

Я вспомнила своего дракона, вернее, дракона по имени Арриен Шайнер. Невольно улыбнулась:

– В очень романтичную и загадочную.

Рыжик задумчиво оглядел мою скромную персону, а затем проговорил:

– Кто еще знает об этом обмане?

– Мои кузины и наша домовая.

– Гм, ладно… Мы с братом сделаем вид, что все в порядке. Только вы не ошибитесь ненароком.

Я поцеловала Корина в щеку:

– Благодарю вас, любезный сударь!

Он прищурился:

– Но после ты мне обо всем расскажешь.

Улыбнулась и, приблизившись к его уху, шепнула:

– Я обручилась с драконом!

Рыжик обомлел от подобного известия. Я улыбнулась еще шире и прошествовала в храм. Родственники и гости уже разместились на длинных скамьях. Латта заняла для меня место во втором ряду, сразу за моим папенькой и Тинарой. Я оказалась у окна, между младшей кузиной и двумя тетушками, Гораной и Ираной. Лисса сидела с самого края нашего ряда. Позади нас расположилась Этель со своим учителем и маменькой.

Корин с недовольством во взоре прошел по проходу, бросив на меня многообещающий взгляд. Орин с любопытством поглядывал на нас с противоположного ряда. Рыжая лучезарно улыбалась ему. Тетя Ирана сразу же ее одернула, а Латта спросила у меня:

– Это что за парни?

– Братья мир Ль’Кель.

– Те самые? – испугалась сестрица.

– Ага. Корин пообещал мне, что сохранит наш секрет.

Латта озадаченно насупилась, но спросить ни о чем не успела. В храм прошла моя матушка. На ее лице застыло горестное выражение. Высокомерно кивнув эльфам, родительница устроилась рядом с батюшкой и Тинарой.

И вот заиграла торжественная музыка, и в храм с гордо поднятой головой вошел Эльлинир, одетый в узкие брюки снежно-белого оттенка и такого же цвета гатору с золотистой оторочкой. Я невольно поморщилась. Надо же, запомнил!

У алтаря его уже ждали жрецы старших богов, мужчина и женщина; именно они проводили обручения и свадьбы.

Возвышение было украшено венками из ярких цветов, среди которых преобладали белоснежные розарусы.

Медленная, плавная мелодия разлилась по залу. Двери храма вновь распахнулись, и внутрь вошла я, ну то есть Йена, со скорбным выражением на бледном личике. Мы с Лиссой многозначительно переглянулись; похоже, уроки Нелики не прошли даром для нашей разноглазки.

Медленными шажками Йена прошла к алтарю. Батюшка с матушкой напряженно следили за ней. Если бы взглядом можно было убить, маменька уже бы уничтожила Эльлинира. Тинара показательно всхлипнула.

Музыка смолкла, и под сводами храма зазвучали чистые торжественные голоса жрецов, мужской и женский. Они гармонично сочетались друг с другом и плавно растекались по залу:

– Возлюбленные братья и сестры! Давным-давно двое влюбленных из загадочного и легендарного мира Создателей решили, что пришло время им построить свою семью. Ориен и Муара, закончив все дела в ином мире, поднялись во Вселенную и принялись создавать. Так появился наш мир. Омур назвали они его. И населили боги свой новый мир созданиями разными. И повелели боги всем своим созданиям любить и оберегать друг друга, жить в мире и согласии на этой прекрасной новой планете. Сами же Ориен и Муара показали пример своим созданиям. Они построили свою семью, родили детей, приютили родственников и друзей.