Смерть в замке (ЛП) - Блокман Лоуренс - Страница 6

— Ни с места, Эмиль Дор! — воскликнул инспектор Мордан. — С картинами у вас получалось, а вот с книгами… Вы совершенно не разбираетесь в шрифтах. Шрифт этой книги был создан Гарамоном пятьдесят лет спустя после Альда-старшего. Ну-ка, Банде, взгляните на засечки. И на прописные буквы. Ошибки быть не может — это Гарамон.

— Может быть, я и ошибся, — признал лысый господин, которого Мордан называл теперь Эмилем Дором.— Но это не повод, чтобы унижать меня…

— Хватит притворяться, Эмиль, — сказал Мордан. — Задумано все было умно, но вы проиграли. Вы положили сходное с альдиной фолио Гарамона в камин, понадеявшись, что оно сгорит настолько, что мы все примем его за альдину и прекратим дальнейшие поиски. Тем временем вы смогли бы беспрепятственно вынести подлинную книгу. Бригадир, вы не обыскали вчера «испано-сюизу»? Я тоже. Мы оба сделали глупость. Что же обыщем ее сейчас. Держите его! — Мнимый доктор Сторч рванулся к двери. Мордан не стрелял, потому что поблизости находились Жаннет и Франсуа. Но беглеца скрутили жандармы.

— А теперь, Эмиль,— сказал инспектор, — может быть, вы расскажете нам, что вы сделали с доктором Хьюго Сторчем?

Вор угрюмо молчал. Глядя на его ноздри, дрожавшие с ярости, я вспомнил, как на террасе кафе Гролье инспектор спрашивал меня об Эмиле Доре.

— Ну, что ж, Эмиль, — продолжал инспектор. — Если вы не хотите говорить, расскажу я. Вы убили его. Иначе как бы вам удалось завладеть его автомобилем и деньгами. Вы не удовлетворились этим и решили прибрать к рукам альдину. Вы убили Жюля Пюжо.

— Вам не удастся это доказать.

— Разумеется, удастся, — сказал инспектор Мордан. — То, что именно вы убили Жюля Пюжо, я знал еще минувшей ночью, но повременил вас арестовывать до тех пор, пока не выяснится, что вы сделали с книгой. Вы застрелили Пюжо в вашей собственной комнате из пистолета, который якобы у вас украли. С первого выстрела вы промахнулись, и пуля застряла в стене. Вы перевесили картину, чтобы скрыть след от пули, но не обратили внимания на осыпавшуюся штукатурку. А я обратил. Когда потревоженный выстрелами Франсуа вышел из комнаты, вы перетащили тело Пюжо и втолкнули его через открытое окно в комнату Франсуа. Затем вы закрыли окно, чтобы рассеять подозрения. Вы не ожидали, что здесь окажусь я, и надеялись, что местная жандармерия без труда признает Франсуа виновным в убийстве, ведь он в присутствии свидетелей угрожал Пюжо прошлым вечером.

— У меня не было причины убивать Пюжо.

— Была, и очень серьезная, — возразил Мордан. — Только из окна Пюжо можно было увидеть ту часть двора, где стояла ваша «испано-сюиза». Можно предположить, что Пюжо видел, как вы прячете украденную книгу в машине…

— Вот книга, инспектор, — сказал вошедший с альдиной руках бригадир. — Она была спрятана под сиденьем.

— Ну, вот, — продолжил Мордан.— Пюжо, не обладавший талантом подлинного шантажиста, должно быть, пришел к вам и прямо потребовал заплатить за молчание. Вполне вероятно, что он потребовал те полмиллиона франков, которыми вы столь необдуманно хвастались вчера; возможно, угрожал вам разоблачением. Вам нельзя было оставаться в его власти, поскольку могло раскрыться, что вы не доктор Сторч, вот вы и убили Пюжо. Убили, чтобы спасти свою шкуру. Вы проиграли, Эмиль. Так или иначе, голова ваша достанется парижскому палачу. Кстати, что вы сделали с доктором Сторчем?

— Догадайтесь! — прорычал Эмиль Дор.

Мордан выяснил все еще до полудня. Оставшуюся часть утра он вместе с бомюрскими жандармами звонил в Париж по междугородней. Сыскной полиции потребовалось всего несколько часов, чтобы обнаружить тело доктора Сторча в его собственном чемодане в камере хранения на Лионском вокзале. Дор, очевидно, следил за доктором Сторчем и, когда старый библиофил забрал деньги из банка, задушил его в отеле, где тот остановился. Доктор Сторч успел уже написать записку, в которой сообщал, что уезжает, поэтому для Дора не составило труда позвонить в администрацию отеля и попросить, чтобы багаж (а значит, и тело Сторча) отвезли на вокзал. Затем, чтобы исчезновение доктора обнаружили не сразу, убийца решил в течение некоторого времени выдавать себя за него и отправился на машине в Бомюр. Очутившись в замке, он не смог побороть искушения. Это был вызов его профессиональному мастерству. Похищая альдину, он испытывал саму судьбу. Вот и все. Хочу добавить, что в конце концов купил эту книгу за пятнадцать тысяч долларов. Вероятно, она могла бы обойтись и дешевле, поскольку предложений было не слишком много, но я знал, что приобрел подлинную ценность. Пусть лишние деньги будут свадебным подарком Рене Франсуа и Жаннет Лакур. Моя фирма может себе это позволить.