Сказка для проклятых - Гайдай Екатерина - Страница 52

- Послушай, - начала она, - Ты хорошо дерешься на кулаках?

- Неплохо, - ответил он, гадая, к чему она клонит, - Что, еще и руки мне свяжете?

- Нет. Я просто хотела бы, чтобы ты меня потренировал. Я умею немного. Знаешь, в портах Харима без этого не прожить… Но до Шади, например, мне далеко.

- Так обратись к Шади.

- Я обратилась к тебе.

- Я могу убить тебя. Как насчет этого? Что скажет Бьорн, если на тренировке произойдет несчастный случай?

Джилл закрыла глаза, пытаясь проглотить комочек страха, застрявший в горле. Какого демона ей находить общий язык с этим враждебным существом? Ведь правда же, убьет.

- Бьорн ничего не скажет. Но ты ведь постараешься не допускать несчастных случаев? Ты ведь умеешь драться? А? Кто умеет, умеет и рассчитывать силу.

- Там видно будет, - впервые за этот день на лице Лорда появилась улыбка, - Но чтоб никаких претензий.

До поселения Лесовье они добрались практически без проблем. Бомбур действительно хорошо знал эти леса. По его словам, его Семья жила в горах владела солидным участком горного массива на западе Бершада и часто высылала патрули и торговые караваны за пределы своих владений. Лишних вопросов гном не задавал, и если в чем и подозревал руннов, то держал это при себе.

Лесовье встретило их вечерним дождичком и закрытыми дверями домов. Местные жители не были негостеприимными. Они были плодовитыми. Когда очередная хозяйка открывала дверь на стук, вслед за ней в дверном проеме возникали рожицы девяти-десяти ребятишек разного возраста, а из комнат доносились голоса их братьев и сестер постарше. Судя по всему, они жили по три-четыре семьи в одном доме и не горели желанием разъехаться. Однако места для гостей, да еще и столь многочисленных гостей предоставить не могли. Лорд предложил было тихо вырезать население одного из домов, а то и всю деревню, а утром, хорошо выспавшись и обсохнув быстро уйти, но тут им указали на одну лачугу на краю села, в которой сердечно принимали любого гостя.

Лачуга принадлежала женщине лет сорока с абсолютно седой головой и удивительно спокойными ласковыми глазами.

- Входите, - сказала она, как только увидела их на пороге, - Надеюсь, вы задержитесь здесь подольше? Еды хватит.

Она сказала это с такой теплотой, что даже Лорд, входя в дом сдержано поклонился ей. Ее звали Суне и она жила в этом доме совершенно одна. Ее муж погиб на охоте лет двадцать назад, а единственный сын был убит разбойниками вот уже как пять лет. Она действительно была рада любому гостю и всех встречала с почти материнской любовью. И ей помогали как могли все жители деревни - кто пищей, кто предлагал услуги по хозяйству. Многие звали к себе жить, но Суне упорно не желала покидать свой дом даже ценой избавления от одиночества.

Маленьких рыжих тварей, нагрянувших к ней на ночь глядя, она называла сынками и проговорила с ними всю ночь, расспрашивая о том, откуда они, за чем идут, чего ищут. Кажется, они рассказали ей почти все, и Джилл со страхом ждала момента, когда Бьорн, или любой другой рунн решат, что женщина слишком много знает о них. За гнома она не беспокоилась - тот мирно похрапывал в углу, удобно устроившись на куче соломы, рядом с гордо кудахтающей наседкой и выводком котят. Но никто из руннов не посмел поднять руки на Суне, а та ни разу не высказала осуждения.

- Ох, бедные вы мои… - только и причитала она, когда слушала историю руннийских "завоеваний", - Бедные детки…

Утром Лорд с Зейгом встали раньше всех и накололи Суне дров, а остальные устроили в доме генеральную уборку, перекрыли прохудившуюся крышу и поправили стены сарая. Суне умиленно наблюдала за их работой и на пару с Джилл готовила трудягам еду.

- Эх, был бы жив Кей, он бы вам такие резные ставенки сварганил - загляденье, - вздохнул Бьорн, когда наступила пора прощаться.

- Остались бы жить здесь, детки, - почти умоляюще посмотрела на них Суне, - Здесь никто не обидит. Остались бы здесь, дома.

Бьорн почти бегом кинулся к лошади. Остальные, наскоро прощаясь, последовали за ним.

- Не знаю, - сказал он Джилл, когда они отъехали на приличное расстояние от Лесовья, - Не знаю, что и подумать. Я впервые в такой растерянности. Боюсь, я не смогу больше убивать людей, как того требует приказ.

- Только людей?

- Эта Суне… Понимаешь, как в душу мне заглянула, да так ласково… Большей сердечности я в жизни не видел. Люди действительно таковы, Джилл? Нам описывали чудовищ, когда посылали сюда. Жестоких, опасных, безжалостных.

- А ты наконец решил к этим чудовищам присмотреться? Люди, они разные. Как долго ты здесь находишься, Бьорн?

- Лет пятьдесят по вашему исчислению.

- И за столько лет?!

- Нам описывали чудовищ. Мы не слишком старательно искали опровержений. Теперь моя задача невыполнима, я не могу уничтожать таких как Суне. Я верил, что ты - исключение из расы, ошибка. Долг этой женщины был бы позвать старосту и сдать нас властям, пока мы находимся под действием ее внушения. А она нас начала жалеть. С чего нас жалеть ей, если мы должны уничтожить весь ее род?

- Потому и жалеет. Она знает, чем это окончится. Это всегда заканчивается одинаково. А чар там не было никаких. Только доброта, обаяние, душа… Если это чары, то ты исхитрился очаровать меня тогда, в Харимской таверне. А я до сих пор не могу стряхнуть эти чары. В тебе есть это, и Суне это видит, и поэтому не позовет старосту. Это вижу и я. И поэтому я с вами.

- Слишком сложно понять и принять, - прошептал Бьорн.

"Когда-нибудь поймешь" - подумала Джилл, пришпоривая лошадку и вырываясь вперед. А хорошо бы остаться у этой Суне. Жаль только, ей на самом деле нужны не они, а ее пропавший сын.

- Стоять! Дорогу перегородило упавшее дерево и на него ловко вспрыгнул плечистый детина с шикарной окладистой бородой и веселыми голубыми глазами, - По тридцатке с каждого, и мы вас не тронем. Ну, может быть - небольшой таможенный досмотр.

Рунны настороженно завертели головами.

- Пятеро справа, - шепнул Зейг, - И еще пятнадцать - слева.

- Двадцать слева, - поправил его Лау, - Если считать тех, кто на деревьях.

- Я пошлины бандитам не плачу, - покачал головой гном, - И вам не советую.

Бьорн кивнул и обнажил меч.

- По двадцатке с вас, ребята, и мы вас не трогаем, - сказала Джилл, направляя арбалет в живот бородача.

Бородач свистнул и упал в траву. Рунны были готовы к этому и, прежде чем в них полетели стрелы, соскочив с лошадей, заняли оборонительные позиции в кустах справа от дороги.

- Джилл, Лау, Прай, прикрывайте тылы, - тихо проговорил Бьорн, - Остальным быть готовыми к атаке.

Долго ждать не пришлось - пятерка разбойников попыталась напасть "неожиданно". Джилл почти ласково улыбнулась двум направившимся к ней парням и приказала перчатке выпустить шипы. Нужно отдать должное романтикам большой дороги, первый ловко увернулся от арбалетного болта, а второй довольно успешно провел атаку коротким кинжалом. Удар пришелся в тыльную сторону стальной перчатки. Джилл выставила вперед шипы и, легонько провернув руку, выбила кинжал из руки разбойника. Лау и Прай тем временем уже разделались со своими противниками и переключили внимание на противников Джилл.

Это дало ей время вытащить некромеч и снести голову кинжальщику. Стандартные приемы харимской драки срабатывали куда надежнее медленных арбалетов. Последний разбойник из пятерки оказался крепким орешком и несколько раз Джилл пришлось возблагодарить небо за крепкую кольчугу покойного Корзака. Не выдержав, она послала в разбойника шаровую молнию и тот осыпался к их ногам белесым пеплом.

- Черт-те что, - пробормотал Лау, откашливаясь от попавших в горло частичек золы, - Еще раз так сделаешь, я тебя это есть заставлю.

- Сдавайтесь! - крикнул бородач, чуть высовываясь из-за своего бревна.

Джилл обернулась к остальным руннам и поняла, что дело не совсем так хорошо, как показалось поначалу: тяжело дышал гном, с трудом втягивая воздух пробитыми стрелой легкими. Бьорн как мог помогал ему магией, а остальные прикрывали их. Стрела просвистела над ухом Джилл и она без звука упала, прижавшись к земле.