Ангелочек. Время любить - Дюпюи Мари-Бернадетт - Страница 76

— Мадемуазель, закон молчания принят в нашем обществе. У нас считается неприличным обсуждать то, что происходит за закрытыми дверями спален. Но объяснения Леоноры, старающейся скрыть реальное положение вещей, разрывают мое сердце. Однажды она якобы ударилась об угол мраморного камина, в другой раз упала с лестницы. И все это — чтобы оправдать кровоподтеки на лице и на локте. Прошлой ночью я долго не могла уснуть и слышала крики и приглушенный шум. Я так и не сомкнула глаз. Гильем внушает мне страх. Слава Богу, он по-прежнему ласков со своим первенцем, малышом Бастьеном, которого, похоже, боготворит.

Клеманс подошла к лошади и стала ее успокаивать. Погладив животное по гриве, она отвязала его.

— Ваша лошадь может пораниться, так сильно она натягивает поводья, — заметила Анжелина. — Вероятно, вы отменная всадница, раз ездите на такой нервной лошади.

— Мадемуазель Лубе, не уходите от разговора, прошу вас. Только вы одна можете спасти Леонору, по крайней мере прийти ей на помощь.

Ошарашенная Анжелина беспомощно взмахнула руками.

— Клеманс, я повитуха, акушерка. Моя компетенция этим и ограничивается. Я не умею усмирять мужчин, которых жестокость делает безумными.

Вспылив, Анжелина даже не заметила, что назвала свою собеседницу по имени, что, впрочем, растрогало ту.

— Но я собиралась говорить вовсе не с повитухой, не ей я хотела поведать о своих опасениях. Рано или поздно я пришла бы к вам домой, и на прошлой неделе я уже проезжала по вашей улице. Анжелина, кто, кроме вас, способен обуздать внезапно возникшую ненависть Гильема к своей жене? Едва они вернулись, как я сразу все поняла. Он любит вас. Да, именно вас, и любит безумно, страстно. Он любил вас еще до того, как женился на девушке, которую выбрали ему в жены Эжени и Оноре. Леонора рассказала мне, что три года назад он собирался жениться на вас, но родители отговорили его. Умоляю, поговорите с ним, согласитесь встретиться с ним! Если надо, я сама устрою ваше свидание. Он любит вас и от этой любви теряет рассудок. Образумьте его, пригрозите чем-нибудь…

В голосе Клеманс звучала нескрываемая тревога. Ошеломленная, потерявшая дар речи от изумления, мертвенно-бледная Анжелина вновь взглянула на башни мануария.

— Даже не просите, — с трудом выговорила она, едва оправившись от столь сильного потрясения. — Леонора поведала вам о своих домыслах. Это результат ее ревности, а также беспочвенных разглагольствований ее свекрови и свекра. Могу сказать только одно: посоветуйте супругам покинуть этот край и вернуться на острова. А теперь я должна идти. Мне очень жаль, но меня ждут.

Анжелина решительно повернулась к Клеманс спиной и быстро зашагала прочь.

— Это не домыслы, и вы об этом прекрасно знаете. Как говорится, нет дыма без огня. Только посмейте отрицать, что у вас не было связи с Гильемом! Анжелина, вы не имеете права отказываться! — крикнула ей вслед Клеманс. — Я взываю к вам, к вам, которую все называют доброй христианкой.

Конь заржал. Всадница села в седло и пустила жеребца рысью, чтобы догнать молодую женщину.

— Анжелина, только одно свидание, чтобы избежать наихудшего!

— Хорошо, я согласна. Завтра в полдень около мостков, в самом начале дороги, ведущей в Монжуа.

Анжелина ускорила шаг, проклиная свою уступчивость. Тем не менее она почувствовала, что Клеманс действительно боится. Ей вовсе не хотелось чуть позже узнать, что по ее вине в мануарии разыгралась трагедия. Но было и еще кое-что. Вопреки всему Анжелина чувствовала, что невидимые нити связывают ее с Гильемом, отцом ее ребенка…

Глава 12

Любовь Гильема

Анжелина остановилась метрах в пятидесяти от ворот своего дома. Ей было жарко, хотелось пить. При одной мысли о бурной встрече с Клеманс Лезаж ее бросало в дрожь. До самой улицы Мобек молодая женщина упрекала себя за то, что согласилась встретиться с Гильемом.

«В конце концов, чего Клеманс от меня хочет? — размышляла Анжелина. — Как это просто — вновь бросить меня в лапы Гильема. Нет, она вовсе не глупа. На самом деле я не должна ни увещевать его, ни угрожать ему. Я просто должна дать ему шанс удовлетворить неистовое желание овладеть мною. По сути, она считает меня шлюхой. Впрочем, я и есть шлюха. Если я стану послушной, буду во всем подчиняться своему прежнему любовнику, то он оставит Леонору в покое. Именно так полагает Клеманс.

Охваченная щемящим желанием расплакаться, Анжелина едва снова не убежала. Ей было страшно встречаться с Луиджи. Прижав руку к сердцу, дрожа от нервного перенапряжения, она спросила себя:

— Сколько еще раз моя жизнь будет становиться кошмаром?

Анжелина подумала, что может укрыться у Жерсанды де Беснак, довериться ей, не опасаясь, что старая дама осудит ее. Но она тут же прогнала эту мысль, решив пощадить Жерсанду.

— Не стоит портить ей радость, — прошептала Анжелина.

Упав духом, смирившись с тем, что ей придется ловить на себе презрительные взгляды Луиджи, Анжелина уныло дошла до ворот своего дома. Едва войдя во двор, она увидела Розетту, стоявшую на пороге кухни.

— Мадемуазель Энджи, это никуда не годится — вот так внезапно исчезать! Вы заставили меня изрядно поволноваться. К тому же мсье Луиджи ушел, не съев ни кусочка.

— Это к лучшему, Розетта, — вздохнула Анжелина. — Господи, одни неприятности!

Анжелина погладила Розетту по плечу и вошла в дом, где было относительно прохладно. Выпив большой стакан воды, Анжелина обо всем рассказала Розетте.

— Не могу поверить, что мсье Луиджи так грубо с вами обошелся! — пробормотала Розетта. — Вы имеете полное право целовать его! Нет, но… Он же вас поцеловал тем вечером.

Именно в этот момент откровений, перед отходом ко сну, Анжелина и вспомнила о том поцелуе Луиджи.

— Я потеряла голову, — простонала она. — И вот доказательство: я согласилась встретиться с Гильемом.

— Да, согласна с вами, это не очень умно с вашей стороны. Не надо туда ходить. Вы наживете себе еще больше неприятностей.

Раздосадованная Анжелина покачала головой. Вскоре вернется отец, чтобы продолжить работу, и удивится, не застав Луиджи.

— Как говорит Октавия, все идет наперекосяк, — подытожила Анжелина. — Впрочем, я проголодалась. И в такой ситуации ничто не может испортить мне аппетит.

— Омлет готов, мадемуазель Энджи. Но он, вероятно, остыл.

— Ничего, съедим холодным. Потом закончим уборку в мастерской. Что касается Гильема, то я вот что придумала. Я не пойду на свидание с ним. Я сейчас же напишу ему письмо и отнесу его на почту. Он получит его завтра утром.

Розетта спросила с полным ртом:

— И что вы ему напишете в своем письме?

— Придумаю какую-нибудь уважительную причину, чтобы отложить наше свидание… Например, предстоящие роды… Прошу тебя, не говори с полным ртом! Сколько раз можно повторять!

— Хорошо! Но Гильем не поверит в эту самую вашу уважительную причину.

— Мне все равно.

— Но не надо опускать руки. В конце концов, ну его к черту!

— Ты права. Ну его к черту! — громко повторила Анжелина.

Не успела Анжелина закончить фразу, как на пороге появился Луиджи.

— Как, вы не ушли? — удивленно воскликнула Анжелина.

— Я был недалеко отсюда, у мадам де Беснак, где спокойно пообедал, несмотря на шутовские выходки вашего сорванца.

— Весьма нелюбезно с вашей стороны вот так бросать меня! — заметила Розетта. — Вы могли бы пообедать со мной. Я оказалась одна, ведь мадемуазель только что пришла.

— И где же была мадемуазель? — с усмешкой спросил акробат.

— На кладбище, у могилы матери, — сухо ответила Анжелина. — Я всегда убегаю туда, когда чувствую себя несчастной или униженной.

— Спасибо, что сказали. Когда вы убежите в следующий раз, я буду знать, где искать вас.

Смышленая Розетта предпочла оставить их одних. Взяв цинковое ведро, она вышла.

— Пойду дам Бланке воды, — сказала девушка.