Lenin Impossible - Пилипюк Анджей - Страница 4

— Sacre blue[3], - простонал он, — где я, собственно, очутился?

Он приложил горячий лоб к бетону.

— Так, давай-ка вспомним, — пробормотал он. — Вместе с другими поварами я приехал из гостиницы. На приеме в советском посольстве подавал тушеных раков. Консул угостил меня стаканом водки, потом еще бутылкой… После этого я прокрался в подвал, где сидели русские шпионы. Отличные ребята… Мы выпили, и они мне рассказали, как сделать атомную бомбу. Потом была еще бутылка, после чего мне показали совершенно секретные документы, следующая бутылка, и я признался, что и сам шпион, только английский. Потом мы выпили за коммунистическую партию, потом за мир во всем мире, затем, чтоб королева с копыт свалилась. После этого мы отправились проведать какую-то старушку в соседнем подвале, и потом за мной гонялись маленькие такие белые мышки. Ну, не такие уж и маленькие, величиной с паровоз… И вот я здесь, черт его знает где…

Он огляделся по сторонам и заметил стул с телом принцессы. Покачиваясь, он поднялся на ноги, подошел к стулу и осторожно потряс девушку за плечо.

— Эй, мадемуазель, проснитесь…

Голова девушки беспомощно перекатилась с плеча на плечо. Повар испуганно отшатнулся.

— Черт, она же мертвая!

Совершенно неожиданно он что-то вспомнил. Поднял голову девушки к свету и какое-то время всматривался в уже искаженные смертью черты. Затем вынул из кармана листовку и сравнил.

— Хэй! — обрадовано воскликнул он. — Ведь это же исчезнувшая принцесса фон Шлезвиг-Гольштейн, за обнаружение которой назначена награда в миллион долларов! Я богат!

От радости он даже несколько раз подпрыгнул, но тут же застыл на месте.

— Погоди, — размышлял он себе под нос, — раз она мертва, так, может, всего и не заплатят? Сколько может стоить мертвая принцесса? Процентов девяносто, а то и семьдесят? — Он вынул из кармана коммуникатор. — Зачем беспокоиться заранее, — набрал он номер с листовки. — Сейчас проверим… Алло? — он приложил аппарат к уху и тут же убрал его, удивленно глянув на экран.

— Что же это происходит? Никакого сигнала…

Разозленный неудачей, он уселся на стуле.

— Скучно, блин, — вздохнул он. — И поесть бы не помешало…

Его взгляд упал на картонную коробку, все еще стоявшую на столе. «Повар» поднял крышку и увидел жирную лягушку.

— Французский деликатес, — проурчал он. — В самый раз для меня.

Под стулом валялась вилка. «Повар» вытер ее о брюки и наколол лягушку.

— Спасите! — раздался тихий писк.

Шпион осмотрелся. Труп принцессы не шевелился. Подвал был пуст.

— Кто это говорит? — поинтересовался «повар».

— Я. Я у тебя на вилке. Я агент КГБ…

— И чего только не придумает лягушка, чтобы ее только не слопали, удивленно сказал сам себе шпион, после чего приступил к процессу вкушения.

У него осталась только одна ножка, как вдруг стальная дверь заскрежетала и начала открываться. «Повар» бросил деликатес и, упав под стенку, притворился лежащим без сознания. Осторожность не была излишней, потому что в подвал вошли Якуб, полковник и генерал. Быстрые глазки деревенского экзорциста[4] осмотрели помещение.

— Так в чем проблема? — спросил он.

— Видишь ли, Яков, — конспиративно склонился к нему генерал, — мы здесь испытываем уникальную систему трансформации оживленной разумной материи.

Взгляд Вендровича остановился на мертвой принцессе.

— Это означает, что вы кого-то превратили в лягушку, а вот расколдовать не можете, — перевел он слова генерала на более понятный язык.

— Откуда знаешь? — удивился полковник.

— Не вы первые, — экзорцист небрежно махнул рукой и улыбнулся собственным воспоминаниям.

— У нас тут проблема с принцессой, — указал генерал на девушку. — Как видишь, совершенно разрядилась…

— Слишком интенсивно ее эксплуатировали, — буркнул Якуб. — И что теперь прикажете с ней делать…

— А вы можете, товарищ экзорцист, сделать из нее зомби?

— Вообще-то можно, — размышлял вслух Вендрович. — Но тогда и расколдованные ею люди тоже станут зомби. А по сути, — заглянул он в коробку, — даже одна только нога зомби.

Озабоченные военные даже не обратили на это внимания.

— Черт… — ругнулся генерал. — Какого мы тогда тащились сюда?

— Гм… агенты-зомби… — сказал полковник в пустоту. — Их будет трудно убить…

— Зато со временем они начнут распадаться, — объяснил Якуб. — Опять же, падалью будет нести за километр… И эти выпученные рыбьи глаза, оскаленные зубы, провалившиеся носы, растопыренные пальцы… Насколько я понимаю, шпионы не слишком должны отличаться от окружающей толпы…

— Ну ладно, — принял решение генерал. — Пристрелим его тут и дадим заказ на новую принцессу.

— Погодите, погодите, — разволновался Вендрович. — Мы ведь так…

— Ничего личного, — объяснил ему Калманавардзе. — Просто, таковы предписания, касающиеся сохранения государственной тайны.

Якуб скривил губы в презрительной усмешке.

— У вас ужасно негуманные методы сохранения государственной тайны.

Оба военных удивленно поглядели на него.

— А какие бывают гуманные? — поинтересовался полковник.

— А вот! — Экзорцист вытащил из кармана фляжку с самогоном. — Как ужремся, так сразу же и позабудем про всяческие государственные тайны, пояснил он.

Тихобздеев пожал печами.

— Может оно и гуманно, — сказал генерал, — но наши способы поэффективней будут.

И он поднял руку с пистолетом.

— Якуб, воспользуйся Силой! — заорал по-польски лежащий под стеной «повар».

И Якуб применил Силу. Что-то бабахнуло, блеснуло, и свет везде погас. В темноте раздался выстрел, за ним другой. Вендрович вынул из кармана обкусанную свечку и зажигалку, щелкнул ею… Оба храбрых агента, как из КГБ, так и из ГРУ, лежали мертвые. «Повар» заряжал пистолет.

— Дружка застрелил, а потом и сам покончил с собой, — с вредной усмешечкой объяснил он.

— Паняаатно, Айболит, — буркнул Якуб. — Пущай будет по-твоему. А ты, кстати, кто такой?

— Меня зовут Бонд, Джеймс Бонд…

— Ага. А я Вендрович, Якуб Вендрович, — представился экзорцист. — Но, раз ты знал, что я обладаю Силой, выходит, ты меня знаешь…

— Нам рассказывали во время подготовки, — объяснил тот. — Хотя я и не думал, что мне будет дано познакомиться лично…

— А как мы отсюда выберемся?

— Предлагаю подняться по шахте лифта и вырезать дыру в потолке, совершенно серьезно предложил шпион. — Ведь это обычный бетон, а у меня в часах имеется лазер…

Он схватил себя за запястье и нехорошо выругался.

— Наверно свистнули, пока я был пьяный, — со вздохом объяснил он.

Якуб склонился над трупом генерала.

— Давай переоденемся, — предложил он, расстегивая покрытый кровавыми пятнами мундир покойника.

Через мгновение из подвала вышли два функционера высшего ранга советских разведывательных служб. Тяжелую стальную дверь они захлопнули за собой.

— И куда теперь? — задумался экзорцист.

— Хм. Раз уж мы тут, так что скажешь на то, чтобы изменить судьбы мира? — спросил у него Бонд.

— Лично я за. Вот только как?

— Увидишь…

Через несколько минут они остановились перед следующими стальными дверями. Шпион сунул карточку в щель и набрал шифр.

— Откуда ты знаешь, как это открыть? — удивился поляк.

— Как раз это я уже давно вынюхал, вот только не было случая попасть сюда и использовать.

— А я зато знаю код для ядерных боеголовок, — похвастался Вендрович. Если запустить их отсюда, так можно начать Третью мировую… Во людишки удивятся…

Наконец дверь открылась. Здесь стоял стол покрытый рычажками и переключателями. Перемигивались цветные лампочки. Якуб всегда обожал технику. По своей аналитической натуре он всегда любил все разбирать до последнего винтика. Только Бонд его опередил, он уселся за стол и надел наушники.

— Отсюда коммунисты управляют половиной всего света, — сообщил он. То есть, управляли. Теперь наша очередь.